«Как немного осталось в живых…»
- А хотите я вам песню спою? - Антонина Ивановна улыбается и берет в руки гитару. Многочисленные награды на черном пиджаке (она надела его по моей просьбе - «для фото») совсем не мешают ей, и вот по квартире уже разносятся звуки мелодии «Легкого школьного вальса»:
«Помню, как сейчас,
Наш десятый класс
Закружила вьюга фронтовая…».
- И у меня так же было - совсем как в этой песне, - вздыхает моя собеседница. - 16 июня 1941 года мы получили аттестаты - об окончании средней школы. Я мечтала стать врачом, мальчишки-одноклассники - летчиками и трактористами. Да война все решила по-своему…
Слушают с интересом
Не так давно Антонине Ивановне Сергеевой исполнилось 90 лет. Сорок из них бабушка Тоня отдала школе - учила «уму-разуму» самых маленьких: работала учительницей начальных классов. До сих пор, несмотря на годы, Сергеева навещает «родную» 52-ю школу, расположенную в Засвияжье.
- Рассказываю ребятам о своей жизни, на праздники - вот особенно на 23-е февраля и 9 Мая - даже пою им песни на гитаре, вот как вам сегодня. Они меня слушают - серьезно так слушают, интересно им, - говорит Антонина Ивановна.
Интерес школьников вполне понятен: ведь не каждый день встретишь человека, который из зениток сбивал немецкие самолеты, и преподавал на Чукотке детям, приходящим на урок прямо из яранги. Впрочем, не будем забегать вперед…
Детство
- Родилась я в Буинском районе (Татарстан - ред.) в 1923 году. Папа умер рано, мне было только три года. Мать рассказывала: он заболел тифом, а врачи, приехавшие из Тархан, сделали ему «холодное обертывание» из намоченных водой простыней. Ну, тогда какая медицина была… Ему стало хуже, и умер отец уже в больнице, - рассказывает о своем детстве наша собеседница.
Ее мать - двадцатипятилетняя учительница - осталась одна с двумя детьми на руках. Сначала семья жила в селе Бурцево в пришкольной квартире, а затем они перебрались в село Большие Бурундуки, где Тоня и окончила среднюю школу.
- В седьмом классе к нам пришел новенький - Женька «мельничный». Его так прозвали, потому что его папа работал на мельнице. С Женей мы дружили до 10 класса, но не более того. Затем всю войну мы с ним не виделись ни разу, - говорит о своем будущем муже Сергеева.
Беседуя с теми, кто знает о войне не понаслышке, я уже не раз замечал такую особенность: в рассказах о себе эти люди редко подробно говорят о том периоде их жизни, который предшествовал тяжелому военному времени. Словно все в оценке и восприятии их собственной биографии стремится к войне, проверяется и судится с ее точки зрения. Беседа с моей новой знакомой снова подтвердила это наблюдение.
Из пионервожатых - в зенитчицы
- Через несколько дней после нашего выпускного началась война, и всех мальчишек почти сразу же забрали на фронт. Директор нашей сельской школы предложил мне место пионервожатой. Я работала там больше года. А затем в 1942 году, когда немец угрожал уже Среднему Поволжью, в Горьком начали формировать 1872-й зенитно-артиллерийский полк - из совсем молодых девчонок и парней. Я пошла туда добровольцем, - продолжает свое повествование бабушка Тоня.
После серьезной и продолжительной подготовки уже боеспособные зенитные батареи 1872-го полка перебросили под Киев.
- Налеты были страшные: особенно бомбили в июне 1944 года. Опишу только один из них, но вообще налетов было очень много - бомбили почти ежедневно. Нас предупредили, что с Варшавского аэродрома поднялось 200 немецких самолетов. Мы тогда охраняли город Коростень и ряд мостов. Я была старшим стереоскопистом, то есть определяла точные координаты цели и передавала эту информацию на орудие. Сначала мы никак не могли дождаться самолетов. Оказывается они обошли Коростень южнее, а затем ударили по нашему полку. На наших глазах бомба попала в одно из орудий, его обслуживали пятеро наших, включая девушку. Образовалась воронка размером с большую комнату. Мгновенно погибли все пятеро. После налета мы выкопали то, что от них осталось, и сделали братскую могилу.
Три злотых за фото
Затем наша героиня вместе с полком попала сначала в Белоруссию, а потом - в Польшу.
- Поляки к нам относились хорошо: звали нас в гости, угощали на праздники. 1 мая 1945 года мы вдруг увидели, что поляки «выбросили» из окон красные флаги и начали кричать: «Победа!». Мы стали спрашивать об этом нашего командира, но он строго сказал, что война еще продолжается. А 8-го мая нас подняли по тревоге. Думаем: «Опять бомбежка!». Но командир построил нас и объявил о победе. Мы радовались, как дети, - улыбается своим воспоминаниям Антонина Ивановна.
Рассказчица также вспомнила, что в 1945 году она получила небольшое увольнение и гуляла по польскому Люблину вместе с подругами.
- Денег у нас совсем не было. Мы зашли в фотоателье и спросили, сколько стоит сфотографироваться. Нам ответили: «Три злотых!». Так нам захотелось сделать фото на память, что мы побежали в ближайший госпиталь, сдали кровь и получили заветных три злотых. Вот она - эта фотография! - бабушка Тоня показывает мне снимок, на котором она совсем молодая, счастливая - война ведь закончилась! - сидит за столиком, на котором - прекрасный букет цветов (фотография опубликована ниже - ред.).
На Крайнем Севере
Мирная жизнь началась с самого главного решения в жизни: бывший одноклассник Евгений Михайлович Сергеев сделал ей предложение. Он учился в Ленинградском высшем военно-морском пограничном училище и после его окончания в 1946 году молодая семья уехала в Петропавловск-Камчатский. Там они жили два года: Евгений охранял границу на «Больших охотниках» (так назывались корабли), а Антонина преподавала в местной школе. Здесь у них родился сын.
Затем их направили в Чукотку - в здешнем военном городке они прожили еще два года.
- Ученики ко мне приходили прямо из яранги: она стояла недалеко от военного городка. Учить чукотских детей было непросто - они очень плохо понимали по-русски, - говорит Сергеева.
Кстати, в связи с этим эпизодом своей жизни она показала мне семейную реликвию - подарок мужу, привезенный с Чукотки - большой отполированный клык моржа, на котором изображены те самые яранги чукчей.
Учитель начальных классов
После Чукотки Евгения Михайловича «передислоцировали» в Ленинградскую область в город Высоцк. Естественно, что за ним туда последовала и его семья. За 10 лет жизни в этом городе у Сергеевых родились еще дети - две девочки.
В Ульяновск семья приехала в 1963 году после массовых сокращений в армии, произведенных во времена Хрущева. В засвияжской 52-й школе Антонина Ивановна проработала 22 года, там же учились и ее дочери - между прочим, одна из них пошла по стопам матери и стала педагогом.
- Ко мне до сих пор приходят ученики и учителя, не забывают меня. Скоро будем праздновать юбилей: 52-й школе исполняется полвека! - с гордостью сообщила Сергеева.
Добавим, что героиня нашей заметки иногда пишет стихи. Многие из них посвящены потерянной молодости - страшному военному времени. Одно из ее стихотворений, которое так и называется «Сгоревшая юность», заканчивается следующим замечательным четверостишием:
«Как немного осталось в живых,
Тех, кто с фронта вернулся живыми.
Люди, помните о других,
Что остались навек молодыми!»
Беседовал Евгений Сафронов, впервые опубликовано в газете «Ульяновск сегодня» (март, 2014 г.)