Судебные расходы в банкротстве: позиция Верховного суда
Проблема разграничения текущих и реестровых платежей в делах о несостоятельности (банкротстве) остается одной из наиболее дискуссионных. От того, к какой категории будет отнесено требование кредитора, напрямую зависит не только порядок его погашения, но и реальная вероятность получить удовлетворение. Определение Верховного Суда РФ от 23.06.2026 № 304-ЭС25-15299 затрагивает частный, но показательный аспект этой проблемы — очередность удовлетворения требований о возмещении судебных расходов, понесенных в связи с рассмотрением искового спора, который завершился до возбуждения дела о банкротстве должника.
Обстоятельства дела
В рамках дела № А45-31485/2018 с должника в пользу общества была взыскана задолженность в размере 2 000 000 рублей. Впоследствии, 23 декабря 2021 г., в отношении должника возбуждено дело о банкротстве (№ А45-31467/2021), а указанная задолженность включена в третью очередь реестра требований кредиторов. Позднее, определением от 6 августа 2022 г., с должника в пользу правопреемника взыскано 240 000 рублей судебных расходов, понесенных при рассмотрении дела № А45-31485/2018. Между финансовым управляющим и кредитором возникли разногласия относительно очередности удовлетворения требования о возмещении этих расходов.
Суды трех инстанций, сославшись на пункт 1 статьи 5, пункты 1 и 2 статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также на разъяснения постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 и правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в постановлении от 19.03.2024 № 11-П, квалифицировали судебные расходы как текущие платежи. Основной аргумент: обязательство по их возмещению возникло с момента вынесения судебного акта о взыскании, то есть уже после возбуждения дела о банкротстве.
Позиция Верховного Суда РФ
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ с таким подходом не согласилась. Отменив принятые по спору судебные акты, она признала требование о возмещении судебных расходов подлежащим удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве, — в составе третьей очереди реестра, после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов.
Суд исходил из того, что судебные расходы представляют собой денежные затраты, понесенные в связи с рассмотрением конкретного дела. Лицо, претендующее на их компенсацию, обязано доказать факт несения расходов и их связь с судебным процессом (пункты 1, 10 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1). В данном деле такие доказательства были представлены: расходы понесены кредитором в период рассмотрения дела № А45-31485/2018, то есть до возбуждения производства по делу о банкротстве. Определение от 6 августа 2022 г. лишь констатировало право на возмещение уже понесенных затрат, но не породило новое обязательство.
Ключевое значение имеет тесная связь между судебными расходами и основным долгом. Издержки возникли в процессе защиты права, которое само по себе стало предметом спора, завершившегося взысканием реестровой задолженности. Следовательно, они не могут удовлетворяться ранее основного требования, что неизбежно произошло бы при отнесении их к текущим платежам. Такой вывод согласуется с позицией Конституционного Суда РФ, который рассматривает обязательство по возмещению судебных расходов как разновидность имущественных потерь, аналогичных убыткам, но возникающих в процессуальной сфере, и определяет их очередность моментом фактического несения затрат, а не датой судебного акта.
Правовое значение
Данное определение вносит существенные коррективы в сложившуюся практику. Ранее многие суды, опираясь на пункт 16 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63, считали, что обязательство по возмещению судебных расходов возникает с даты вступления в законную силу судебного акта об их взыскании. Такой формальный подход позволял кредитору, получившему соответствующий акт уже после возбуждения дела о банкротстве, претендовать на приоритетное удовлетворение своих издержек, даже если сами расходы были обусловлены нарушением, допущенным должником задолго до банкротства.
Теперь акцент смещен на момент фактического несения расходов. Если они понесены в связи с рассмотрением спора, возникшего до возбуждения дела о банкротстве, и основной долг по этому спору включен в реестр, то и производное требование о возмещении расходов должно следовать судьбе основного обязательства. Это соответствует экономической природе отношений: кредитор не приобретает преимущество по дополнительным издержкам лишь вследствие того, что процессуальное оформление их взыскания завершилось позднее.
Определение также продолжает последовательную линию высшей судебной инстанции по разграничению реестровых и текущих платежей на основе момента возникновения самого обязательства и его связи с поведением должника, а не по формальной дате судебного акта. Судебные расходы, понесенные кредитором для защиты права, нарушенного до возбуждения дела о банкротстве, являются дополнительными потерями, производными от того же нарушения, что и реестровое требование. Поэтому их включение в реестр обеспечивает равенство кредиторов и снижает риск манипуляций, связанных с искусственным затягиванием рассмотрения заявлений о возмещении судебных расходов до момента возбуждения дела о банкротстве.
Практические выводы
Для кредиторов это решение означает необходимость внимательно оценивать момент фактического несения судебных издержек, а не только дату их судебного взыскания. Для арбитражных управляющих — четкий ориентир при квалификации требований, включаемых в реестр, и при разрешении разногласий с кредиторами. В целом определение укрепляет предсказуемость банкротной практики, поскольку не допускает изменения очередности удовлетворения требований в зависимости от того, когда именно завершилось процессуальное оформление права на возмещение издержек, и тем самым обеспечивает баланс интересов всех кредиторов.