«Что мне делать дома без победы?

Имея волонтёрский стаж в несколько лет, водитель «длинномера» с Урала заключил контракт, достойно прошёл огненными дорогами спецоперации и, вернувшись домой, вновь принял решение о возвращении на СВО.

В ноябре 2024 года на вопрос о том, заместили ли собой волонтёрские поездки в расположения воюющих частей зоны спецоперации прежнее его желание вернуться в войсковой строй, водитель «Фонда поддержки военнослужащих, ветеранов боевых действий, офицеров СВВПТАУ и ЕВАКУ» Григорий Жуков, не скрывая, пояснил: «Желание, конечно, осталось. Но разговор с одним из комбригов о том, чтобы он взял меня к себе, по-моему, поставил в этом деле точку. Он тогда мне сказал: «Если я дам тебе отношение, то кто мне будет с малой родины необходимые грузы доставлять? У меня бойцов и без тебя хватает. Для военного это не так сложно – уметь вести бой. А вот таких профессионалов в своём деле, как ты, на слово поверь, ещё поискать надо. Так что в наших общих интересах: крути, водитель, и дальше баранку».

И он, что называется, крутил, приняв за время СВО участие в более чем трёх десятках гуманитарных рейсов в районы боевых действий.

Однако пару недель назад в среднеуральском ветеранском сообществе прошла информация о том, что капитан запаса Григорий Жуков, успешно завершив контракт в составе отдельного добровольческого казачьего отряда «Барс-15 «Ермак», вернулся на малую родину.

В ходе встречи офицер запаса по-военному лаконично пояснил: «Я полагал, что, став в общий строй участников спецоперации, принесу нашему общему делу гораздо больше пользы, чем занятие волонтёрством».

Ещё в период учёбы в Свердловском суворовском военном училище Григорий Жуков решил для себя, что после выпуска будет поступать в один из лётных вузов.

– В силу ряда объективных причин задумка не удалась, – с чувством пережитого сожаления рассказывает Григорий. – Зато стал курсантом Вольского высшего военного училища тыла. За 27 лет по профилю ВУС прошёл ряд войсковых должностей. Уволился в запас. Думал, что с армейской составляющей больше не пересекусь.

Всё в одночасье изменилось осенью 2022 года сразу после объяв­ления о частичной мобилизации. Григорий ждал повестку. И, не дождавшись, дважды ходил в военкомат, где каждый раз получал отказ: «Вы нам пока не нужны: ВУС не востребован, да и возраст неподходящий».

Но Григорий искал повод быть полезным для общего дела. Выручил случай. В волонтёрском деле пригодились и его водительский опыт, и личный 15-тонный крытый «длинномер». Так герой повествования стал участником военно-гуманитарных конвоев. Сколько всего перевёз, уже и не подсчитать. За три года одних только автотранспортных средств более пяти десятков. А уж за счёт каких усилий, тут лишь ему и известно. Было дело: в пути колёса «стреляли», попадал в снежный буран, в зоне боевых действий по грунтовой дороге приходилось уходить от дрона-камикадзе.

– Что возил из самого ценного? – задаётся Григорий вопросом. – Однозначно грузы для военно-медицинских учреждений. Вязаные бабушками носочки, перчатки, шерстяные пояса. А ещё именные посылки. Ведь это так волнительно – видеть счастливые глаза получателей отправлений! В тот момент, без преувеличения, от избытка чувств они готовы нас носить на руках, настолько желаемы на передовой знаки внимания от домашних, родных и друзей.

Была у Григория своя, как сегодня говорят в молодёжной среде, фишечка. Он из тех немногих водителей большегрузов, кто доставлял народные сборы непосредственно до бойцов.

– Я не сбрасывал груз в пунктах сбора гуманитарной помощи. Считаю, что посылка мною доставлена адресату только тогда, когда я передал её лично в руки и запечатлел тот момент на телефон. Это принципиально, – поясняет Григорий. – Конечно, в этом деле порой бывает очень сложно. Но нас выручали сопровождавшие в пути по передовой представители командований воинских частей. Они нас ждали, загодя готовили хорошо замаскированные места разгрузки. Выделяли грузовой транспорт, на который, становясь в ночное время борт к борту и при освещении зелёным светом фонариков, перемещалось всё, что мы привозили. В экстренных ситуациях, случалось, вели разгрузки, чуть ли не прижимаясь к тыльным стенам городских многоэтажек. Как, например, бывало в освобождённой Авдеевке, в Артёмовске (Бахмуте)».

А осенью прошлого года связь с Григорием Жуковым внезапно прервалась. Это уже позже выяснилось, что ему-таки удалось определиться на контракт, став боевым штыком отдельного добровольческого казачьего отряда «Барс-15 «Ермак».

– Подходящую должность в подразделении мне нашли сразу – в соответствии с прежней ВУС и накопленным водительским стажем, – рассказывает собеседник. – Я стал членом экипажа бортового ЗИЛ-131, задействованного в процессе продовольственного обеспечения подразделений. И к порученному направлению относился достаточно серьёзно. А тот, кто считает, будто кормить личный состав в районе боевых действий – это слишком просто, тот, видимо, ничего не понимает в данном деле. Всё потому, что в среднем в ходе восьми рейсов из каждого десятка приходилось рисковать не только целостностью доставляемых грузов, но и личными жизнями.

И тут же, в подтверждение сказанному, Григорий демонстрирует сохранённую на телефоне запись: его ЗИЛ-131 без лобового стекла, кабина сплошь изрешечена осколками, словно срезаны с креплений зеркала обратного вида, и даже внешняя ручка на водительской двери, ставшей что решето, рассечена надвое. Изрядно досталось и кузову.

– Нас на объездной дороге под Донецком дрон атаковал, – комментирует запись Григорий. – Вошёл в лобовое стекло с водительской стороны. К счастью, мы видели его манёвр, поэтому за секунду до рокового удара успели с напарником на ходу покинуть машину. Кстати, чуть позже на ней же своим ходом добрались до пункта назначения: разрыв боеприпаса не задел моторный отсек. И такие ситуации переживали не раз.

Но были в боевой практике офицера запаса и иные, что называется, непрофильные моменты, когда в ходе рейсов приходилось и экстренную помощь пострадавшим военнослужащим оказывать, и транспортировать раненых в ближайшие военно-медицинские полевые учреждения.

– Было дело, – вспоминает собеседник, – на дороге встретилась поражённая ударным дроном автомашина. «Гриша, жгуты», – тут же, тормозя «зилок», крикнул напарник. Подбегаем. Двое пострадавших. Спрашиваем: «Кто вы?». «Союзники», – отвечают, что на нашем сленге, значит, соседи по линии передовой. На обмундировании одного из раненых крупные пятна крови. Распарываем одну штанину у военнослужащего – нога чистая. Вторую – та же история. А ему, оказывается, осколок в лицо пришёлся, и под балаклавой этого не видно. Чтобы удержать парня в сознании, пытаемся шутить, мол, извини, братишка, что из брюк шорты сделали. А тот, после обезболивающего укола, закурить попросил. Значит, будет жить!

В другой раз за жизнь раненного на дороге военнослужащего Григорий переживал особенно остро.

– У него позывной был «Норд», – припомнил в ходе беседы Григорий. – Парню 23 года. Сильно ему досталось. Думал, до медиков уже не довезу, потому, гнал машину невзирая на бездорожье. Успел, передал сразу на операционный стол. Выжил товарищ, сейчас на этапе восстановления.

И, тут же добавляет:

– А мне говорят: «Ты – тыловик, продовольственник…» Не всё так однозначно, как выглядит со стороны. Случалось, под Селидово я дистанцию в 30 километров за два часа преодолевал, а в районе Покровска то же расстояние и за день можно было не проехать – всё небо в дронах.

Можно, конечно, сказать, что с завершением контракта боевые испытания для капитана запаса Григория Жукова ушли в прошлое.

– Как бы не так, – тут же парирует собеседник. – Две недели, как вернулся домой, а я в мыслях из СВО до сих пор уйти не могу. То и дело ребят вспоминаю. Каждый день с ними созваниваюсь, интересуюсь, как там у них дела. Лишь две недели мирной жизни, а мне уже невмоготу. Вот свожу семью, как обещал, на море, улажу текущие домашние моменты и, скорее всего, вернусь назад, к своим, в подразделение. Да, что там гадать – точно, вернусь! Мне дома без нашей победы покоя уже не будет.

Юрий БЕЛОУСОВ