Позывной остался в строю

С пяти лет Александр уже знал, кем станет. По телевизору шёл военный сериал. Мальчик сидел на полу, играл в солдатики, а когда началась реклама, неожиданно для взрослых вскочил и громко заявил: «Я стану военным». Прошло почти два десятилетия. Теперь передо мной сидит младший сержант, за плечами которого служба в пограничных органах, инженерно-сапёрном подразделении, восемь месяцев в зоне специальной военной операции и боевые задачи, о которых он говорит спокойно, без желания описать их значительнее, чем они были.

А рядом с этим взрослым человеком будто всё ещё остаётся тот пятилетний мальчишка с игрушечным солдатиком.

Первые шаги по военной дороге у Александра начались с семьи. Его отец, Иван Клепиков, участвовал во второй контртеррористической операции в Чечне, затем служил в органах Федеральной службы безопасности – в пограничных подразделениях. Для сына это был не далёкий образ из рассказов, а близкий человек, которого он видел каждый день.

После окончания школы Александр поступил в Хабаровский пограничный институт. Но когда началась специальная военная операция, сделал выбор, который изменил его дальнейшую судьбу: по собственному желанию ушёл из рядов ФСБ и перешёл в Министерство обороны.

Начинал сапёром в инженерно-сапёрном батальоне. Освоил минно-взрывное дело, стал командиром инженерно-сапёрного отделения. После объявления частичной мобилизации его направили в Амурскую область, где он занимался подготовкой личного состава. А затем была зона проведения специальной военной операции.

Именно там у младшего сержанта закрепилось то, чего не даст ни один учебник, – опыт ответственности за людей.

Служба, которая остаётся с тобой

В декабре 2022 года Александр прибыл в зону СВО в составе отдельного штурмового отряда.

В подразделении было немало мобилизованных. Александр вспоминает: его лидерские и профессиональные качества пригодились в организации работы подразделения. Самому Александру тогда было всего 19 лет. Тем, кого приходилось обучать и вести за собой, – около сорока, а некоторым и больше. Возраст здесь ничего не решал. Важнее было другое: умеешь ли ты сам, можешь ли объяснить другому и готов ли отвечать за личный состав, когда ситуация перестаёт быть учебной.

Инженерная служба в боевой обстановке – это далеко не только разминирование. Инженеры ведут разведку, оборудуют позиции, занимаются фортификацией, обеспечивают войска водой и решают множество других задач.

– Инженерная специальность гораздо шире привычного представления о сапёре. Иногда от работы инженеров зависит то, о чём другие даже не задумываются: например, где подразделение сможет получить питьевую воду и как её доставить туда, где она необходима, – говорит Александр.

Одна из таких задач выпала Александру в конце зимы – начале весны. Грунт был промёрзшим, и обычной лопатой работать было тяжело. Требовалось подготовить позиции для мотострелковых подразделений. Александр использовал окопные заряды, чтобы разрыхлить землю и облегчить дальнейшую работу бойцов. Именно тогда его наградили медалью «За разминирование». Заместитель командира батальона по военно-политической работе приехал непосредственно на позицию. Медаль вручили при командире роты, командире отряда и других военнослужащих. Без парадного строя. Там, где эта награда была заслужена.

После службы Александр должен был остаться в подразделении. Но начальник инженерной службы предложил ему продолжить обучение. Отпускать опытного специалиста не хотели – слишком хорошо он успел проявить себя. Но препятствовать развитию военнослужащего не стали. Сегодня этот его опыт работает на новом месте.

Боевой опыт – тоже часть учёбы

На занятиях Александр оказывается одновременно обучаемым и инструктором, которому уже есть что передать товарищам.

На его курсе сейчас около 100 человек. Боевой опыт имеют примерно 15 – 20 процентов курсантов. Но специалистов с опытом именно в инженерно-сапёрном деле – единицы. Поэтому иногда Александр сам проводит занятия. Офицеры доверяют ему объяснять то, что он уже когда-то осваивал не в учебном классе.

Он не скрывает: есть дисциплины, в которых ему самому помогает кто-то из товарищей. С техникой, признаётся курсант, отношения сложились не сразу. Зато в минно-взрывном деле и тактике его знаниям доверяют. Получается своеобразный обмен: он помогает ребятам с тем, что знает лучше, они помогают ему там, где сильнее сами.

– Каждый человек не может всё знать, у всех нас есть какой-то пробел в определённой сфере, – говорит Александр.

Поэтому сейчас ему приходится выходить за пределы уже хорошо знакомого минно-взрывного дела. В одной аудитории он разбирается с тем, что знает давно, в другой сталкивается с тем, что даётся сложнее. И здесь Александр уже не стесняется быть просто курсантом: спросить, переспросить, обратиться к товарищу.

Наверное, именно поэтому свой курс он считает особенно дружным. Здесь не принято оставлять один на один с проблемой. Кто-то помогает разобраться с учёбой, кто-то приносит товарищам домашнюю выпечку, кто-то подсказывает то, чего не знает другой. После работы на передовой Александр особенно ценит эту простую человеческую поддержку. Он уже знает цену людям, которые находятся рядом.

Но за время обучения поменялось и его отношение к знаниям. На СВО ему приходилось объяснять другим то, что он умел сам. Здесь он учится объяснять иначе – уже с пониманием того, почему это нужно делать именно так и что произойдёт, если человек рядом не поймёт тебя с первого раза.

Наверное, поэтому в будущем Александр видит себя не только в строю. Он говорит, что хотел бы вернуться на кафедру и преподавать инженерные заграждения или минно-взрывное дело. Передавать курсантам не только то, что написано в учебнике, но и то, что невозможно выучить по конспекту.

Пока же он снова сидит за партой. И в этом есть своя особенность – человек, которому уже доводилось учить других в боевой обстановке, добровольно возвращается в положение ученика, потому что понимает: чем больше знаешь сам, тем больше ответственности появляется за тех, кого однажды поведёшь за собой.

Подрастающий «Бизон»

У Александра есть ещё один человек, которому однажды может пригодиться его опыт. Младший брат родился только в прошлом году. Пока он слишком мал, чтобы понимать, что такое армия, СВО, сапёрная служба и военная династия. Но в семье уже есть история, которая однажды может стать для него примером.

Когда Александр уходил в зону СВО, он позвонил отцу и попросил разрешения взять его позывной – «Бизон». У отца этот позывной был ещё во время второй чеченской кампании на протяжении четырёх лет. Теперь «Бизон» звучит уже во втором поколении семьи Клепиковых, покоряя фронт безупречно выполненными задачами.

Сейчас Александр говорит о будущем спокойно. Ещё несколько командировок, потом – если всё сложится – кафедра и преподавательская работа. Хочет передавать курсантам то, чему когда-то научила его сама служба.

А дома растёт его младший брат. Пока он ещё не знает ни военных карт, ни инженерного дела, ни того, почему старший брат иногда смотрит на него особенно долго. Ему всего год. И, может быть, именно поэтому Александр так торопится успеть стать для него не только старшим братом, но и человеком, чей путь однажды можно будет продолжить.

Отец когда-то передал ему позывной «Бизон». Александр пока не знает, кому однажды передаст его дальше. Но теперь это уже не просто позывной. Это ниточка, протянутая через три поколения, – от отца через сына к тому, кто пока ещё даже не умеет произнести его.

Дарья Алтуфьева
Фото автора и из архива Александра Клепикова