Двести писем в день

Сегодня особенная дата: 21 число каждого месяца — день писем политзаключенным. Письма — один из самых безопасных видов политического активизма. А для людей, вырванных из привычных условий, это не просто клочок бумаги, а напоминание о том, за что им нужно бороться.

В статье приведены инструкции, сервисы, через которые можно оказать поддержку. Психолог Янис Небо также рассказала про теорию о смысле жизни, созданную Виктором Франклом, прошедшим ужасы концлагеря. О том, как изменяется психика и происходит адаптация у заключенных, о чем нужно говорить в письме, а что, наоборот, не следует упоминать, узнаете в материале!

Кому мы пишем?

Общество «Мемориал» (организация, созданная для восстановления памяти о репрессиях в СССР, защиты прав, построения гражданского общества и демократического государства) с 2009 года ведет списки политических заключенных. Политическими заключенными «Мемориал» называет две группы граждан:

— «те, кого преследуют исключительно за реализацию своих гражданских прав, в связи с принадлежностью к национальной, религиозной или иной группе, за убеждения и взгляды…»

— «те, кого преследуют, с одной стороны, с существенными нарушениями закона или явно избирательно, а с другой, по политическому мотиву власти».

Из их числа исключаются люди, которые совершали насилие или призывали к нему.

Актуальные списки преследуемых можно увидеть на сайте «РосУзник». Там указаны биографии и подробности дела, адреса исправительных учреждений, чтобы отправлять письма.

Нужно понимать, что всех политических заключенных в этих перечнях указать невозможно. Сбор информации требует много времени и усилий. Чьи-то уголовные дела слишком новые, чтобы их успели внести в список, чьи-то — слишком сложны для быстрого выяснения обстоятельств (например, следствие и суд проходят в закрытом формате).

Про адаптацию заключенных

Приспособление к трудным условиям всегда индивидуально: оно зависит от психики конкретной личности и ее психологического настроя. Знаменитая цепочка «стадий принятия», с одной стороны, полезна тем, что помогает людям понять, какие эмоции они могут испытать после шоковых событий, с другой стороны, тем, что стадии могут проходить не в привычном порядке.

К примеру, человек может находиться сразу на третьей стадии — торге, а может пребывать в двух других стадиях одновременно. Более того, многие психологи подмечают, что в цепочке «принятия» отсутствует такая стадия, как опустошенность или же отчаяние, поэтому ощущение неизвестности переживается настолько сильно, что парализует волю и мышление, повышая внутреннюю тревожность, словно сжатая пружина, которая вот-вот распрямится.

Психолог Янис Небо считает грамотным привести в пример опыт Виктора Франкла — австрийского психолога, основоположника логотерапии (экзистенциальной психотерапии, основанной на поиске и анализе смыслов существования). Франкл разрабатывал теорию о смысле жизни до того, как попал в концлагерь во время Второй мировой войны. Находясь в жестоких условиях, он проверил ее на личном опыте.

После освобождения из концлагеря и окончания войны, Виктор издал свою книгу «Психолог в концлагере. С верой в жизнь», в которой поделился, что помогло ему пережить заключение и выжить. Для Франкла лучшей адаптацией к происходящему стало то, что он старался не пропускать ужасы концлагеря через себя, а его эмпатия в определенные моменты была «отключена». Эмоциональное осознание событий вокруг требовало немало психических сил, поэтому позиция рационального наблюдателя оказалась выигрышнее. Также психологу помогло понимание того, что нужно опереться на свой внутренний смысл жизни: для него это было оказание психологической помощи другим заключенным.

Янис подводит, что при адаптации в шоковых условиях или же после шокирующих событий человек не застревает в фазе непринятия, отрицания или гнева. Прожив все эти «условности», он вырабатывает иную стратегию поведения, которая помогает сохранить столько внутренних ресурсов (психических, интеллектуальных), сколько он способен сберечь в происходящих условиях.

Зачем мы пишем?

Ответ очевидный — чтобы помочь политическому заключенному. Учреждение ФСИН — особенная среда со своими правилами и системой отношений между людьми. Попавший в эту среду и оторванный от привычного образа жизни человек нуждается в участии. Кроме того, так вы защищаете заключенного, показывая, что не забываете о его судьбе и не потерпите возможных несправедливостей в обращении с ним.

Ответ не очевидный — чтобы помочь себе. Письма — один из самых безопасных видов политического активизма. Поддерживая человека схожих взглядов, вы чувствуете, что не остались в одиночестве. А возможность деятельно проявить добро сохраняет вашу субъектность, дарит уверенность, что ваши действия могут на что-то повлиять. Заключенный, почувствовавший себя лучше от вашего душевного тепла, — уже немало.

Ответ не очевидный номер 2 — чтобы помочь миру вокруг. То, что вы сочувствуете беде незнакомого человека, укрепляет неравнодушие и гуманизм, делает их нормой, переводит с уровня частных действий на уровень образа мысли целых групп людей. То, что вы при этом что-то делаете, развивает привычку к самоорганизации, позволяющую уменьшить разобщенность российского общества. Для помощи политическим заключенным возникают проекты, формирующие вокруг себя целые сообщества. Например, «Узник Онлайн» проводит встречи, на которых люди могут вместе написать письма и провести время с единомышленниками.

Комментирует Янис Небо:

Когда человека выдергивают из привычной среды, он будет испытывать шок, который может длиться несколько недель. Также заключенные нередко испытывают гнев к самому себе, горечь по прежней жизни. Как правило, им не удается грамотно справиться с негативом — этого не позволяют условия, поэтому у них развиваются телесные симптомы непрожитых эмоций.

Люди, как социальные существа, хотят чувствовать себя частью общества и ощущать себя в большом мире. Ограничения влияют на восприятие, накладывая отпечаток в виде серых будней. И это происходит здесь, в «маленьком мире», а где-то там находится привычная и свободная среда, кусочек которой может прийти через письмо, от которого станет тепло и радостно на сердце. Без поддержки, особенно в такой ситуации, любой человек озлобится и замкнется в себе.

Что мы пишем?

Письма в учреждениях ФСИН проходят проверку цензором, максимальный срок — 3 дня. Не ругайтесь матом, не используйте шифры и кодовые слова, не пишите оскорбления в адрес какой-либо социальной группы, лозунги и призывы к любым незаконным действиям: побегу, бунту, насилию. Не обсуждайте детали дела. Помните о незримом присутствии в вашей переписке третьего человека и будьте аккуратны.

В остальном вы не ограничены. Начать общаться с кем-то незнакомым, к тому же не получая от него мгновенной реакции, может оказаться морально непросто. Однако вообразите: вы постоянно находитесь в одном и том же пространстве, среди одних и тех же лиц, новостей и впечатлений — вспомните пандемию. Но при этом у вас нет телефона, компьютерных игр, сериалов, обучающих курсов и готовки, как на самоизоляции. В таких условиях интересной может оказаться любая мелочь из прежней, вольной жизни.

Представьтесь, расскажите коротко о себе, своих занятиях, о том, что вас побудило написать политзаключенному, откуда вы узнали о его деле. Задайте вопросы о самочувствии и интересах своего собеседника, поделитесь своими — если вы нацелены на долгую переписку, ее нужно строить на каком-то материале. Покажите словами вид из окна или любимые места в городе. Вспомните забавную историю, произошедшую с вами на днях, поразмышляйте над недавно прочитанной книгой, приложите мем или фотографию милого животного. Единственное, чего делать не стоит — жалеть заключенного или красочно описывать грустные события своей жизни. В первую очередь за решеткой нужна поддержка. Не забудьте выразить ее. Если боитесь, что не справитесь с перепиской, лучше пишите реже, но регулярнее.

Комментирует психолог:

Лучший вариант — спросить у человека, как именно он хочет, чтобы его поддержали. Искренность и заинтересованность, пусть даже если они кажутся для нас неловкими, всегда найдут отклик в душе.

Как мы пишем?

Самый простой способ — через сервис «ФСИН-ПИСЬМО». Для этого вам даже не нужно идти на почту, покупать конверт и гадать над количеством марок — сайт позволяет высылать электронные письма заключенным. Для этого вам нужно знать ФИО адресата, год его рождения и название учреждения ФСИН. Отправка одного письма будет стоить 55 рублей, с ответом — +55 рублей, с картинкой — +30 рублей. Указав электронную почту, вы можете получать уведомления о статусе письма: принято ли оно в обработку, прошло ли цензуру, вручено ли адресату.

По такому же принципу работают системы «Зонателеком» и «Родная связь».

Отправкой писем занимается сайт «РосУзник» — это волонтерский некоммерческий проект переписки с заключенными. Здесь все еще проще: нужно только выбрать из списка адресата. Этот сервис не требует оплаты, но лучше поддержать его работу пожертвованием.

Некоторые учреждения ФСИН не подключены к электронным системам доставки писем, и остается единственный способ — бумажная почта. Обычное, без трек-кода письмо весом до 20 грамм будет стоить около 25 рублей. На конверте нужно указать адрес, ФИО заключенного и год рождения. Если хотите получить ответ — вкладывайте внутрь пустые листы и еще один конверт с наклеенными марками или уже напечатанной литерой. Обязательно перечислите все вложения в тексте письма, чтобы ничего не пропало. Такое «по старинке» письмо будет идти дольше, но зато вы можете наполнить его теплом своего почерка, рисунков или фотографий, распечатанных мемов или запаха любимых духов.

Способов много — главное ваше желание проявить солидарность с политическим заключенным.

Спасибо, что дочитали до конца. До скорых встреч!

Наш тг-канал: https://t.me/uralsparks