Настоящий

У любого города есть свой голос — нежный или суровый, грохочущий колесами поездов, щебечущий парковыми птицами, шумящий морским прибоем. Голос Челябинска — улица Кирова с ее особенным звучанием. Согласитесь, если в один момент с нее исчезли бы все уличные музыканты, вы бы заметили это сразу!

Но задумывались ли вы о том, кто эти люди с большими черными чехлами за спиной, с какими трудностями им приходится сталкиваться? Об этом рассказал Герман Эртельт, гитарист, выступающий на Кировке с сентября 2020 года.

Встреча с героем

— Я свою группу назову либо «Постсоветская прострация», либо «Криогенный турбогенератор»!

Сумерки выедают краски. Небо пыльно-розовое, выжженное, с краев уже подсиненное наступающим вечером. По лепным балкончикам вверх ползет рыжая полоса рано отгоревшего заката. Кировка по-зимнему нетороплива, но не тиха: гремит уличное радио, выплевывая в морозный воздух два повторяющихся трека, — новогодняя мелодия, следом за ней — ритмичная песенка из 80-х. Бело мерцают лампочки праздничной иллюминации.

Герман ждет меня у «Макдональдса». Герман высокий и тонкий, легкие волосы спрятаны под капюшоном толстовки, у Германа выразительный, полный причудливых интонаций голос, подвижные пальцы и гитара на плече. Он бодро шагает к «зодиакам» — широкому кругу вдавленных в брусчатку Кировки медных астрологических знаков, тормозит около памятника Левше. Брошенный на землю гитарный чехол отзывается монетным звяканьем. Герман начинает петь одну из часто повторяемых им песен — «Маленький» группы «Дайте танк (!)», и пропитанные летним солнцем строчки звучат странно беззащитно в декабрьской стыли:

— Я ещё не разучился радоваться, рисую осколками кирпичей,

В резиновых сапогах не страшно мерить весной ногами ручей.

Красные яблоки падают вниз, когда ветер сильнее дует.

«Тише, меня зовут есть!» Я не голоден, но никого не волнует...

Зима не милосердна к стрит-музыкантам: Герман быстро хрипнет на морозе и сворачивает выступление. Все сильнее наваливается темнота, и, когда он увлекает меня в сторону задворок «Макдональдса», чтобы начать интервью, мир залит синим и серым. Ну, поехали.

Орфей берет кифару

Я начал выступать на улице где-то в сентябре двадцатого года. Случайно получилось: с другом гуляли, собрался народ, у чуваков была гитара, играли кто что умеет. Ко мне подошел фотограф с Кировки, Соломон, сказал: «Слушай, ты так на Цоя похож, да и поешь прикольно. Давай приходи завтра, у нас тут будет гитара, подключение, поиграешь-попоешь». Так вот и влился. Эмоции были взрывные, я очень волновался.

Первый раз на публику я выступил в июле этого года, в Москве, на Новом Арбате. Попросил песенку спеть за медиатор. Тогда ноги тряслись. И вот уже у нас в Челябинске подключение. Я как услышал через динамики свой голос, подумал: «Господи, это какая-то сиплая сутулая собака», потом просто начал абстрагироваться и максимально слушать гитару.

Я ритм-гитарист, и это даже легче, чем быть басистом, потому что у басиста могут быть сложные партии. Если убрать бас из общей композиции, песня не будет такой яркой, какая она есть. Ритм же… ты можешь придумать любой простецкий риф с двух струн, сделать так, чтобы звучало жирно (главное не переборщить, иначе все это превратится в непонятную мешанину) — поздравляю, ты ритм-гитарист группа Rammstein. Конечно, очень странно и по-дилетантски звучит, но это по факту — что я скажу, что любой другой человек. Сложно придумать. Легко сыграть, сложно придумать.

Сначала у меня в репертуаре было две песни, со временем все больше ибольше. Петь под гитару я научился как раз тогда, когда начал стритовать. В принципе, большинство песен, которые увижу, могу сыграть — главное показать аккорды и текст. Все, что душе легло, то и пою. Песни, которые я постоянно помню и могу сыграть даже в полумертвом, убитом, пьяном состоянии, под чем только можно и в три часа ночи, едва проснувшись с похмелья — «Из окна» Noize MC, «Маленький» «Дайте танк (!)» и «Бомж» «Сектор Газа».

Тут каждому свое. Кто-то начинает писать сам: есть у нас на Кировке Борис, он просто сидит и поет собственные песни. В целом я не вижу ничего плохого в каверах. Да, у музыкантов есть свое, но то, что стреляет, — это каверы, и это не изменишь. Сейчас мы живем в таком мире, что твоя музыка никому нахер не нужна.

Куда ни плюнь, везде музыкант. А так ты поешь что-нибудь легендарное: например, «Перемен!» в стиле софт-гранж или экспериментал-прогрессив-метал, и только потом люди начинают тобой интересоваться. Без каверов нелегко.

Московская смена

Углубился в стрит я именно в Москве. Арбатский стрит — работа. Это профессия — петь каверы на Арбате. У нас людей никто не курирует, а там они под кем-то: зарабатываешь и процент башляешь дядьке, который выдает тебе оборудование. У всех электроакустические гитары, комбики за 36 тысяч «кьюбовские», микрофоны.

У них «точки» есть! Здесь «точки» — это что? Вон та лавочка с сердечком, или место за «зодиаками», или напротив Мака; в переходе, в разукрашенном или в старом на площади Революции, по левую и по правую сторону «Никитинского». А там, чтобы стритовать, нужно работать, иначе тебя попрут с Арбата. Там за то, чтоб дали гитару спеть песню, надо заплатить, и тебя могут послать, если сфальшивишь. У нас не так: я просто взял гитару, пошел в переход и начал играть. Челябинск и Москва — небо и земля.

Общество формата копипаст

Но публика не отличается. Говорят, Москва не Россия — а все равно люди одинаковые. Как бы то ни было, больше будут толпиться возле чувака, который играет Макса Коржа на неподключенной гитаре, чем возле того, кто будет петь «Дельфина» или «Дайте танк (!)». Люди ведутся на то, что популярно.

У нас сейчас общество попсы. Люди не ценят творчество как таковое, все меньше слушают хороших музыкантов. Им главное расслабиться, они не хотят думать. Я не говорю, что это плохо, но… Ctrl C, Сtrl V, копипаст, а больше-то и ничего, бессмысленные треки. Большинство скажет просто: «Ой, Noize MC, ой, Anacondaz? Это говнина!» Но в одной их песне может быть больше смысла, чем в альбоме Моргенштерна «Легендарная пыль». И при этом ни одной «платины».

А у Моргенштерна весь альбом, каждый трек взял по одной или по несколько «платин». Он мне очень не нравится в плане подачи себя: Моргенштерн вывозит на эпатаже, но чего стоит этот эпатаж? Он же не Мэрилин Мэнсон и не Оззи Осборн, который на концерте откусил голову мертвой летучей мыши.

Мнение критиков не особо учитывается. Они углубляются, потому что разбираются в теме: «Туда-сюда, тройные рифмы», а рядовой слушатель судит поверхностно. Проведем параллель с фильмами: если зритель не режиссер и не сценарист, то он просто не поймет и даже в откровенно плохом фильме оценит классную картинку, хотя на самом деле там миллион сюжетных дыр, решето. Становится популярным то, что не и наоборот: «Какой бы там смысл ни был, а мне бит не понравился, на тебе одна звезда, и в черный список. Мы не хотим запариваться. Зачем думать, если оно может просто поиграть на фоне?» Хотя на фоне может звучать точно так же классическая музыка (но это я сейчас в «консервы» подался…)

Взять даже того же Моргенштерна. Насколько он был популярен, когда вышла его песня «Уфф… деньги…»? Я считаю, что Hate me — это очень хороший альбом, а что происходит сейчас? «Съел деда»? «Сука, новый автомат, 47 АК, рата-та-та-та»? Это семилетний ребенок придумает, только ему скажут: «Ты дебил?», а Моргенштерну: «Ты дебил, но держи премию года человека и музыканта».

История циклична. Когда-нибудь мы вернемся к чему-то единому. Ситуация сама исправится, все вернется на круги своя рано или поздно, потому что людям начнет надоедать то, что существует. Начнут надоедать автотюновые обработки, примитивные биты, у всех плюс-минус одинаковые. Но опять же: придумать что-то оригинальное в нашем мире сложно, нот всего семь, что ты с них возьмешь? Да, есть мажоры-миноры, диезы-бемоли, но схожести не избежать.

Я как Даймбэг Даррелл: о проблемам стрит-музыканта

Сейчас зима, пальцы просто умирают, потом выглядят как после гестапо. У меня струны бронзовые, руки от них черные. Один раз чуть не дошло до обморожения. Большой палец люто болел. Он же по сути не взаимодействует с гитарой: если первые четыре зажимают струны и бегают по грифу, то большой двигается по дуге, и все. Если сидеть — извини за выражение, жопа мерзнет, если стоять — ноги. Я вот в берцах, «двое носок на носок, свитер на свитер, и шарф шею обвил как удав, нос и рот плотно зажав», но, сука, дубак все равно одолевает. В куртке играть неудобно, потому что она постоянно глушит струны, но я же не могу затянуть рукава по предплечья, безрукий тогда останусь. А руки мне еще нужны, мне еще ими струны зажимать и дергать. Еще орешь, связки добиваешь, но, как говорится, мне похуй, я панк.

Иногда, конечно, настроение падает, когда ты можешь простоять несколько часов на холоде и не заработать ни копейки, максимум двадцать рублей тебе подкинут, даже пяти рублей не хватает, чтобы уехать домой. Некоторые люди едут на последние деньги стритовать, а потом им надо заработать на обратную дорогу. Я помогаю периодически, если у меня что-то есть, делюсь, хоть немного дружбы.

Аскером (человеком, который просит деньги за выступление) тяжело быть. Тебе могут не только не дать мелочь, но и подкинуть в еблет. В меня один раз стреляли даже, когда я пел, — из игрушечного пистолета. Я играл на «зодиаках» «Гражданскую оборону» «Все идет по плану», вышла какая-то бабка-продавщица, выстрелила. Мне в левый глаз прилетело, слава Богу, это было в тот момент, когда я моргнул. Не сказать что больно, просто немного неприятно. Я пообещал ей, что эта пушка окажется у нее в прямой кишке, и с тех пор она больше ни на кого не быковала. Зато теперь я могу говорить, что я как Даймбэг Даррелл (гитарист группы Pantera): в меня тоже стреляли во время выступления.

Что есть творчество

Стрит-музыка для меня — скорее самосовершенствование, искусство, самореализация. Деньги — это хорошо, деньги — это то, что побудило выходить на стрит, потому что я бедный студент, и это я зарабатываю за то, что своим ужасным голосом пою две песни?! Но в Челябинске в стрите деньги не самое главное. Тут эмоции. Эмоции ты не купишь ни за какие деньги. Каким бы меркантильным человеком я ни был, для меня это в первую очередь удовольствие. Кто-то доброе слово скажет, кто-то подпоет, кто-то на камеру снимет. Самое приятное, когда маленькому ребенку дают 10 рублей тебе подкинуть. Поклонишься в ответ, головой кивнешь, попаясничаешь немного, клоуна врубишь.

Для меня это своеобразный уход из реальности. Ты видела вообще эту реальность? Я погружаюсь в себя, когда играю на гитаре. Кто-то говорит, мол, иди отсюда, разбренчался. Нет мелочи, предлагаешь на карту перевести, всё с улыбочкой (улыбка — самое главное!), а люди идут, угрюмые мр***: «У меня плохое настроение, давай я испорчу его всем». Но я здесь для того чтобы кайфовать, отдыхать, отдалиться от мирских проблем, а не получать негатив.

Творчество — это классно. Есть у Хаски строчки: «Что есть творчество? Это когда десять дурачков следят за тем, как один корчится». Самое главное — быть настоящим. Я вот настоящий. Я выхожу на стрит, и я такой, какой есть, я исполняю песни в своей манере и всегда выкладываюсь на полную.

Спасибо, что дочитали эту историю до конца! До скорых встреч!

Герман: https://vk.com/german_ertelt

Наш тг-канал: https://t.me/uralsparks