Всемирная выставка 1900 года в Париже

Всемирная художественная, промышленная и земледельческая выставка 1900 г. в Париже стала одним из наиболее ярких событий, завершивших историю XIX столетия. Предполагая это, Франция заблаговременно приступила к подготовке выставки уже в 1892-1893 гг. и истратила на ее проведение гигантскую сумму в 50 млн франков. Общий план экспозиции был готов в 1894 г., а с 1897 г. началась постройка сооружений. На набережной Сены разместились 24 национальных павильона. Общая площадь экспозиции составляла 108 гектаров. Экспоненты из 39 стран представляли свои достижения на Марсовом поле и площади Трокадеро, Эспланаде Инвалидов и Елисейских полях. Официальное открытие «громадного и сложного всемирного базара» состоялось 1(14) апреля 1900 г.

Через два дня после торжественного открытия посетители смогли пройти в Русский павильон окраин (Le Palais Siberien), устроенный в византийском стиле, в виде древнего Кремля. В центре «русского городка» располагалась гигантская колокольня (27 саженей, около 58 м) со шпилем, украшенным двуглавым орлом. До парижан доносились раскаты большого колокола, изготовленного на заводе братьев Соминых, и переливы музыкальных колоколов завода Оловяшникова, игравших «Боже, Царя храни!» и «Марсельезу».

1 of 4

Российская империя, сооружавшая Великий Сибирский путь и занятая невиданными преобразованиями на востоке страны, представляла свои «окраины» во всем их великолепии. Сибирский зал был декорирован огромным фризом-панно с изображением берегов Енисея, могучих кряжей и дремучей тайги. Их сменяли виды величественного пейзажа Забайкалья и удивительных золотых приисков. Сибирь являлась гостям выставки уже не пресловутой ледяной пустыней, а «страной будущего» и «краем новых возможностей».

Зная медлительность местных властей, один из руководителей подготовки вице-председатель Русского географического общества (РГО), П.П.Семенов-Тян-Шанский, уже в начале июня 1898 г. разослал письма, в которых просил содействовать сбору материалов. В этих обращениях к начальникам сибирских губерний, а также в местные отделы РГО он назвал предельный срок доставки экспонатов в Петербург - конец августа 1899 г. Вскоре вся Сибирь от Урала до Тихого океана «встрепенулась» и энергично занялась подготовкой презентации своих сокровищ. В письме тобольского вице-губернатора в Тобольский губернский музей эта деятельность была названа «патриотическим делом ознакомления представителей всех стран с нашей окраиной».

О грандиозности проводимой подготовки свидетельствует переписка П.П.Семенова-Тян-Шанского с тобольским губернатором по вопросам будущей экспозиции Тобольской губернии. Чтобы показать Север во всей его красе, предполагалось оборудовать отдельный зал с картинами суровых морских берегов, «плавающими льдами», северным сиянием, декорациями тундры и чумами самоедов. Окружной инженер Тобольско-Акмолинского горного округа А.А.Сборовский подготовил «Проект представления горнозаводской промышленности», где, в частности, хотел представить богатства степных недр в виде горы минералов (угля, соляных глыб и пр.) с венчающей их часовней из самосадочной соли.

В сборе и отправке экспонатов принимали участие государственные и общественные организации, частные компании, промышленники, торговцы, чиновники и военные. Государство инициировало, координировало и частично финансировало эту деятельность. В подготовку включились также Войсковое правление Сибирского казачьего войска, Тобольский и Минусинский музеи, сибирские подразделения Московского общества сельского хозяйства, Общество для изучения Амурского края, Туркестанское сельскохозяйственное и промышленное товарищество, Русское товарищество котиковых промыслов и многие другие.

Однако в конце 1898 г. по настоянию французской администрации площадь, отводимая под экспонаты сибирского отдела, была несколько сокращена. Урезались экспозиции всех участников отдела - Тобольской и Томской губерний, Степного края, Севера. Презентация природных богатств пострадала в меньшей степени, так как в качестве приоритетной задачи выступало привлечение интереса зарубежных инвесторов. В первую очередь убирались экспонаты, посвященные хозяйству и быту (группы хлебов, рыболовства и пр.). В колее этой политики находился и отказ П.П.Семенова-Тян-Шанского от затрат на альбом музея Западно-Сибирского отдела РГО и исторический очерк о деятельности отдела, программу которого подготовил С.Швецов. Говорилось, что эти экспонаты «представляют интерес лишь для небольшой части посетителей». Экспозицию ориентировали на особенно характерные экземпляры, вызывавшие интерес «иностранных обозревателей», а также на показ региональных особенностей. Так, от русского населения Тобольской губернии были представлены экспонаты по сельскому хозяйству и кустарным промыслам, от Восточной Сибири и Амурского края - по лесным богатствам. Часть предметов тобольского Севера «перекочевала» в зал экспонатов Крайнего Севера, где экспонировались вещи Архангельской губернии, Колымского и Анадырского округов.

Отметим наиболее важные критерии, которыми руководствовались при отборе экспонатов. Они были названы в письмах П.П.Семенова-Тян-Шанского:

1) собирались самые общие и типичные предметы; предлагалось избегать экспонатов, носивших «слишком местный характер», а на «чисто научные» экспонаты и коллекции был наложен категорический запрет; рекомендовалось готовить торгово-промышленные экспозиции или экспозиции, посвященные искусству;

2) требовалась типичность представления сибирской природы и быта, а не ее полнота; так, Западно-Сибирский отдел РГО мог показать экспонаты сибирских степей, а Тобольский музей - тундровую и полярную флору;

3) этнографические коллекции должны были представлять самые типичные бытовые и кустарные предметы сибирских старожилов и инородцев;

4) требовались яркость и наглядность экспонатов, особенно важные в отношении фотографических коллекций;

5) акцент делался на привлекательности для иностранной публики; например, Тобольская губерния, «как самая населенная и ближайшая из сибирских губерний», считал Семенов, могла «возбудить особый интерес в иностранцах»;

6) казенные средства могли направляться лишь на пополнение имеющихся коллекций, но не на приобретение новых; разрешалось направлять небольшие суммы на вознаграждение особо отличившихся лиц (Семенов-Тян-Шанский упоминал лично ему знакомых Н.Л.Скалозубова, А.Я.Гордягина, А.А.Дунина-Горкавича);

7) со ссылкой на мнение императора особо подчеркивалась необходимость отбора только отечественных экспонатов; говорилось, что «все экспонируемые на выставке предметы должны быть сделаны непременно только в России», когда в военном ведомстве столкнулись с неизбежностью включения экспонатов иностранного производства, военный министр строго указал: «не должно быть допущено ни одного предмета, ни одного инструмента на выставку, сделанных не в России».

По мнению сановников, Сибирская железная дорога выполняла «великую мировую задачу на Азиатском материке» и, вне всякого сомнения, отличалась «цивилизаторским характером». Эта миссия делала возглавляемый императором Комитет Сибирской железной дороги (КСЖД) самым активным субъектом российского участия на выставке. Экспозиция комитета укрепляла силу самодержавия и демонстрировала ведущее место России в ряду великих держав. При этом именно в кругу сановников была сформулирована задача «широко распространить среди иностранной публики верные и правильно освещенные сведения о всех сторонах осуществляемого названным Комитетом предприятия». Преобразовательная деятельность КСЖД должна была быть представлена на выставке ярко и убедительно, чтобы создать позитивный образ Сибири, «пробуждающейся ото сна».

П.П.Семенов-Тян-Шанский вновь подчеркнул, что следует избегать излишней детализации экспонатов - всего, что «может носить слишком местный, детальный характер», так как группа экспонатов по Сибирской железной дороге будет находиться в общем сибирском павильоне как его неотъемлемая часть.

Всего по итогам выставки российская экспозиция получила
1 589 наград: 212 Гран-при, 370 золотых медалей, 436 серебряных, 347 бронзовых и 224 почетных отзыва.