Марина Ахмедова и Михаил Юспа: есть ли право на веру? О вере, религии и религиозных институтах, занимающихся идеологией
Марина Ахмедова рассказала одну очень неприятную историю. Суть её проста: незнакомый мужчина подошёл в Оренбурге к маленькому мальчику и начал склонять его сменить религию – уйти от «веры в мёртвые кресты» в какое-то другое не упоминаемое направление.
"Дело происходит в Оренбурге на автомойке. Там к 13-летнему мальчику подошёл проповедник и стал переманивать из православия, говоря, что оно - "вера мертвых крестов". Отец мальчика приехал на мойку спросить, зачем этот мужчина такое делает. Проповедник на мойке ответил, что проблем нет, мальчик же отказался. Отец спросил - а зачем вообще с такими предложениями подходишь? Этот мальчик отказался, другой испугается, согласится. Но пожилой мужчина не смог понять, что вопрос не в том, отказался мальчик или согласился, а в том, что в принципе так не надо делать"
В этом событии можно выделить два момента. Во-первых, взрослый мужчина пристаёт к мальчику. Во-вторых, делает он это с какими-то сектантскими намерениями, которые сам бы, скорее всего, назвал миссионерскими.
И, честно говоря, обычному человеку сложно понять какой из этих аспектов хуже.
В России и Белоруссии определённые грани миссионерской деятельности запрещены. Да и сами государства, на бумаге, являются светскими, то есть в них государственная идеология (в теории) стоит выше религиозной идеологии.
Однако каждый день возникают неоднозначные ситуации.
Вот, например, в представленном видео мы наблюдаем как православный священнослужитель освещает в одной из школ города Витебска детей на праздничной линейке в честь 1 сентября.
Чем этот случай отличается от описываемого Мариной Ахмедовой?
Ведь у детей не спрашивали об их желании участвовать в религиозном мероприятии и не интересовались конфессиональной принадлежностью их семей. Вдруг там есть католики, иудеи, мусульмане, бахаи, друзы, а может и вообще - атеисты?
Или ещё одна давняя история, но уже от знакомых мне людей.
Маленький мальчик попадает на экстренную операцию в минский детский хирургический центр. Врачи блестяще справляются со своей работой, и ребенок остаётся на определённое время для наблюдения. Вместе с ним в палате живёт его мама. В течение недели по палатам ходили люди, не относящиеся к составу медицинских работников отделения, раздавали книги, похожие на детские Библии, предлагали ознакомится, а потом прийти в воскресенье в заранее обозначенное помещение в больнице для беседы на религиозную тему. Мать была в шоке и своего ребёнка держала крепко. Остальных детей поддержать было некому.
Уверен, что сегодня в тех или иных вариантах мы можем встретить подобные подходы во многих уголках России и Белоруссии.