Последний викинг-одиночка… Растиражированная околоисторическая байка
На просторах "этих наших Ынтернетов" с завидным упорством всплывает история о скандинавском воине-одиночке, который в битве при Стамфорд-Бридже целое войско в одиночку остановил.
Если вдруг с одной из бесчисленных вариаций этого горе-опуса Вы не сталкивались, приводим отрывок текста...
Бой состоялся 25 сентября 1066 года, войском захватчиков командовал Харальд Суровый, английскими воинами – король Гарольд Годвинсон. По итогам сражения армия норманнов была разбита, а Харальд погиб, и с тех пор викинги больше не тревожили английские берега. Но легендарной та битва стала совсем по другой причине.
Харальд слишком поздно узнал о приближении англичан, и у него не было возможности перестроить армию. Тогда он послал одного единственного воина сдержать армаду Годвинсона на мосту через реку Деруэнт, чтобы выиграть время и занять более выгодную позицию.
«Англосаксонская хроника» говорит о том, что воин Харальда, который, вероятно, был берсерком, сдерживал натиск англичан несколько часов. За это время он в одиночку убил 40 воинов короля Гарольда. Англичане смогли одолеть его лишь хитростью – несколько бойцов проплыли на лодке под мостом и атаковали скандинава копьями снизу.
Что тут бросается в глаза в первую очередь? Во-первых, тот факт, что Скандинавия уже более полувека как официально приняла христианство, а тут понимаете ли, берсерк…Очевидно, что симбиоз новой религии с язычеством продержится весьма долго, так что христианские молитвы и воззвания к Одину могли существовать… Вопрос только в том, откуда англичанам при Стамфорд-Бридже было знать о «воинской ориентации» конкретного бойца-супостата?
Во-вторых, в некоторых версиях записей об этом герое уверенно говорится, что он норвежец по происхождению. Вот вообще не факт! То обстоятельство, что поход возглавляет конунг Норвегии отнюдь никак не отражает происхождение воинских контингентов — тут затесались шведы, вполне могли очутиться датчане (даром, что Харальд Суровый с ними воевал неистово). Наконец, на радость нашим патриотам, нельзя исключать, что благое начинание норвежского воителя поддержали «волонтеры» из Гардарики, то бишь из Раннесредневековой ипостаси нашего дорого Отечества. В сагах говорится, что наш «конунг Ярицлейв» чуть ли не с распростертыми объятьями принимал у себя юного Харальда, тот даже на Лизе Яриковне женился! А еще уже на территории туманного Альбиона у норвежского короля был союзник — эрл Тости, братец аглицкого короля.
Коллектив для неудачной (простите, если заспойлерил) попытки завоевать Англию подобралась столь интернациональная, что по пестроте уступит разве что Французскому Иностранному Легиону!
А тут, понимаете ли, норвежец и все, никаких допущений…
Греет душу еще и доступное в сети англоязычное эссе «Викинг Стамфорд-Бриджа», содержащее строки: «Standing astride the bridge was one man. A giant Norse berserker silently surveyed the Saxon army, firmly clutching a massive double-bladed Greataxe in his weathered, calloused hands. A lone Viking hero granted permission by his King to die honorably in combat, tasked with defending the narrow bridge and buying time for his brethren to reorganize. His face was concealed by an imposing horned helm - metal plates reinforcing a mask constructed from the bleached bone remains of a fearsome animal skull, his wild eyes peering through the darkness like searing orbs of white-hot flame. A living demon, sent forth from the darkest recesses of Hell itself to exact brutal vengeance on any mortal brave or foolish enough to cross him, defying anyone with more balls than sense to test his wrath.».
В примерном переводе с басурманского наречия звучит как-то так: «На мосту стоял один человек. Огромный норманн-берсерк безмолвно взирал на армию саксов, сжимая массивную двуручную секиру в своих обветренных, мозолистых руках. Одинокий герой-викинг получил от своего короля разрешение достойно умереть в бою, защищая узкий мост и выигрывая тем самым время для своих своих соратников, перестраивающихся в боевые порядки.
Его лицо было скрыто рогатым шлемом - металлическими пластинами, укрепляющими маску, сделанную из белых костей черепа страшного животного, его дикие глаза смотрели сквозь темноту, как обжигающие шары раскаленного добела пламени. Сущий демон, посланный из глубины преисподней, чтобы жестоко отомстить любому смертному, достаточно храброму или глупому, чтобы перейти ему дорогу, бросая вызов любому, у кого больше мужества, чем здравого смысла, чтобы испытать его гнев.
Здесь прекрасно вообще все — и рогатый шлем, при упоминании которого любой интересующийся историей гражданин сам может превратиться в берсерка, неистово грызущего кромку щита от ярости, и «разрешение умереть». Как будто речь о каком-то даймё, а не норвежском конунге. Ну и «массивная секира» явно пришла откуда-то из аниме, судя по картинке в дополнении к тексту.
Согласно байке о вояке-одиночке, в него супостаты еще дротиками швырялись, интересно, как этот гражданин с двуручной секирой (а значит, без щита!) умудрился уцелеть? Не иначе, как топором отбивал метательные снаряды, а часть и вовсе ловил и швырял обратно… Хорошо хоть, что обошлось без файерболов!
В общем красота, достойная занять место на одной полке с перлом про «Макаку ходячих мертвецов», которые выплевывали легкие, но задорно и «вопреки» ударили в штыковую. Кое-где и вовсе говорится, что «последний берсерк», говоря языком онлайн игр, набил аж целых 40 фрагов, прежде чем его не отправили в ангар…
Но нас интересует вопрос — есть ли за этой лавиной интернет-писанин реальная историческая основа?
«Сага о Харальде Суровом», включающая весьма подробное описание похода 1066 года в целом и битвы при Стамфорд-Бридже в частности, о психе-одиночке и бою за мост вообще молчит.
Расклад был следующим:
Харальд и КО только что выиграли битву при Фулфорде, разбив войско ярлов Мерсии и Нортумбрии - Эдвина и Моркара. Окрыленный успехом конунг вместе с частью войска идет к Йорку, жители которого обещались дать богатых заложников и озолотить победителей, чтобы избежать разграбления.
Однако тем временем король Англии Гарольд Годвинсон вместе со своим войском двинулся на север, ночью занял Йорк и тайно поджидал викингов.
Под палящим солнцем расслабленные недавней победой скандинавы шли без кольчуг, налегке, как вдруг впереди показалось огромное войско (около 10 тысяч человек). Харальд решает послать гонцов за основными силами и вступить в бой тем отрядом, что был в его распоряжении.
Затем Харальд конунг выстроил свое войско так, чтобы ряды были длинными, но не глубокими. Он отвел оба крыла назад, так что они сомкнулись. Образовался широкий и плотный круг, ровный снаружи, щит к щиту во всю глубину строя. А дружина конунга находилась внутри круга вместе со знаменем. То было отборное войско. В другом месте внутри круга стоял Тости ярл со своею дружиной. У него было другое знамя. Построились так по той причине, что, как конунг знал, рыцари обычно нападают небольшими отрядами и тут же отступают.
Тут конунг сказал, что его дружина и дружина ярла должны вступать в бой там, где будет наибольшая нужда.
— А лучники наши тоже должны быть вместе с нами. Те, кто стоит впереди, пусть воткнут в землю древка своих копий, а острия направят в грудь рыцарям, если они поскачут на нас: те же, кто стоят за ними, пусть наставят копья в грудь их коням.
Сага о Харальде Суровом
Вероятно, к этому моменту и приплетают воителя, который смог пытающегося в одно лицо застопорить войско. Однако в саге об этом типе ни слова, хотя уж кому как не скандинавам было бы выгодно воспеть подвиг воина, если бы таковой имел место.
Однако ряд перлов о вояке-одиночке ссылается на «Англосаксонскую хронику». Это, скажем прямо, вызывает определенный скептицизЬм — жанр хроники предполагает краткие, емкие погодные записи, передающие суть основных событий. Тут вам не «Повесть временных лет», чтобы делать вставки о лютой мести княгини Ольги древлянам, вписывать полные тексты международных договоров или описывать отдельные эпизоды героического противостояния «терзающим Русь» кочевникам.
Но, давайте разбираться, детектив Пикачу берется за расследование!
«Англосаксонская хроника», как и уже упомянутая «ПВЛ», на деле не является единым историческим источником. Таковая представлена в виде нескольких манускриптов, составленных в период X-XII вв. и имеющих различную степень сохранности.
В рукописи А (она же «Хроника Паркера») о событиях столь значимого для Англии года говорится буквально в нескольких словах…
Тогда король Эадвеард умер, и эрл Харальд стал королем; он правил 40 недель и один день; и тогда пришел Вильгельм и завоевал землю англов. Тогда, в этом году, сгорел собор Христа. И тогда явилась комета в 14 календы мая
По словам одного из виднейших отечественных исследователей «Англосаксонской хроники» Зои Юрьевны Метлицкой, манускрипт B доведен до конца X века, рукопись С обрывается аккурат на середине описания битвы при Стамфорд-Бридже, а запись за 1066 год завершает другой автор уже в XII столетии. Рукопись D создана на основе С. Манускрипт Е также копирует их вплоть до записи 1121 года. F доходит до 1054 года, а остальные известные нам версии хроники либо сильно пострадали, либо вообще представлены фрагментами записей о более позднем периоде, чем нас интересует…
Остроту ситуации придает тот факт, что пишущий эти строки админ-неофит могёт шпрехать на современном аглицком, когда-то (давно и почти не правда) изучал латынь. Но на аглицком наречии в период ранятины — полнейший нихт ферштейн, так что довольствоваться приходится переводами на современный английский.
А в таковых, по крайней мере, доступных в сети, нигде не уточняется, из какой рукописи взята погодная запись, там, где есть расхождения, запись за конкретный год тупо дублируется.
В общем, в двух безымянных записях за 1066 год в описании интересующей нас битвы есть строки…
But there was one of the Norwegians who withstood the English folk, so that they could not pass over the bridge, nor complete the victory. An Englishman aimed at him with a javelin, but it availed nothing. Then came another under the bridge, who pierced him terribly inwards under the coat of mail.
Примерно так: «Но был там один из норвежцев, который противостоял англичанам, так что они не могли перейти через мост и добиться окончательной победы. Англичанин запустил в него дротиком, но ничего не добился. Еще один воин прошел под мостом и пронзил его изнутри под кольчугой».
Исходя из вышесказанного следует, что это упоминание вояки вписано в манускрипт С уже писцом XII века, а затем перекочевало в рукопись D и, возможно, Е…
Откуда этот человек мог знать такую подробность из битвы минувшего столетия? Зачем ее включил в текст, это весьма нетипично для жанра хроники? Вопросы без ответов, однако сомнения в достоверности этого эпизода имеются в полном наличии.
Впрочем, есть версия о том, откуда растут ноги у истории викинга-одиночки…
В 991 году состоялась битва при Молдоне, в ходе которой у реки Блекуотер (да-да, видимо она навеяла Джорджу Мартину идею битвы при Черноводной) эрл Биртнот пытался остановить вторжение армии норвежского конунга Олава сына Трюгви. И вот там-то действительно был эпизод сдерживания врага на мосту. Правда, не викинг сдерживал армию (скандинавы как раз стремились форсировать реку). И не в одиночку, а отрядом в несколько десятков человек, что на узком деревянном мосту представляется вполне себе выполнимой задачей...
А насчет одного воина супротив целого войска, докладываем…
Что один-единственный мужик, пусть даже опытный, хорошо экипированный и стоящий на мосту, может противопоставить войску?
Да ничего! Это же не фильм с Джеки Чаном, в котором враги по очереди подходят к ГГ и отхватывают персональных люлей))) Сметут и не заметят - стеной щитов ли, конницей, стрелой - укокошат в считанные секунды.
Опять же, кто вообще в здравом уме пошлет одного человека против армии? И кто согласиться выполнять такой нелепый приказ? Викинги - это же не сферические кони в вакууме, это вполне себе конкретные люди, с вполне определенными мотивами. А именно - пограбить, завоевать, повеселиться и вернуться домой богатыми и успешными людьми)))
Это только фэнтезийные болванчики готовы красиво помереть в неравном бою…
Разумееется, никаких "задержи супостата, пока мы перегруппируемся" под Стамфорд-Бриджем не было и в помине.
Харальд уже считал себя победителем, как вдруг столкнулся с войском короля. Принял бой малыми силами (без кольчуг и шлемов, ибо жара), сдерживал натиск конницы врага, но силы таяли. Ложное отступление англичан привело к нарушению строя скандинавского войска, а стремительная контрмакака превратила бой в резню. Сам Харальд Суровый бросился в схватку и рубился, пока не словил стрелу в горло. Уже упомянутый ярл Тостиг возглавил войско, но вскоре сам скоропостижнулся.
Наконец-то подошли основные силы войско, однако бежавшие в полной экипировке воители, мягко говоря, притомились и были почти все перебиты.
В этой адовой мясорубке, которую принято считать финалом эпохи викингов, нашлось место героизму с обеих сторон, однако в историю об одиночке, застопорившем целое войско что-то не верится…