Последняя война железного герцога

Фернандо Альварес де Толедо и Пиментель, 3-й герцог Альба известен прежде всего своей экспедицией в Нидерланды. Ну, той самой, суть которой изначально была собрать вещички и несколько терций, маршем пройти по Испанской Дороге и подавить протестантский мятеж. Действия герцога по подавлению этого мятежа до сих пор вызывают споры в околоисторических кругах, однако бурная и богатая на события жизнь железного герцога не ограничивается наместничеством в Нидерландах. В настоящей статье речь пойдет о его последней войне, а точнее — об участии герцога Альбы в специальной военной операции, предпринятой Филиппом II Испанским, с целью водрузить свое седалище на португальский престол.

Часть 1. Дележ португальского пирога

Испания и Португалия давно вели между собой упорное противостояние, как в Европе, так и в заморских владениях, вылившееся однажды во вполне себе войну за кастильское наследство. Более того, в 1494 году обе страны заключили Тордесильясский мирный договор, согласно которому Фердинанд I Католик и Альфонс V видимо от переизбытка скромности поделили между собой мир. Но спустя 84 года ситуация резко поменялась.

Завязка нашей истории уходит корнями в 1578 год. Точнее в август 1578 года, когда португальский король Себастьян I решил примерить на себя лавры крестоносца и был наголову разбит маврами в битве при Эль-Ксар-эль-Кебире.

Поскольку Себастьян отправился воевать, не озаботившись наследником, на португальском престоле образовалась вакансия. Нет, короля, конечно, избрали. Это был 66-летний кардинал Энрике Португальский, но в то время люди старели гораздо быстрее, нежели сейчас, и из детородного возраста этот глубокий для своего времени старик уже вышел. Да и обет безбрачия мешал ему завести законную супругу. Конечно, Энрике отправил к папе Римскому просьбу снять с него обет безбрачия, но папа подумал и… отказал.

В итоге на вакантный португальский престол нашлось сразу пять претендентов. Познакомимся с ними по порядку:

Претендент №1. Филипп II Испанский. Король Испании, сын Карла V, оплот католицизма в Европе и олицетворение максимально упоротого европейского католицизма спал и видел свое царственное седалище на португальском престоле, тем более, что он имел на этот престол вполне серьезные права, ибо был внуком короля Мануэла I по материнской линии (спасибо матушке, Изабелле Португальской).

Претендент №2. Таковым стала инфанта Екатерина Гимарайнш, по мужу — герцогиня Браганса. Она была замужем за Жуаном, 6-м герцогом Браганса, потомком более ранних португальских монархов, главой одного из самых влиятельных аристократических родов Португалии и происходила от инфанта Дуарте, шестого сына короля Мануэля. Поскольку в Португалии наследование по мужской линии было предпочтительнее, чем по женской, потомки дочерей Мануэля I (таких как король Испании Филипп II) имели меньше прав на трон, чем дети Дуарте, одной из которых и была Екатерина.

Притязания герцогини были относительно сильными, поскольку подкреплялись положением её мужа как одного из законных наследников; таким образом, они оба имели право на престол Португалии. Её права были также обоснованы тем фактом, что она жила в Португалии и была взрослой сорокалетней женщиной. Тем не менее, в истории Португалии ещё не было общепризнанной царствующей королевы, и трон занимали только мужчины. Кроме того, она была младшей дочерью, и ее опережал еще один претендент, которым стал 11-летний Риануччо Пармский, сын ее старшей сестры Марии и герцога Пармского Алессандро Фарнезе.

Еще одним претендентом стал дон Антониу, приор мальтийских рыцарей в Крату и внебрачный внук Мануэла I. Отцом его был инфант Леон, а вот мать была весьма мутного происхождения, то ли арабка, то ли еврейка. Главной проблемой было то, что если по португальским и испанским законам он считался дворянином «голубых» кровей, то по законам евреев – стопроцентным евреем, поскольку они определяют национальность по матери. На это, кстати, напирал Филипп Испанский – мол, как же так, еврей на троне католической державы!

Ну и пятым претендентом был герцог Савойский Эммануил-Филибер. Он претендовал на престол как сын Карла Савойского и Беатрисы Португальской, второй дочери Мануэля I от его второй жены Марии Арагонской. Здесь у испанского короля было право первородства: всё же Изабелла Португальская была первой дочерью от Марии Арагонской.

В общем, в Европе юристы и богословы потирали руки в нетерпении: судилище «а кто достоин-то?» обещало быть долгим, обиды проигравших – вечными, а денег на отстаивание права наследования престола предполагалось потратить очень много. Однако Филипп II решил иначе. Не потому, что хотел завоевать Португалию, хотя такой бонус для Испании давал многое, но прежде всего – по праву «старшей крови».

С Риануччо и Эммануилом Филибером договорились очень просто – первый был сыном Алессандро Фарнезе, который состоял на службе у Филиппа II, второй сам служил Филиппу. Обоим объяснили, что объединение Португалии и Испании под одним скипетром – это хорошо, дали денег, и они особо на своих правах не настаивали. Екатерина Браганса уперлась рогом — от претензий на трон не отказалась, хотя её мужу предлагали пост вице-короля Бразилии и другие должности и подарки. Но даже её право на трон по мужской линии все же уступало праву на трон Филиппа, прямого внука Мануэля.

Но пока Филипп и другие претенденты мерялись родословными, дон Антониу поступил очень хитро, видимо семитские корни матери дали знать о себе — он не теряя времени объехал наиболее знатные португальские семейства, дал кому надо денег и в результате 20 июня 1580 года в Сантарене был избран королём Португалии, причём Регентский Совет из пяти членов знатных фамилий был ни сном ни духом об этом избрании. Этого уже испанский король стерпеть не мог. А раз не хотят по-хорошему, подумал Филипп II, то будет по-плохому.

Часть 2. В бой идут одни старики

Специальную военную операцию по приведению португальцев в чувство Филипп поручил возглавить Фернандо Альваресу де Толедо и Пиментелю, герцогу Альбе. И это решение весьма удивило многих при испанском дворе. Ведь после отставки с поста наместника Нидерландов, Альба находился в опале и почетной ссылке, а его сын дон Фадрике де Толедо и вовсе сидел в тюрьме за то, что женился не на одной из фрейлин королевы Испании, а на троюродной сестре Марии де Толедо. Тем не менее, по совету кардинала Гранвеллы Филипп II все же вызвал Альбу из ссылки.

Как пишет историк Вальтер Кирхнер, настолько неожиданным был этот призыв, что кое-кто из составителей хроник чуть было не закончил жизнеописание Альбы его ссылкой.

Королю тяжело далось решение еще раз призвать герцога Альбу, ибо оно означало признание того, что равных ему нет. Сразу же начались новые интриги против герцога. Шептались, что возвращение Альбы означает не только его освобождение, но и, само собой, освобождение его сына, а это подорвет авторитет Филиппа. Вспоминались неудачи Альбы в Нидерландах, его высокомерное поведение, невыносимая гордость, в которой он позволял себе ставить условия самому королю. Многие даже предрекали, что Альба будет вести войну вяло, чтобы отомстить королю.

В напарники герцогу выделили таких же как он ветеранов войн под знаменами испанских Габсбургов — дона Альваро де Базана, маркиза де Санта Крус, еще одного героя войн Карла V и Филиппа II, командовавшего в битве при Лепанто резервной эскадрой.

Еще одним напарником Альбы стал Санчо д`Авила, герой Шмалькальденской войны Карла V, отличившийся в битве при Мюльберге, а еще больше — во время разграбления испанцами Антверпена в 1576 году.

В феврале 1580 года Филипп II послал герцогу Альбе ясный приказ, что, если состояние здоровья тому позволяет, он должен явиться для принятия на себя командования. Таким же четким, как приказ Филиппа, было повиновение герцога Альбы. До восьми часов в день приходилось ему ездить верхом в последней кампании, как того требовала служба. Альба и его соратники прорабатывали план кампании совместно и почти по минутам, что для тех времён было вообще на грани фантастики.

В конце марта 1580 года Альба отправился в Льерену, к северу от Севильи. Там следовало сформировать войско; необходимо было позаботиться о средствах, утвердить маршрут, обеспечить вооружение, организовать обслуживание, подготовить тяжелую артиллерию, изготовить и распределить порох, заложить пограничные укрепления. Был оборудован госпиталь, пересмотрены вопросы подчиненности и ранга офицеров. Ко всему прочему герцогу было поручено также командование флотом, поскольку это была единственная возможность обеспечить согласованность его действий с сухопутной армией. Наконец, возникла необходимость в переводчике, чтобы переводить приказы герцога на португальский и обеспечивать пропаганду. Ибо Альба использовал запутанность политического положения, которое никому из претендентов на трон не давало бесспорных прав и вместе с тем предоставляло возможность каждому обосновать свои притязания. Он убежденно выступил за законные права Филиппа и повел широкомасштабное пропагандистское наступление на португальцев.

Перед вступлением в Португалию Альба устроил перед королевской четой парад, который должен был подтвердить его примирение с королем. Филипп, со своей стороны, не мог избежать давления обстоятельств и без всякой просьбы со стороны Альбы приказал освободить дона Фадрике из заточения.

К 24 июня в Кадис были стянуты 66 галер, 21 корабль и 9 фрегатов (fragatas, то есть небольших корсарских судов). 25 июня Альба с 21 тысячей пехоты и 3 тысячами конницы пересёк испано-португальскую границу в районе Бадахоса, а на следующий день Санта-Круз вышел к устью Тахо (Тежу). 26-го Санта-Круз блокировал Кашкайш в эстуарии Тахо, расположенный в 25 км от Лиссабона. В тот же день войска высадились в Сетубале, в 40 км от Лиссабона, где находились главные склады португальской армии. Десант в 4 тысячи человек просто раздавил охранявшие Сетубаль 4 кампании (роты, по 70–100 человек в каждой) португальского ополчения, и таким образом блокировал Лиссабон с моря. 27-го подошла армия Альбы.

Изначально планировалось атаковать Лиссабон с севера, с суши, но после военного совета было решено по городу ударить с моря. Этот участок охранялся очень слабо, поскольку местность была труднопроходимой, гористой, но там войска Альбы могли поддержать галеры Базана. С моря Лиссабон защищал португальский флот из 36 каракк и 9 галеонов, но португальцы не смогли его вооружить – Себастьян I вынес склады в Сетубаль, который сейчас был под контролем испанцев.

Часть 3. От Кашкайша до Алькантары

С помощью галер испанцы перевезли войска к Кашкайшу. Первым по новому плану шёл авангард (1500 немецких копейщиков плюс 3 кампании испанских и неаполитанских аркебузиров под командованием Санчо де Авилы), задачей которого было создать плацдарм на южном берегу Алькантары и обеспечить переправу всей армии. Далее шли 3 терции – Неаполя, Ломбардии и Сицилии, в сопровождении 15 кавалеристов (последние – для разведки).

Застрельщиками стали 800 солдат «полевого маршала» Родриго Сапаты, которые в жесточайшем бою сошлись с тремя сотнями португальских кавалеристов. Испанцев атаковали по частям, прямо в месте высадки, и спас их лишь огонь с галер, который вёлся через голову обороняющихся. В результате португальцы были опрокинуты и бежали.

На следующее утро перед Кашкайшем было высажено 300 кавалеристов и 3000 солдат, а также сгружено 3 тяжёлых орудия. Португальцы не приняли боя в поле и отступили в замок Кашкайш, где сосредоточилось до 9000 солдат и 400 кавалеристов. Но эти войска дона Антониу были полностью деморализованы внезапной высадкой, да и обстрел из 3 орудий вносил определённую сумятицу. 7 августа Кашкайш сдался. Однако португальцы, мягко говоря, забыли, кто им противостоит. Альба действовал по схеме, отработанной еще в мятежных Нидерландах, где знали, если герцог окружал город артиллерией, пощады можно было не ждать. Каждый должен был знать, что начало приготовлений к осаде — это уже точка невозврата.

Когда Кашкайш сдался, Альба тут же продемонстрировал в очередной раз, что является непреклонным сторонником соблюдения военного права. Город был оставлен, что называется, на поток и разграбление, а коменданта Кашкайша подвергли военно-полевому суду и по обвинению в мятеже против короля приговорили к принудительной декапитации, сиречь к отделению головы от туловища. Цимес ситуации был в том, что комендант, дон Диаш де Менесеш был португальцем, а значит не был подданным Филиппа II. Несмотря на все его доводы, что он никогда в жизни не присягал королю Испании и, следовательно, не может считаться мятежником. Альба был непреклонен.

Взяв Кашкайш, испанцы двинулись дальше. По правому берегу Тахо армия Альбы пошла на Лиссабон. Здесь герцог проявил себя поборником железной дисциплины. Когда до него дошли слухи, что солдаты валлонских терций резвятся в окрестных деревнях, Альба включил Марка Красса и провел показательную децимацию — командиры мародеривших подразделений были обезглавлены, офицеры выпороты и разжалованы. Грабежи и мародерство тут же прекратились

30 июля войска уткнулись в форт Сан-Жулиан-да-Барра, с гарнизоном в 600 человек. В дело вступили артиллеристы под командованием Джузеппе Антонелли. 20 орудий были установлены на холме перед крепостью и в течение 5 дней вели обстрел крепостных стен.

Тем временем галеры и корабли Санта-Круза блокировали устье Тахо, не давая подвести к Лиссабону подкрепления и выйти в море португальскому флоту, который на большой воде имел неоспоримые преимущества. 12 августа форт Сан-Жулиан-да-Барра пал.

Несмотря на напряжение и физические страдания (подагра это вам не хрен собачий), Альба должен был регулярно посылать отчеты королю, поскольку Филипп сразу же начинал жаловаться, если их не было. Герцогу необходимо было держать в неведении папу, дабы устранить его вмешательство, и папских легатов, прибывших к нему в военный лагерь. В его задачу входило принимать сложные решения относительно обращения с доном Антонио, португальским народом и союзниками Португалии, прежде всего Англией. Он должен был держать в узде свое войско и карать за грабежи, не доводя вместе с тем солдат до мятежа из-за нерегулярной выплаты жалованья.

Часть 4. На пути к Алькантаре

Наконец, основной отряд вышел к речке Алькантара, заняв её западный берег. Тем временем Санта-Круз послал к Сан-Жулиан-да-Барра 60 галер и 20 кораблей, которые встали в линию у башни Белен, держа под обстрелом почти весь рейд. В результате португальские корабли были вынуждены отступить вверх по течению, оголив оборону башен Св. Себастиана и Порто Брандао.

Флот испанцев начал осторожно двигаться вперёд: сначала галеры, затем корабли. Остановились, подтянулись, укрепились, потом опять вперёд. И так раз за разом. Из-за этого фронт перед Лиссабоном постепенно сужался, португальцы более не владели окрестностями, что позволило Альбе стянуть войска в кулак и начать готовить штурм.

А Санта-Круз пока всё экспериментировал с построениями. Первая линия – галеры Кастилии, Неаполя и Сицилии, вторая — фламандские флиботы, привычные к действиям на мелководьях, в центре – 9 крупных галеонов во главе с «Сан-Мартином», далее 20 каравелл с припасами и вооружением. И замыкающими — примерно 30 навио и вооружённых «уркас».

Этому великолепию португальцы могли противопоставить разве что 16 000 пехоты и 1000 кавалерии, но из числа пехотинцев максимум 5000 человек было ветеранами, закаленными в боях, остальные были плохо вооруженным городским ополчением. Понимая, что дело пахнет керосином, дон Антониу обратился за помощью к Англии и Франции, но тех перспектива садиться голой попой на ежа не особо радовала, и правительства этих стран ограничились лишь моральной поддержкой и туманными намёками.

Часть 5. Последняя битва герцога Альбы

21 августа всё началось с перестрелки между валлонскими кампаниями и португальскими войсками. Чтобы поддержать свою пехоту, в бой вышла португальская конница. В свою очередь, Альба направил в помощь 300 сабель и 80 аркебузиров, посаженных на лошади. Аркебузиры, достигнув места боя, произвели опустошение в рядах противника, буквально усеяв холм трупами португальцев.

23 августа Альба предложил дону Антониу переговоры, дабы избежать штурма и насилия в Лиссабоне. Но дон Антониу мало того, что отказался от переговоров, так еще и приказал повесить парламентера. Видимо благородный дон был не в курсе, что делает Альба с любителями подобных кунштюков. Не хотят по-хорошему, значит будем как обычно — решил Альба и приказал готовиться к бою .

Первым начал действовать флот. Галеры Санта-Круса поднялись вверх по реке и обстреляли позиции португальцев на восточном берегу Алькантары. Река эта являлась естественной границей между неприятелями, но через неё существовал старый каменный мост Рибейра-де-Алькантара, который был в руках португальцев. Да, численно португальцы уступали испанцам, но вот в артиллерии превосходили многократно: они имели до 50 орудий, включая известную индийскую бомбарду-камнемёт Диу гигантских размеров (длина 6 метров, вес 19,5 тонн), которая сейчас стоит в музее в Лиссабоне.

Однако Альбу было этим не запугать. Он приказал продолжать наступление. Наступлению предшествовал ряд мероприятий, призванных ввести врага в заблуждение. Для начала испанцы ночью несколько раз объявляли ложную тревогу, играя сигнал к выступлению. Затем герцог разделил войско на три части.

Правым флангом испанцев командовал Просперо Колонна. В состав приданных ему сил входили около 7000 бойцов. Это были терции Мартина Аргота и терции Антонио Морено, итальянские части, составленными из терции Колона, терции Спинело и терции Караффы, а также ландскнехты графа Лодрона. Его задачей было организовать ложную переправу через речку Алькантара.

Центром командовал сам Альба. Герцог сосредоточил под своим командованием 6000 испанцев-ветеранов и 2000 немцев. Центр должен был ударить прямо по мосту.

На левом крыле расположились 300 аркебузиров и мушкетёров под командованием Санчо де Авилы, и ещё левее Авилу прикрывал конный отряд, разделённый на 4 эскадрона, численностью 1500-2000 всадников под командованием дона Фернандо приора Кастилии. Главными силами левого фланга были 6000 немецких и валлонских солдат под командованием Фердинанда де Толедо, которые имели задачей завязать перестрелку с противостоящими им португальцами.

Артиллерия находилась под командованием Франсиса де Алава и была разделена на 4 батареи. В общей сложности испанская сторона имела 15 000 человек, разделённых на 6 пехотных отрядов, 4 кавалерийских эскадрона и 22 орудия. С воды их поддерживал флот Санта-Круса приблизительно из 14 галер, который должен был сковывать боем португальский флот, чтобы тот не пришёл на помощь.

Как уже говорилось, большая часть португальской армии состояла из наспех набранных новобранцев. Ядро армии составляло небольшое число ветеранов. Кавалерия в основном состояла из лёгкой конницы, в том числе, в её рядах было около 70 мавров под командованием Мулая Насера. Сам Антонио расположился за графом Бимиозо, окопавшимся и устроившим траншеи с артиллерией и аркебузирами за рекой Алькантара.

В первой линии траншей было расположено 2 отряда пехоты, во второй линии отряды пехоты и кавалерии. Помимо этого, португальцы закрепились на водяной мельнице, также несколько отрядов разместились вдоль всего побережья, обороняя мост. В общей сложности пехоты было 6-7 тыс. пехоты, около 500-1000 всадников, а также большое число орудий. Португальский флот под командованием дона Гаспара Брито состоял из нао, галеонов и нескольких галер под началом Диего Лопеза де Секейры и был развёрнут для защиты Лиссабона.

Первым пошёл в бой Колонна, начав имитацию переправы через речку правее моста. Его войска подверглись страшному пушечно-ружейному обстрелу и атаке мавританской кавалерии, но упрямо шли вперёд. Санта-Крус послал на выручку наступающим 4 галеры, чтобы хоть как-то противодействовать артиллерии противника. Затем слева от моста пошли имитировать переправу 1500 копейщиков и аркебузиров де Авилы. Наконец, под прикрытием 20 орудий, на мост ринулись 6000 испанских ветеранов Альбы. Ну и вишенкой на торте испанского наступления стала кавалерийская атака 600 человек во главе с самим Альбой. Большую часть сражения разбитый подагрой герцог рулил войсками с кресла, но все же не удержался и пошел в свою последнюю в жизни кавалерийскую атаку.

Португальцы дрогнули и побежали. Но «золотой мост» им испортил Санта-Круз – он, пользуясь боем, установил артиллерию с кораблей на берегу и начал обстреливать отходящие части неприятеля, чем ещё более дезориентировал его и ввёл в панику. Отовсюду раздавались крики «Измена! Измена!», почти мгновенно войска претендента перестали существовать как военная сила.

Антониу, взяв всех кавалеристов, провёл ещё одну атаку на мост и даже почти дошёл до него, но этот день был днём Испании. Битва закончилась, а Филипп II стал королём Португалии.

Дон Антониу удрал с восьмьюдесятью или ста своими приближёнными в Вилла-Франка, где сел на португальское судно «Фердинанду да-Кунья» и бежал в Англию. 12 сентября Филипп II въехал в Лиссабон, где на следующий день на Дворцовой Площади принял присягу от португальцев.

Через пять дней после взятия Лиссабона, Альба попросил отозвать его. Задача была выполнена. В течение восьми недель он завоевал территорию, которая почти удвоила испанское королевство. Состояние здоровья и возраст вынужда- ли к отставке, да и предстоящие дела требовали скорее правителя, чем генерала. Однако Филипп вновь воспользовался тактикой, которой он следовал в Нидерландах: отклонил прошение Альбы и назначил его правителем. Вынуждаемый обстоятельствами, он уже до этого постоянно расширял полномочия герцога. В июле они распространились на политическое управление, и в конечном счете герцог правил в Португалии вместо короля без каких-либо ограничений.

Если Альба мог сказать, что король выжал его как лимон, то с наибольшим основанием это можно отнести ко времени правления в Португалии. Состояние здоровья ухудшилось, но служба требовала невозможного. Граф Порталегре, присланный к нему в помощь, не был поддержкой, а сам Филипп постоянно откладывал запланированный визит, как некогда в Нидерландах. В октябре 1580 года пришлось начать новый поход, поскольку дону Антонио удалось собрать свежую армию, с которой он собирался удерживать не занятый еще север Португалии.

В боях октября 1580 года отличился Санчо д`Авила, проведя блестящий мсаневр у Порто в октябре 1580 года. Там войска Антониу и испанцев разделяла бурная река Дуэро. Д'Авила послал отряд солдат, которые вплавь перебрались на тот берег, и угнали у противника лодку, на которой ночью испанские войска и были переправлены. Когда на утро приверженцы Антониу увидели испанцев на своем берегу, они просто.... разбежались. Порто пал без боя.

В то время как герцог напрягал свои последние силы, чтобы решить бесчисленное количество задач на службе у короля, его врагам при дворе удалось нанести ему новое оскорбление. Поступили жалобы на казнокрадство и распределение большой суммы в качестве вознаграждения между солдатами Альбы, и Филипп распорядился начать расследование. В Лиссабон прибыли двое проверяющих. Но на этот раз Альба не стал сдерживать возмущения. Он заявил прибывшим, что отдаст королю свою славу, свои победы, завоеванные им страны, а если и этого будет мало, отдаст ему свои имения, своих сыновей, самого себя, но не допустит расследования. Офицеры единодушно присоединились к нему, и позиция армии стала угрожающей. Проверяющие вынуждены были убраться после рассмотрения нескольких частных случаев, которые подтвердили беспочвенность обвинения, и Филипп не осмелился продолжить расследование.

В июле 1581 года король собственной персоной прибыл в Лиссабон, где в торжественной обстановке подтвердил права страны и взошел на трон Португалии. Он взял правление в свои руки, и Альба наконец-то в последний раз ушел с высокой государственной должности. Герцог больше не вернулся в Испанию, остался рядом с Филиппом

Уцелевшие сторонники дона Антониу вместе со своим предводителем бежали на Азорские острова. Пару лет они там провели в относительном спокойствии — даже чеканили собственную монету. Потом эти “каникулы” кончились. В 1582–1583 годах маркиз де Санта-Круз осуществил десантную операцию, в ходе которой не только расколошматил спешивший на помощь антонианцам англо-французский флот, но и загнобил португальское сопротивление на Азорах.

В ответ на неудачную попытку Филиппа II вторгнуться в Англию с Непобедимой армадой, королева Елизавета I вспомнила о Виндзорском трактате и направила на помощь Антониу в отвоевании Португалии адмирала Дрейка с т. н. Контрармадой. Эта экспедиция, предпринятая в 1589 году, завершилась полным поражением.

Остаток своей жизни дон Антониу провёл в Париже. Жил он на средства, вырученные от распродажи сокровищ португальской короны. Как и его предшественник, последний король из Ависской династии король-кардинал Энрике, Антониу, будучи лицом духовного звания, не мог иметь законной семьи и наследников.

При написании лонгрида использовались материалы Сергея Махова