1000ли-3: Лань Сичэнь и темный меч
Когда-то Лань Хуан сказал побратиму (тогда еще Мэн Яо), что простит ему всё. К концу этого года Яо знал, что ему простится ненависть к главе Нэ, жажда убийства своих противников, расчетливый фиктивный брак… В каждом случае Лань Хуан пытался разобраться, понять, помочь найти более праведный вариант. Он только просил Яо не скрывать самые дурные устремления и действия. Тот не скрывал, постепенно привыкая выплескивать на него весь яд и ненависть к окружающим, иногда спохватываясь, что это беспощадно по отношению к его доброму брату.
(Контент 18+)
Услышав признание Яо, что он ступил на темный путь, Лань Сичэнь помертвел глазами и некоторое время молчал. Но затем повел себя как обычно – попытался разобраться и помочь. Яо облегченно вздохнул: это воистину небожитель! «Есть музыкальная техника, которая поможет очистить сердце и удержаться на праведном пути, — сказал побратим. — Приходи завтра рано утром, я сыграю ее тебе».
Когда Яо пообещал прийти, Лань Хуан спросил, зачем он вообще ступил на этот путь. И услышал честный ответ: «Чтобы карать тех, кого я ненавижу». Брат помолчал и вздохнул: «Я догадываюсь, о ком идет речь. Не буду переубеждать тебя, но скажи, что ты будешь делать, когда наконец отомстишь?» И Яо крепко задумался. Много позже, в конце следующего дня, он наконец ответил побратиму: «Я остановлюсь». Оба знали, что это неправда.
(Забавно, что утром и днем все было хорошо, а к вечеру Яо начинал вести себя как скотина – бесился, требовал внимания, обливал грязью тех, кто смел приближаться к его драгоценному брату. Тогда я объяснила это тем, что он, продвигаясь по темному пути, терял контроль над собой и терзал свою «внешнюю совесть». Сейчас я думаю, что здесь было много от усталости игрока – мне некуда было «поорать» внутри игры, кроме несчастной Винс-Сичэня, с остальными требовалось держать лицо, бегать кабанчиком и быть молодцом.)
Утром Яо пришел в Облачные Глубины, а когда Сичэнь ушел за флейтой, вдруг струсил, решил напоследок попробовать еще разок применить темную энергию и сбежал. А потом побратима захватили неотложные дела – всегда нужно было кого-то спасать, судить, утешать, направлять. И Яо под конец дня начал исходить ядом, ожидая, когда же брат вспомнит о том, что обещал играть ему «Очищение сердца». (Самому напомнить словами через рот не позволяла злость на тех, кто отвлекал Лань Хуана, и упоение жалостью к себе).
Самый отчетливый момент того, что сострадание и долг отнимают брата, был когда Лань Сичэнь, пытаясь спасти Юньдо, вернулся совершенно измученным, и с окаменевшим лицом, глядя куда-то внутрь себя, принялся говорить о том, что предстоит сделать, о том, что не получилось, что впереди только дурные варианты… «Посмотри на меня», — мягко позвал Яо. Побратим моргнул, оттаял и наконец улыбнулся. «Мы сделаем все, что сможем, — улыбнулся Яо в ответ, — главное что ты рядом со мной».
Один раз Яо полностью потерял лицо – когда Лань Сичэня выбрали Верховным заклинателем. Хуже было бы только известие, что его побратим вознесся и стал недосягаемым небожителем. Казалось: радуйся, теперь ты можешь влиять на политику, у тебя есть заступник на самом верху иерархии заклинательского мира… Но радоваться Яо не мог.
Сперва Лань Хуан не понял, почему Яо начал выть и биться башкой о стену, но тот, с трудом взяв себя в руки, попытался объяснить: «Они заберут тебя у меня, всегда найдется кто-то, кому еще хуже, и ты побежишь его спасать!» На это Лань Сичэнь схватил его за руку, увел в Гусу и сыграл «Очищение сердца». Стало гораздо легче. «Чтобы ни случилось, я всегда буду с тобой, А-Яо», - поклялся Сичэнь.
(Начав рыдать, я попыталась спрятаться в деревянной беседке, но не рассчитала и врезалась головой в стену. Получилось очень круто для отыгрыша, пиздострадания тут же отступили на второй план, а парик смягчил удар.)
С тех пор при каждой встрече побратим первым делом играл ему эту волшебную музыку.
(Хотя создается впечатление, что Яо рассказывал Сичэню все, это далеко не так. Лань Хуан не знал подробностей, особенно про самые непростительные его преступления — поднятия мертвецов, яд на когтях Линцзяо. Яо не хотел рисковать и перегибать палку. Я как игрок внимательно следила, чтобы побратим знал только о том, что можно понять и оправдать. Поэтому сразу после игры был забавный момент. Мы сидели и болтали с Лоевским, который играл моего темного учителя, подошла Винс и села между нами. И мой наставник спросил меня, продолжая разговор, практически ей прямо в ухо: «А хозяина борделя ты потом поднял?». Тогда мы еще думали, что продолжение сериала будет и мы туда поедем, поэтому мы с Винс заорали в ужасе и разбежались в разные стороны :)).
Лань Юньдо и Вэй Усянь
Согласие на брак с Лань Юньдо, своей кузиной, Лань Сичэнь дал только после того, как на это согласилась сама девушка. Деве Лань Яо открыто выложил все свои соображения: Юньдо безнадежно любит человека, с которым никогда не может сочетаться браком (как и он), она никогда не захотела бы выйти замуж, будь на то ее воля (как и у него), но она готова принести пользу своему клану таким образом (как и он). И потом Яо сказал, что никогда не приведет в дом другую жену или наложницу и не будет принуждать к выполнению супружеского долга. А еще он обещает, что станет опорой и другом.
Дева Лань призналась, что отказала бы на красивые слова и ухаживания. Но такая откровенность подкупила ее. И она согласилась.
После свадьбы он привел молодую супругу в дом, порадовав главу клана и его жену, но ее вскоре настигло магическое проклятие из-за артефакта в клане Вэнь, с которым были связаны Юньдо и Вэнь Уци. Этот артефакт следовало уничтожить. В конце концов выяснилось – для этого требуется темный меч Вэй Усяня. И молодой господин Вэй согласился помочь, но после сражения кланов Цзян и Вэнь. Нужно было только дождаться окончания боя.
А к этому времени Вэй Усянь, сам того не зная, задолжал Цзинь ГуанъЯо. К Яо пришла взволнованная Вэнь Су и призналась, что сама того не желая, отравила своего друга Усяня смертельным ядом. И спасения нет. «Есть!» – улыбнулся Яо и отвел ее к своему учителю, который незадолго перед этим попросил приводить к нему тех, кто нуждается в помощи. Мастер сказал, что это засчитывается за подарок, который Яо задолжал ему за помощь с контролем Линцзяо.
Позже радостная Вэнь Су сказала, что все получилось, а Яо тут же бросил: «Скажи Вэй Усяню, что теперь он мне должен».
Во время сражения погиб Цзян Чэн, и, когда Яо пришел за темным мечом, обещанным Усянем, Пристань Лотоса была в трауре. Вэй Усянь вышел к нему с мокрым от слез лицом и сказал, что для Верховного заклинателя он ничего не даст, ведь Вэни убили его брата.
«Меч нужен мне, чтобы спасти свою невесту!» - воскликнул Яо. Усянь отказал. «Ты обязан мне жизнью, я требую вернуть долг!» - отчаялся Яо. Усянь сказал, что ничего не знает ни о каком долге. Оказалось, что Вэнь Су не успела с ним поговорить, прежде чем уехать в дальнее поместье (по жизни уехать с игры). Остальные Цзяны принялись гнать ГуанъЯо прочь.
«Ты понимаешь, что отказом обрекаешь мою невесту на смерть?» - не отступал тот.
«Да. Но у меня есть долг перед кланом, и я должен похоронить брата!» - так же твердо стоял на своем Вэй Усянь.
«Тогда с этой минуты ты мой враг!» - крикнул Яо и выбежал из Пристани Лотоса.
(Примерно полдня заинтересованные лица – Сичень, я, Юньдо, глава Вэнь, Вэнь Уци и еще часть народа пытались решить этот квест. Большую часть времени мы провели в душных очередях к мастерке. Так бывает. В итоге выяснилось, что не работают никакие варианты, кроме темного меча.)
Тогда ГуанъЯо пришел на кладбище и поднял Цзян Чэна ходячим мертвецом. И направил на его родной дом. В качестве послания для Вэй Усяня: между ними война.
(Огромное спасибо Ур, игравшей Цзян Чэна, которая согласилась на этот ход, хотя время, отведенное для поднятия мертвеца, уже практически прошло. Она признала, что это будет красиво и логично в мире игры – закачиваем!)
В итоге, через несколько часов Лань Сичэнь с помощью Ванцзи смог договориться с Усянем, взять темный меч и разрубить зловредный артефакт. Яо присутствовал на разговоре Сичэня и Вэй Усяня. И, увидев сумрачного безумца, в которого превратился один из самых жизнерадостных и красивых молодых господ Поднебесной, он решил остановиться на темном пути. К такому финалу спешить не стоит.
Юньдо была спасена. Но война, которую объявил один некромант второму, только началась.
Следующий удар Яо смог нанести на Празднике драконьих лодок. Вэй Усянь был уже объявлен преступником, темным заклинателем и приговорен к смерти. Он скрывался. На пристани, откуда запускали лодки, клубился народ. И в какой-то миг Яо услышал за спиной тихий сбивчивый голос: «Шицзе, я так рад за тебя, поздравляю со свадьбой!». Обернувшись, он увидел в вдух шагах от себя Цзян Янли и Вэй Усяня, который ее обнимал. Спиной к ним стоял Нэ Минцзюэ и ничего не замечал. «Это же Вэй Усянь!» — обрадовался ГуанъЯо и развернул главу Нэ за плечо в сторону преступника. Тот немедленно на него кинулся. Вэй Усянь не стал драться, а убежал.
Яо ликовал: у его соперника-некроманта сил гораздо больше, зато сам он неплохо научился отрывать головы чужими руками.
Поднялась суматоха, многие обратились к Лань Сичэню как Верховному заклинателю, подтверждает ли он указ, который издал Вэнь Жохань о преследовании Усяня. И, к удивлению Яо, его милосердный и спокойный побратим, поднявшись на лестницу Ланьлина, громко объявил о том, что указ предыдущего Верховного заклинателя остается в силе, и преступник Вэй Усянь за использование темной энергии должен быть пойман и казнен. В этот момент Яо понял, что Лань Хуан не должен больше ничего знать о его продвижении по темному пути… ну, если придется использовать темную энергию. (Конечно, придется, врагов так много, амбиций не меньше, а тормозов так мало).
Когда Лань Сичэнь спустился с лестницы, к нему подошел Лань Ванцзи, опустился на колени и протянул лобную ленту: «Я выхожу из клана Гусу Лань». Первый Нефрит вздохнул и принял ленту.
На этом завершидись события третьей части игры.