Отчет с 4 части «Шаг на пути в 1000ли»: РАДИ КОГО ЖИТЬ

(в конце — список и ссылки для всех частей этой истории)

(Контент 18+)

Из-за того, что многих персонажей играли новые игроки, отношения пришлось подпиливать прямо во время игры – так вышло с Гуаньшанем (великолепное воплощение от Эловирис) и с Нэ Минцзюэ (персонаж Лоры погиб слишком быстро, но то, что мы успели сыграть, было хорошо). Вэй Усяня играл на этот раз Поль, он божественно продлил историю, которая складывалась у нас с Рю. И я говорю вам за это: спасибо, сэи!

За время игры прошло год или больше, а не два дня – у персонажей успели родиться дети, но я буду писать «утром второго дня», «этим же вечером», чтобы не запутаться самой.

Прошел год со времени событий предыдущей игры. Из-за того, что был уничтожен один из столбов, удерживавший барьер между миром людей и миром демонов, этот барьер ослаб. Представители пяти кланов собрались в Илине, чтобы обсудить два вопроса: 1- как укрепить барьер между мирами; 2 – как восстановить клан Цзян, который в предыдущей войне закончился почти весь. Рядом, на горе Луанцзан, скрывается Вэй Усянь, обвиненный в использовании темной энергии и некромантии.

Цзинь Гуаньяо приехал в Илин с овдовевшим отцом, супругой (кузиной Нефритов) и братом Цзысюнем (на предыдущей серии оказалось, что он не племянник, а признанный сын Гуаньшаня). Яо чувствовал, что достаточно укрепился в позиции помощника отца, и надеялся как-то подвинуть братца и стать наследником. Он взирал на мир с предпоследней ступени золотой лестницы башни Кои. Понимая, что силы и власти всегда будет мало, он решил не спешить. А в том, что прекрасный побратим Лань Сичень всегда будет его поддерживать, он не сомневался.

Барьеры рушатся

Верховный заклинатель Лань Сичень собрал всех на совет. Внезапно явился и объявленный вне закона Вэй Усянь, заявив, что его крайне интересует судьба ордена Цзян и что про ситуацию с демонами ему тоже есть что сказать. Скрепя сердце, его впустили.

Усянь и Яо сидели на противоположных концах длинного стола. Яо смотрел на человека, которого он объявил год назад своим врагом, и видел одинокого изгоя в обтрепанной одежде, который держится вызывающе и пугает всех темной силой. Гуаньяо ждал, что вот-вот Вэй Усянь укажет на него и обвинит в использовании темной энергии, но враг будто не замечал его.

А под конец совета Лань Сичень сделал объявление, которое оглушило Яо и мигом переключило его внимание. Верховный заклинатель сказал, что поскольку этой ночью рухнет барьер и демоны выйдут в наш мир, нам может не хватить сил с ними сражаться и придется вести переговоры. Указом императора запрещены любые взаимодействия с демонами. Поэтому он, Лань Сичень, отправит письмо императору с просьбой смягчить эти условия, а если не выйдет, он берет на себя все последствия и просит казнить только его.

После заседания Яо зло отчитывал побратима за… за все. Как он говорил – за гордыню, за искаженное чувство ответственности и самопожертвование. Но ощущал, что злит и пугает его что-то другое в этом поступке.

Неожиданно то же самое высказал Сиченю и глава Нэ. Приближение ночи мертвых смягчило вражду Яо и Нэ Минцзюэ. И когда Лань Сичень предложил заключить им втроем братский союз, они согласились. Но сперва Яо от души высказал то, что думал о своем бывшем главе.

- Ты был моим кумиром! Я считал тебя самым справедливым человеком на свете, а ты оказался таким же как все – отходил меня кнутом за то, что я выполнил приказ отца и перешел в клан Цзинь, избил Сиченя за то, что он несправедливо наказал твою адептку, а своему гадскому брату за предательство матери ничего не сделал!

- Это ты был моим кумиром! – внезапно заревел в ответ глава Нэ. – Я считал тебя самым верным, упорным и талантливым среди всех учеников, а ты оказался таким же как все – крысой, которая перебежала, когда ее поманили золотым пионом!

Яо опешил. Он, сам того не желая, начал оправдываться, потом замолчал. И согласился побрататься.

После короткого обряда, где побратимы поклялись доверять и никогда не лгать друг другу, глава Нэ попросил вернуть ему те удары дисциплинарным кнутом, которые он когда-то нанес им обоим.

На ударе, который наносил Яо, очень удачно вошел его отец. Потом главе Цзинь объяснили, что к чему, но приятное чувство из-за того, что отец видел, как он, Яо, выдавал кнута могучему главе Нэ, грело душу до конца дня.

А еще он понял, как не хватало ему этой сдерживающей силы рядом. Но в довольно скором времени глава Нэ погиб от рук демонов. Яо не скорбел, слишком мало времени прошло с их примирения, но сожаление и досаду ощущал.

Призрачный город

Ближе к ночи открылись пути в мир демонов, и стало можно пройти в Призрачный город. Многие заклинатели отправились туда, надеясь узнать, что происходит и что с этим делать. Да и из любопытства тоже.

Там оказался большой игорный дом, где демоны предлагали бросать кости и ставить на кон всякое разное. Чтобы сыграть на желание с градоначальником (роскошным одноглазым демоном в красном, Хуа Чэном, конечно), нужно было обыграть сперва его слугу. Яо повезло, он выиграл два раза. И сел за стол к градоначальнику.

- Если я выиграю, я бы хотел получить ответы на три вопроса.

- Если я выиграю, - усмехнулся демон, - то заберу одно твое воспоминание.

Метнули кубики. У Яо – девять, у градоначальника выпали две шестерки. Демон впился взглядом в глаза Яо и сказал:

- Вспомни свой самый радостный и солнечный день, самый счастливый момент. Ага, я заберу воспоминание о том, как ты с другим юношей омывал ноги в холодном источнике. Ты будешь помнить, что что-то забыл, но что именно – нет.

И предложил сыграть дальше, намекнув, что у Яо будет больше шансов на выигрыш. (Сэй, игравшая Хуа Чэна, сперва заменила кубики на своем броске на те, где все грани – шестерки. После этого предложения – взяла обычные кубики).

Яо согласился. Он метнул кости, выпала шестерка и единица. В этот момент демона отвлекли вопросом и он отвернулся от стола. Яо быстро перевернул пальцем кубик с единицей. В итоге стало девять. Когда градоначальник бросил кубики, у него выпала пятерка.

Яо задал три вопроса, и ответы оказались не то, чтобы бессмысленными, но просто подтверждали догадки. «Когда демоны придут к людям на переговоры о том, как жить в новом мире?» - Демоны децентрализованы, у них нет единого правителя, поэтому каждый решит сам, что делать. «Второй вопрос: что, по вашему мнению, сделают небожители в таком раскладе?» - Будут действовать через своих адептов. «Назовите имена повелителей демонов, которые находятся в мире людей» - Для этого мне нужно сперва узнать, кто где. Этот вопрос можешь переиграть, если хочешь.

Но Яо больше не хотел играть. Он понял, что таким образом информацию не нароешь, но точно нет великой демонической армии, ведомой князем демонов, с которым можно драться, а можно договариваться. А значит, придется действовать по обстановке.

Когда он с Лань Сиченем вернулись из Призрачного города, побратим сказал, что стоял рядом с игральным столом и слышал, что именно проиграл Яо. И рассказал о том моменте в холодном источнике. Яо не вспомнил ни само событие, ни те чувства, но ощущение пустоты заполнилось благодарностью к Лань Хуану. (Мы уточнили у Сэй этот момент и она подтвердила, что это был разговор, который можно услышать, а не обмен мыслями, например, и что так было можно.)

Внезапно Сичень спросил, собирается ли Яо идти дальше по темному пути. Тот вспомнил о клятве не лгать и сказал: «Да». Глядя в побелевшее лицо брата, он снова сказал правду: «Я хочу защитить тебя! Если приедут слуги императора тебя казнить, я ничего не смогу поделать. Мне нужна сила!» И тут же пожалел, когда Сичень горько произнес: «Значит, это моя вина, что я толкаю тебя по темному пути». Яо задохнулся, в голове звенели колоколом страшные предчувствия, как тогда, на совете, когда Лань Хуан сказал о своей возможной казни. Не выдержав, Яо метнул в брата темное заклятие «Молчание на следующие 10 минут», развернулся и убежал.

(Это был адский неканон – Яо причинил вред Лань Сиченю напрямую. Но здесь столкнулись базовый принцип — уничтожение того, что угрожает Лань Сиченю, — и понимание, что причина угрозы – сам Сичень, его характер и убеждения. На тот момент я еще не осознавала эту проблему, но чувствовала, что она нерешаема, и от этого персонажа коротило).

Потом, терзаемый совестью, пролез в комнату, где спали Лань Хуан и его сын Хоньгу, и прошептал ему на ухо: «Прости меня, я не хотел»…

Призрачный генерал

Поздно ночью уставшие Яо и Усянь столкнулись в комнате, где оба собирались отдохнуть, и разговорились. Они перекидывались шутками и поддевками, обсуждали тернистые повороты темного пути… И Яо вдруг ощутил и понял ту тоску по взаимопониманию, которая заставила их общего учителя по темному пути брать учеников.

- Не так и не здесь это надо бы говорить, - сказал он, - но у Янли родились мальчик и девочка, моя жена тоже скоро родит. Было бы здорово помолвить детей. В знак нашего примирения.

Вэй Усянь перестал улыбаться.

- А ты не друг мне, Яо, и никогда им не станешь. Я могу шутить с тобой, о разном говорить, но никогда не прощу тебя.

- Да за что? Что я тебе сделал? – обиделся Гуаньяо.

- За то, что ты осквернил тело моего брата Цзян Чэна.

Яо застыл. Как он узнал?! Он понимал, что молчит слишком долго и лучше продолжать молчать, но не удержался от нелепого вопроса:

- С чего ты это взял?

- Я собираюсь его вернуть. Он будет главой в клане Цзян. Или регентом, если Янли и ее муж отдадут одного из детей в наш клан.

Продолжать разговор перехотелось. Яо долго думал, и решил никогда не признаваться в том, что он поднимал труп Цзян Чэна. Усянь не сможет это доказать… Если только не сыграть «Расспрос». Проклятье, придется признаться. Но лучше не спешить и дождаться официального обвинения.

На следующее утро Вэй Усянь привел в поместье, где жили приехавшие заклинатели, лютого мертвеца. Это был Цзян Чэн, он мог говорить, все понимал и напугал Яо до чертиков.

Но мертвый Цзян Чэн не спешил отрывать башку темному заклинателю, который когда-то поднял его из могилы. Через время Яо, собрав всю свою храбрость, заговорил с ним. И вскоре понял: мертвец не помнит того времени, когда его душа была вне тела. И, кажется, Усянь ему не рассказал ни о чем.

А терпение Лань Сиченя как Верховного заклинателя лопнуло. Когда он увидел разгуливающего по поместью лютого мертвеца, то вызвал Вэй Усяня на поединок. Яо узнал об этом, когда кто-то крикнул в коридоре: «Там Лань Сичень дерется насмерть с Вэй Усянем!»

Выбежав во двор, Яо застал перебранку своего побратима с Усянем. Вэй Ин отказывался драться, потому что считал, что выставленные условия соответствуют только бою насмерть, а он не хочет убивать брата своего друга Ванцзи. Лань Сичень обвинил его в том, что он совсем лишился ума, раз поднял своего брата и привел сюда. Усянь огрызнулся, что не ему, двуличному Верховному заклинателю, обвинять его в этом. Дескать, он осуждает его, Усяня, на изгнание и смерть, а сам оправдывает и слушается “Шапку”.

Стало ясно, что с заклинателем такого уровня мало что можно сделать. Когда Сичень опустил меч и отошел, Яо набросился на него со злыми упреками. Это был третий звоночек того странного и страшного чувства, которому он не мог найти названия.

Когда жена Яо родила дочь, он попросил Лань Сиченя дать ей имя. Побратим назвал ее Цзинь Аи – «любовь».

Проклятый отец

У Цзинь Гуаньшаня проблемы - в Призрачном городе к нему подступила беременная демоница и обвинила его в том, что стала такой из-за него. Когда-то Гуаньшань соблазнил ее и бросил, а ее отец, не вынеся позора, убил беременную дочь. От горя она стала демоном и теперь служит градоначальнику. Ее желание - чтобы отец признал ребенка и женился на ней.

Гуаньшань пытался выкрутиться, он признал нерожденного ребенка, распорядился поставить женщине табличку в семейном храме, но жениться не хотел. После чего его поразило неприятное проклятие (источник и причина были другие, они не касались демоницы, но на тот момент мы этого не знали).

Когда Гуаньшань отдал Яо распоряжение написать в Ланьлин о поминальной табличке для демоницы, того затрясло:

— Отец, может быть, ты тогда разрешишь установить в семейном храме и поминальную табличку моей матери? Я прошу вас…

Глава Цзинь посмотрел внимательно на него, пожевал губами и нехотя согласился. Яо упал на колени, обнял его ноги и горячо возблагодарил.

(Это был важный момент. Если бы отец отказался, Яо потерял бы веру в него и постарался его уничтожить. Но нет. Эта линия закончилась хорошо).

Позже к Яо пришел какой-то демон и передал подарок от градоначальника за сладкое воспоминание (распробовал, гад!) - волшебную шпильку. Если воткнуть ее в волосы человека, тот будет исполнять все твои пожелания. Когда Яо понял, что избавиться от проклятия не выходит, и отец чего доброго помрет, он с помощью этой шпильки заставил отца жениться на демонице на призрачной свадьбе. Немалую роль в этом сыграло и мстительное желание воздать ему за судьбу своей несчастной матери.

(Был забавный момент - когда “молодожены” приносили три поклона, после первого шпилька начала сползать с волос Гуаньшаня и едва не упала. Вэнь Сюй хотел ее подхватить, но Яо зашипел “Назад, нужно воткнуть назад!”, и тот послушался.)

Учитель моего учителя

Цзинь Гуанъяо быстро понял, что магические стратегии и планы по восстановлению барьера – не его сильная сторона, и принялся делать то, что у него получалось лучше всего: искать новые знания и силу. А теперь его подгоняли сроки – неизвестно, когда Лань Сичень снова решит расплатиться своей жизнью за свои и чужие грехи.

Он был твердо уверен, что силу можно получить только у людей. Демоны берут слишком дорого и обманывают, темный путь ввергает в безумие, а это цена, которую нельзя принять. И когда в Илин явился странный даочжан в белом, который провел в глубокой медитации несколько десятков лет, Яо впился в него клещем и напросился в ученики. Интуиция не обманула – даочжан Янлин владел как светлой, так и темной ци, с гиканьем гонял нечисть, был не дурак выпить и пошло пошутить, и знал он много, хотя притворялся, что все забыл. А может, и не притворялся.

Лань Сичень морщился: «Откуда ты берешь таких наставников? Зачем тебе это?» Яо ответил честно: «Он интересный».

Через некоторое время, сопоставив рассказы учителя и общий ход его мыслей, Яо спросил, не было ли среди его прежних учеников Линь Су Чже, который год назад направил самого Яо по темному пути. Наставник отмахнулся – их столько было, всех не упомнишь (а после игры выяснилось, что это он и был – учитель моего учителя).

Самый ценный урок, который Яо получил от него, был таким: когда Яо спросил, как бороться с безумием, которое грозит тому, кто слишком далеко зашел по темному пути, Янлин спокойно улыбнулся и ответил, что никак. «Просто уйди от тех, кому не хочешь навредить. Лет эдак на десять. Или пятьдесят. Насколько нужно». И Яо понял, почему и Линь Су Чже был один, и наставник Янлин шатается по свету без конца, и Вэй Усянь сидит на Луанцзане среди мертвецов.

Последнее прости

До вечера второго дня было много сумбура, мало кто понимал, что делать. Погиб глава Нэ, демоны начали являть себя, но справиться с ними было непонятно как… А когда разобрались наконец, как восстановить барьер, многие возможности оказались упущены.

В какой-то момент на очередном совете Нэ Хуайсан при поддержке Вэй Усяня обвинил Яо в том, что во время обучения в Гусу он собирал кровь соучеников. И теперь те, чью кровь он передал демону, слышат его голос, который приказывает им найти великий артефакт – яйцо Черепахи-губительницы. И пока оно не будет найдено, Хуайсан и Цзысюнь каждые полчаса будут страдать от невыносимой боли.

Яо потер лоб и ответил, что кровь он носил, но не демону, а мастеру-гадателю, который обещал, что на особой крови сироты он погадает, как вытащить у лиса душу матери Хуайсана. Но нужная сирота нашлась поздно – Хуайсан уже принял решение и спасать стало некого. Потом, когда демон явил свой истинный облик, стало ясно, что все было неспроста. Но он, Яо, не знал, кому носит кровь.

Из-за того, что события побежали быстрее, Хуайсана регулярно корчило и все вокруг спешили раздобыть компоненты для барьера, выносить наказание и разбирать это дело полностью не стали. А Яо про себя посчитал, что так Хуайсану и надо – неплохо получилось. Цзысюня тоже было не жалко, авось отец его снимет с наследников. Правда, папа поспешил жениться снова, на госпоже Вэнь Маофань, от которой у них уже был сын, и все шло к тому, что наследник скоро сменится, но не в его, Яо, пользу.

Ночью Яо поднялся на Луанцзан, поговорить с Вэй Усянем. Он помнил, что его кровь он тоже передал демону. И вот Усяня ему было жалко. Нет, не жалко, неправильное слово, но он вдруг осознал, что это единственный человек, который может его понять и которого он понимает как темный заклинатель. Они были как зеркальные отражения, их пути шли, переплетаясь, с похожими поворотами. И в этой жизни у каждого из них была опора – Нефрит клана Лань.

Об этом они и говорили. А еще Вэй Усянь признался, что Цзян Чэн удерживает его от безумия. Поэтому он не может его упокоить. И не хочет. А Яо признался, что больше всего боится потерять Лань Сиченя. И наконец он смог определить суть того, что его пугало все это время – сам Сичень стремится к смерти.

Это был трудный момент прозрения, Яо разрыдался на плече своего злейшего врага Усяня, а тот вздохнул и сказал:

- Я понимаю тебя как никто. Когда это произойдет, приходи и я расскажу, как поднять его таким как Цзян Чэн, в памяти, сознании и способного чувствовать. Я не буду клясться тебе в дружбе и всем прочим. Но я считаю тебя другом. Знай, что вместо золотого ядра во мне – яйцо Черепахи-губительницы, которое так все ищут. Я не буду просить тебя сохранить это в тайне, поступай как считаешь нужным.

Яо смотрел в серое уставшее лицо бывшего врага и понимал, что это его первый друг. Не соученик, как шицзе Мулань, не побратим, не любимый человек и не кровный родич. Такого чувства он еще не испытывал. Он вскинул было руку в жесте клятвы, но тут же опустил:

- Я не верю в слова и клятвы, я ничего не буду обещать. Но знай, что ты мой друг.

(Про яйцо он никому не сказал).

Когда он вернулся с Луанцзана, Лань Сичень увел его к себе и хотел обсудить разные варианты замедления темного пути. В ответ Яо спросил, когда же Сичень уйдет с поста Верховного заклинателя.

С момента приезда в Илин этот вопрос постоянно поднимался так или иначе. Цзинь Гуаньшань метил на этот пост, а совсем недавно все семейство Цзинь встретилось с духом предка и, по его просьбе, принесло обет сделать все возможное, чтобы глава Цзинь занял этот пост. Яо знал, что его побратим собирается уйти с поста в ближайшее время, поэтому смело поддержал обет отца.

Они с Лань Сиченем договорились уйти на год-другой в странствия, чтобы разыскать способ справиться с его безумием на темном пути и укрепить связь друг с другом. Остальным он говорил, что хочет уйти в самосовершенствование (в целом, так и было). Яо уже получил одобрение жены на это и разрешение отца. Оставалось сложить полномочия побратиму.

Сичень ответил, что сперва нужно разобраться с демонами и – главное – с преступником Усянем. Он принялся с жаром говорить о том, что Вэй Усянь вконец сошел с ума, нужно собраться и уничтожить его, или хотя бы заставить упокоить Цзян Чэна, это неслыханное злодейство…

- Это я поднял Цзян Чэна, - прервал его Яо. – Я поднимал мертвецов, тогда, во время войны.

Лань Сичень замолчал. Он смотрел на Яо и в его глазах что-то менялось, ломалось и таяло. Потом он закрыл лицо руками и прошептал:

- Он был прав, я не должен больше занимать пост Верховного заклинателя, я не имею права обвинять его, одновременно защищая тебя…

К этому моменту Яо уже не одолевали мечты стать наследником или даже главой клана Цзинь. Вокруг говорили о том, что императорский престол пустует, мир демонов тоже сулил разные возможности, а вот в небожители дорога, конечно, заказана, да и ладно. Он понял, что каким бы путем ни шел, главное, чтобы рядом – или не рядом, но был – Лань Сичень. Тот, ради кого хочется жить. Яо был достаточно честен с собой, чтобы понимать: если Лань Хуан умрет, сам он не перестанет существовать, но в стремлении вернуть его он пойдет самым эффективным путем и уничтожит всех, кто будет мешать. А мешать будут все. И назвать это жизнью уже нельзя.

Ближе к ночи поднялась суматоха – на Луанцзан обнаружили три трупа: обугленные останки Цзян Чэна и тела Вэй Усяня и Ванцзи. Их похоронили как положено. Кто хотел, сказал им последние слова. Яо тоже сказал, а останкам Цзян Чэна поклонился земным поклоном, мысленно прося прощение за то, что поднял его когда-то.

Яо хотел вызвать душу Усяня темной техникой «Сопереживания», но Лань Сичень предложил сыграть «Расспрос». «После того, как ты снимешь с себя должность Верховного заклинателя», - предложил Яо. «Хорошо, потом…» - «Нет, прямо сейчас!»

Лань Сичень призвал глав орденов и свидетелей и объявил о том, что он уйдет с поста Верховного заклинателя… «потом, когда вся эта ситуация кончится…»

Яо озверел, вышел из толпы, ушел в укромное место и призвал душу Вэй Усяня на «Сопереживание».

- Я хочу знать, как вы умерли. И еще ты обещал мне рассказать, как поднимать лютого мертвеца в полном сознании.

- Хорошо. Когда Лань Ванцзи сказал мне, что единственное его желание сейчас – умереть вместе со мной, я приказал Цзян Чэну свернуть мне голову. После этого Ванцзи покончил с собой. Видимо, Цзян Чэн после этого сжег себя.

- Твое солнце ушло во тьму и жить стало незачем?

- Да. А теперь слушай, как сделать лютого мертвеца. Это пригодится, когда твое солнце умрет.

После того, как Вэй Усянь рассказал об этой темной технике, он закончил словами:

- Все, что я могу сказать напоследок: слушай сердце, оно никогда не врет. И помни: нет ничего кроме любви. Прощай.

- Прощай, друг мой.

Когда Цзинь Гуаньяо открыл глаза, рядом сидел улыбающийся Лань Сичень без налобной ленты.

- Я оставил пост Верховного заклинателя, я теперь не глава ордена Лань и временно, на время наших странствий, я вышел из клана Лань. Потом я вернусь как обычный адепт и учитель. Главой будет мой сын Лань Хоньгу. Ибо я понял наконец, что могу потерять тебя, в первую очередь, из-за своих действий и поступков. Поэтому сделал так, как обещал тебе «прямо сейчас», теперь нам ничего не препятствует уйти в странствие.

Он помог Яо встать, и они вместе ушли с Луанцзан, но не в Илин, а дальше, дальше, дальше…

***

А в Илине заклинатели наконец собрали воедино все компоненты для барьера между миром людей и демонов. Новая супруга отца, Вэнь Маофань, временно исполняющая обязанности Верховного заклинателя, провела нужный обряд. Барьер кое-как укрепился. Жизнь продолжалась.

ВСЕ отчеты с сериала “Шаг на пути в 1000 ли” (Персонаж - Мэн Яо)

1 часть - ГУСУ

О душе матери Хуайсана: https://vk.com/@valakirka-o-dushe-materi

О клане Цзинь: https://vk.com/@valakirka-orden-czin-i-karmicheskoe-vozdayanie

2 часть - ЦИШАНЬ

“Видеть суть” https://vk.com/@valakirka-otchet-men-yao-s-ri-shag-na-puti-v-tysyachu-li-2-videt-sut

3 часть - ЛАНЬЛИН

Часть первая - Ученик и три его учителя

https://vk.com/@valakirka-uchenik-i-troe-ego-uchitelei

Часть вторая - Ван Линцзяо живая и мертвая

https://vk.com/@valakirka-1000li-3-van-linczyao

Часть третья - О Лань Сичэне и темном мече

https://vk.com/@valakirka-1000li-3-lan-sichen-i-temnyi-mech1