Первый и второй шаг на пути в 1000ли: Мэн Яо настоящий

(Контент 18+)

Предупреждение: много букв, много технических моментов (списков и планов), много чувств ко всем соигрокам)))

Первая игра

Красавец и чудовище

Мэн Яо ехал в Облачные Глубины, понимая, что это его счастливый билет в будущее. Жизнь представлялась ему бесконечной лестницей, где в зените сиял золотом пион Ланьлин Цзинь. Там отец, который когда-нибудь поймет и примет сына, брат и семья. Он добьется, он заслужит их признание и любовь. Орден Не - это хорошо, к Не Минцзюэ Яо питал чувство глубокой благодарности, но останавливаться на этом не собирался. И холодно продумывал ступени, по которым он сможет подняться: новые полезные знакомства, серьезные услуги влиятельным людям, яркие деяния (чем боги ни шутят?). Он не собирался упускать своего шанса.

Цели:

1) оправдать доверие господина, Не Минцзюэ, и не вылететь из Цинхэ Не

2) оказать серьезную помощь Не Хуайсану

3) найти новых друзей, желательно наследников великих орденов

4) подружиться с братом и кузеном

5) впитать все знания в доступе

6) похитить сердце дочери великого ордена (Цинь Су!)

7) попытаться доказать отцу, который должен был приехать в середине обучения, свою полезность и лояльность.

Главное: получить как можно больше, не потеряв то, чего он уже добился.

Как: создать себе новую репутацию, новое лицо.

Он обдумывал линию своего поведения, которая не принесла плодов в ордене Не – покорность, услужливость, терпение и улыбчивость. Только дева Не, которая не особо-то и ценила эти качества, считала его своим другом, остальные сторонились его, даже Не Хуайсан, который тяготился навязанным «помощником».

Значит, нужно попробовать действовать по-другому. Например, явить больше искренности, чувств, попытаться вызвать жалость, сочувствие, понимание. Скрыть свою скрытность за открытостью. Он знал, что никогда не станет своим, не будет принят другими за равного. Он чудище, которое причесали, нарядили и даже усадили за стол, но когда он перестанет играть свою роль, то его выгонят обратно в темный лес.

Только один человек (помимо Не Минцзюэ) когда-то не проявил к нему предвзятости – Лань Сичэнь, Цзэу-цзюнь. Но их встреча была так мимолетна, что, может, в следующий раз все будет по-другому.

(Мы с Винс не были знакомы до первой игры, во вводной нам прописали трепетный интерес друг к другу, и мы договорились играть так, как пойдет. И оно как пошло… Мой первая гейская личка, чего уж там)))

А в Гусу все пошло не так, как он предполагал.

Потому что почти сразу, встретив Лань Сичэня и попытавшись низко поклониться, он ощутил теплые пальцы на своих ладонях. Первый Нефрит, улыбаясь, удержал его за руки от поклона. «Что вы, не нужно, мы же с вами одного возраста». И Яо понял: это не человек, а небожитель, который озаряет своим сиянием этот темный мир.

И каждый раз он замечал голубой наряд наследника ордена Лань в облаке белых одежд приезжих учеников. Он уже не думал о том, что этот человек может быть полезен. Кто думает о пользе солнца? Достаточно подставлять лицо под живительные лучи.

Они говорили о разном, все больше открывая то, что не обсуждали ни с кем, с удивлением находя понимание у другого. Лань Сичэнь страдал от одиночества: юный наследник, которого взрослые еще не воспринимали как равного, а ученики уже не считали равным. Долг, семья, лицо ордена, заботы об учащихся… Странно было слышать об одиночестве от человека, которого любили и уважали все вокруг.

Чем больше Яо узнавал натуру Лань Сичэня – щедрую, открытую, верящую в лучшее в окружающих, - тем больше ощущал себя тем самым чудовищем. Собственные мысли и устремления начали казаться ему низкими, недостойными и неприглядными. Когда он пытался объяснить это своему солнечному другу, тот не понимая, сетовал, что А-Яо «опять считает себя хуже, чем он есть на самом деле». Но Мэн Яо никогда не лгал самому себе, просто вера Цзэу-цзюня в лучшее безгранична. И ему неистово захотелось оправдать эту веру, дотянуться хотя бы немного до того светлого образа, который сложился у Сичэня о нем, Яо.

К этой задаче он подошел с привычной ухваткой: нужно вызвать сострадание. Заодно он узнает наконец, что думает Лань Сичэнь о нем самом. Как раз в это время Яо пытался помочь Не Хуайсану решить проблему с душой его матери. Поэтому он рассказал о том, что демон согласен разменять душу матери на чужую душу, если это будет добровольная жертва. И что он, Яо, понимает, что истинная верность требует от него отдать свою душу.

Он лукавил, играя этой мыслью, он так хотел услышать, как Сичэнь станет отговаривать и покажет свое настоящее отношение… Но ответ сбил его с ног. «Да, - сказал побледневший Лань Сичэнь, - истинная верность требует именно этого. Но я, как твой друг, не хотел бы, чтобы ты умирал. Обещай, что поищешь другие пути».

Мен Яо в ужасе понял, что сам загнал себя в ловушку. И с еще большим ужасом осознал, что предпочитает погибнуть навеки, но не опозорить себя перед лицом этого человека. «Придется умереть», - подумал он, и вдруг как будто стал выше, лучше, чище, словно он поднялся на следующую ступеньку своей воображаемой лестницы. Сичэнь стал его моральным компасом, указывая единственно правильный путь.

В порыве чувств Мен Яо честно признался в своих низких помыслах, и тут же пожалел, когда Сичэнь назвал это ухищрение «тактикой» и ласково попросил не обманывать его больше. Он понял, что честность разрушит образ, который сложился у друга. «Я никогда не дам тебе повода разочароваться во мне!» - горячо поклялся ему Мен Яо.

А потом спросил, что Лань Сичэнь не сможет простить любимому человеку. Тот ответил, что простит все, и Мен Яо понял: можно все.

Ночью он почти не сомкнул глаз, в сердце бушевали чувства, а голова разрывалась от сложных и бесполезных планов. И над всем этим хаосом довлела мысль: «Я докажу, что способен на самопожертвование, но для этого придется пожертвовать собой. Готов ли я умереть?» Вспоминая горящее верой лицо Сичэня, понимал: да, ради того, чтобы стать достойным его – готов.

Но он собирался использовать все возможности, чтобы найти другой выход. Договор с демоном? Плевать! Добыть кровь своих соучеников? Легко! Что с этой кровью потом будет? Да какая разница? Хуайсан просит не лезть в его выбор? Ха, он уже совершенно не при чем.

На кону лежала душа Мен Яо, которой он собирался пожертвовать – но не ради чьей-то чужой матери, а чтобы купить душу Сичэня.

А за час до назначенного срока лис объявил, что душа Яо ему не подойдет, нужна душа падшего небожителя. И когда Яо увидел облегчение в глазах Сичэня, то понял, что судьба вознаградила его за риск. «Можно я буду называть тебя детским именем?» - спросил он. «Если хочешь. Мое имя Лань Хуан», - улыбнулся тот.

С этого момента Яо всегда мысленного называл своего друга только так.

(Подробно про ситуации с душой матери Хуайсана здесь: https://vk.com/@valakirka-o-dushe-materi)

После изнуряющей гонки за душу Мен Яо будто выбежал на залитый солнцем луг и упал навзничь, глядя в высокое небо. Он победил, жизнь продолжается и – самое главное - Лань Хуан с ним. Сейчас даже признание семьи ему казалось таким мелким и неважным.

Этот полдень влюбленности длился недолго. Чувство не исчезло, наоборот, оно стало сильнее и глубже, но прошлое заявило свои права. Ясный луг сменился лесом, который не хотел выпускать свое чудище - в Гусу приехал отец.

(Подробно про ситуацию с кармическим воздаянием и тем, как Яо добился своей мечты и стал Цзинь Гуаньяо, я написала во второй части отчета: https://vk.com/@valakirka-orden-czin-i-karmicheskoe-vozdayanie)

Невзирая на то, что сделал с ним Цзинь Гуаньшань, Яо все ему прощал. Потому что отец волен делать со своим чадом все, что ему угодно, в этом состоит сяо. И потому что он был его детской мечтой, к которой юноша рвался всю жизнь. Ему казалось, что Гуаньшань поймет и примет его, когда познакомится поближе – главное как следует постараться.

В душе Мен Яо безраздельно царят сейчас двое – Лань Хуан, его сердце, и Цзинь Гуаньшань. Яо простит отцу все, что касается его самого, но не простит, если он оскорбит память матери или обидит Лань Сичэня.

Дева Не, его шицзе, ради которой он был готов на многое, мгновенно превратилась из друга во врага в глазах Мен Яо. Она забрала меч основателя ордена Не, который в этот момент принадлежал Цзинь Гуаньшаню. Гуаньшань потребовал наказания, Лань Цижень назначил деве два удара дисциплинарным кнутом и велел Лань Сичэню исполнять.

После этого Лань Хуан исповедовался на плече Мен Яо: как ему больно было наказывать кого-то, как невыносимо приводить несправедливый приговор в исполнение… И что он обязан теперь попросить Не Минцзюэ выдать ему такое же наказание – дисциплинарный кнут. При мысли о том, что Не Минцзюэ согласится на такое, и тело Лань Хуана будет осквернено, у Мен Яо в глазах темнело. Себя он успокаивал тем, что глава Не подобной мерзости творить не станет.

А поздно вечером, когда дева Не, горько смеясь, рассказывала об этом случае и наказании, Яо вдруг понял, что добрые чувства в его душе выдохлись и стали кислыми на вкус. Шицзе забрала свое оружие, таким образом нанеся вред драгоценному Лань Хуану. И Яо вслух ее сухо отчитал, напирая на то, что он уже договорился с Цзинь Гуаньшанем про возвращение меча. Что же, мол, теперь его усилия напрасны? И они впервые поссорились.

Итак, к концу обучения, он обрел величайшее сокровище – Лань Хуана – и исполнил старую мечту – был принят в клан Цзинь.

Что касается прежних планов, то они пошли совсем не так, как предполагалось:

1) он покинул орден Цинхэ Не (зато перешел в Ланлин Цзинь)

2) Не Хуайсан не нуждался в его поддержке, а после того, как он отдал на съедение демону душу матери, Яо не испытывал к юноше ничего, кроме отвращения

3) подружиться удалось только с третьим молодым господином Вэнь. Зато с наследником ордена Лань его связали такие прочные узы, о которых он и мечтать не мог

4) с братом он подрался на поединке и ссорился из-за шицзе, зато это сделало их более близкими, чем могли сделать любые услуги

5) каких-то тайных знаний он так и не приобрел, зато усвоил множество жизненных уроков: нельзя говорить всю правду; всегда называй цену заранее; доверяй только себе; не навязывайся тем, кому не люб; самопожертвование приводит к самой высокой цели.

6) о девушках думать было решительно некогда, и даже к деве Цинь он проявил меньше внимания, чем собирался. Для себя тему женитьбы он закрыл.

В какой-то момент Лань Хуан заговорил о том, что ему присматривают невесту, и Мен Яо, глядя на него с застывшей улыбкой, понял, что эта невеста не доживет до свадьбы.

Теперь ему было что терять, и он никому не позволит вырвать выстраданную награду из рук.

Сыгровки между играми

Между первой и второй частью игры (Мен Яо получил новое имя, поэтому буду называть его Цзинь ГуанъЯо)

Через месяц после приезда из Гусу в Ланлин Цзинь ГуанъЯо отпросился у отца посетить Цинхэ Не и извиниться перед главой Не.

Приехав в Цинхэ, Яо пал в ноги Не Минцзюэ. Глава Не был в ярости, он ревел: “Что, променял нас на штаны с пионом?! И теперь мне придется отпинать сапогами наследника Цзинь?” - “Мне не наследство было нужно, - воскликнул с пола ГуанъЯо, - а семья, отец и брат”. Это охладило гнев главы. Он вздохнул, после чего сказал: “За дезертирство получишь удар дисциплинарным кнутом. А потом придешь и мы выпьем за то, что мой ученик Мэн Яо обрел семью”.

“Глава Не суров, но справедлив”, - думал Цзинь Гуаньяо.

Он поговорил с Не Мулань, отдал ей письмо от Цзысюаня, и про себя с удивлением отметил, что доброе отношение легко воспроизвести, даже если ты уже не испытываешь былых чувств.

Через пару дней, забрав письмо от девы Не для брата, он поехал в таверну по пути из Цинхэ в Гусу, о которой заранее написал Лань Сичэню. Когда они встретились, оба с ужасом узнали, что теперь мечены кнутом в Цинхэ. Лань Хуан привозил Хуайсана домой и просил Не Минцзюэ о двух ударах кнутом за те удары, которые ему пришлось по приказу дяди нанести деве Не. И Минцзюэ бил его кнутом.

Яо плохо помнил, что кричал в смущенное и улыбающееся лицо Лань Хуана. “Как он мог?! Я вырву руку, которая нанесла тебе вред!” Лань Хуан пытался его успокоить: “Я сам его просил об этом”. - “Просил, я знаю, это же ты. Но он! Он принимал решение, и он решил так несправедливо. Я ненавижу его!” - “Нет-нет, в этом была справедливость, я поступил неправильно, это был мой урок”.

ГуанъЯо перестал метаться по комнате.

- Погоди, сейчас будет момент истины. Я получил удар кнутом за дезертирство, то есть за то, что перешел в клан отца. Ты - два удара за то, что выполнил приказ старшего, во исполнение сяо. А что получил Хуайсан?

- Но Хуайсан…

- Да, что получил тот, кто предал свою мать… Предал свою мать! И притащил домой Вэня, отрекшегося от своих. Что получило это чудовище, которое так подставило свой клан?

- Ничего, - отвел глаза Лань Хуан. - Это я уговорил дагэ не наказывать его…

ГуанъЯо зло рассмеялся.

- Вот она, справедливость главы Не! Он суров к чужим, но брата он не тронул! Как и деву Не, бьюсь об заклад. Я думал, что этот человек - воплощенная справедливость, а он… такой же как все!

- Я не хочу стать причиной твоей ненависти к Не Минцзюэ, А-Яо. Прошу, ты должен его понять. Хотя он поступил ужасно несправедливо с тобой.

(После наказания Яо я как игрок решила: если брат наказал Хуайсана строго, то это будет следующая ступень его в небеса, к добру. Он поверит в справедливость. Если нет, то рухнет. Увы)

В голове ГуанъЯо рушились стены, которыми он учился сдерживать себя, свои “плохие” устремления. И которые, как он теперь понял, окружающие заставляли его строить, чтобы он вел себя так, как было удобнее другим. Справедливости нет, есть лишь ты и твои желания. И сейчас он более всего желал уничтожить всех, кто причинил вред его драгоценному Лань Хуану - главу Не, мерзкого Хуайсана, деву Не, отц… нет, отец- табу.

Наконец он постарался взять себя в руки - он видел, как напугала Лань Хуана его откровенная ярость. Они поговорили о несчастных влюбленных - Не Мулань и Цзысюане, которым долг велит забыть свою любовь.

- Как ты в новой семье? - спросил Лань Сичэнь.

- Отец брезгует мной, но я докажу ему, что достоин его доверия и любви, - ответил ГуанъЯо. - Кстати, в его отношении есть и плюс: он едва ли захочет женить меня.

Лань Хуан помолчал, а потом признался:

- Тогда, в Гусу я как-то сказал, что родные хотят меня женить, и у тебя стало такое лицо… Я сейчас понял, что ты почувствовал. И я понял, что для меня любовь всегда будет сильнее долга.

Цзинь ГуанъЯо просиял. А сам отогнал мысль, как он поступит, если отец вдруг прикажет ему жениться и это будет на благо клана. Он что-нибудь придумает.

Цели на вторую часть:

1. ИНФА о ЛС. Главное – узнать, что с Лань Сиченем. Узнать, что произошло в Гусу.

2. ВРАГИ – братья Не и Вэнь Сюй и БЛЯДЬ орден Вэнь, сужаем до Хуайсана и Вэнь Сюя.

3. ДЕВА НЕ – из-за нее все и случилось. Помочь ей больше сойтись с братом. Может, это взбесит отца? Если не взбесит, то все и хорошо – моя шицзе станет женой брата. И мы будем в хороших отношениях, потом что-нибудь придумаю.

4. Приказ отца - следить за братом и защищать его жизнь и безопасность.

Результат такой.

1. Узнать про Сиченя и переписываться с ним всю игру - тут заслуги моей нет совсем.
2. Рассчитывая стравить ордена Не и Вэнь, рассказал Чжулю (тот потом передал Жоханю) про договор матери Хуайсана, а потом его самого с демоном. И покрывание НМЦ этого факта. Надеялся, что это станет формальным поводом для начала военного конфликта. Но из-за того, что по Цишаню демоны строем ходили к концу игры, этот выстрел холостой. Зато это точка невозврата для персонажа - он пошел на прямое предательство клана Не. И теперь пойдет до конца в этом вопросе. Он называет это стремлением к справедливости, но сам понимает, что это не описывает всю ситуацию, и понимает, какой ценой он осуществляет эту самую справедливость. За это спасибо Чжулю и второй разговор с ним.
3. Обещал Жоханю добыть для него Некрономикон - темный фолиант от Сиченя.
4. Окончательно разочаровался в помощи демонов - мой разум мне слишком ценен, чтобы терять его и контроль над собой в итоге. Я всего добьюсь сам.
5. Враги: все те же: братья Не и Вэнь Сюй. Пока орден Вэнь из списка вычеркнут.

Уроки, вынесенные со второй части

• говори то, что от тебя хотят услышать
• справедливости не даст никто, кроме тебя самого
• нельзя платить за силу своим разумом или контролем над собой
• родные стыдятся и презирают тебя, надеяться заслужить их любовь бессмысленно (это о брате)

ВТОРАЯ ИГРА

Подробно здесь: https://vk.com/@valakirka-otchet-men-yao-s-ri-shag-na-puti-v-tysyachu-li-2-videt-sut

Попав в воспитательный лагерь Вэней, Гуанъяо попытался стравить своих врагов - Вэней и Не. Он уговорил Вэнь Нина и Хуайсана поскорее пасть в ноги Жоханю и просить о милости за то, что Вэнь Нин перешел самовольно в другой клан. Жохань их простил. Яо, пообщавшись с Чжулю, решился на прямое предательство клана Не - рассказал ему, а тот — Жоханю о том, что наследник Не заключил договор с демоном и отдал душу матери, чтобы остаться мальчиком, а брат, глава клана, его покрывает. Это привело только к тому, что Жохань отправил письмо с вопросом Не Минцзюэ. Когда Вэнь Жохань сказал Яо, что он хочет заполучить темный фолиант, который унес из Глубин Сичэнь, Гуанъяо пообещал ему добыть книгу. Про себя решил, что попросится в личные ученики за это, чтобы овладеть секретной техникой собирать ци с окружающих.

С девой Юй он заключил договор, что пока Вэни им враги, они заодно. (Поэтому Яо ни тогда, ни после не выдавал ее).

Все время он пытался исполнять указания отца - следить за братом и докладывать. Но отец каждый раз отвечал раздраженно: то пишешь слишком малоинформативно, то слишком подробно, то слишком кратко, каждый раз угрожая изгнать его из клана. В итоге Яо перестал писать, когда брата сильно наказали, потому что побоялся, что за это отец точно выгонит его из клана.

Сыгровка «Сияние среди снегов»

Не Минцзюэ при Сичене, задыхаясь от ярости, спросил у Яо, он ли рассказал Верховному заклинателю про договор Хуайсана с лисом. Яо, глядя ему в лицо, ответил: да, я. Он задавал вопросы, и я, как ты и учил, ответил честно. Но узнал он об этом не от меня.

Это было начало открытого противостояния Яо и братьев Не. Особенно после того, как Вэнь Жохань обвинил орден Не в покрывательстве наследника-пособника демонов и затребовал суда. И прямо сказал, что есть свидетель.

Затем пришло обиженное письмо от Не Хуайсана, где он спрашивал, неужели Яо так ненавидит весь орден Не, что так хочет будущего суда. На что Яо холодно ответил: «Возвращаю тебе твои слова, сказанные в Гусу по поводу твоей матери: ты взрослый человек, так отвечай теперь за свои поступки.»

Планы на третью игру

Я поняла, что пора разворачивать глубинные особенности Яо: его жадность - стремление получить больше, “достичь невозможного” - и то, что он человек, который сам кует свою судьбу. Эти оба качества, помноженные на его альтернативную мораль, должны двигать его на большие свершения и большие риски. При этом он мертвой хваткой держится за то, что приобрел - Лань Хуана и клан Цзинь.

Сила и власть - вот что его манит. Причем он сомневается, что получится обрести личную силу, но он будет учиться у Лань Сиченя музыкальным техникам. И постарается пролезть в ученики к ВЖХ.

Какие пути ему доступны? Он разочарован в том, что кто-то оценит его старание и усердие. Нет, либо нужны прорывы, как с проклятием, когда он пожертвовал собой и был принят в клан, либо резкие движения, как с Хуайсаном - и он получил обещание от Жоханя о защите и помощи против главы Нэ. Жертвовать собой снова неохота совершенно, значит, нужны решительные шаги, пусть и за счет окружающих.

Первый шаг - выгодный брак, тем более, что отец твердо намерен поженить всех сыновей. Яо нужна первая невеста великого ордена. Везде сложно, кроме ордена, которым руководит брат Сичень. Здесь у него будут все возможности, если уговорить главу Лань. А еще получится, может быть, договориться с женой о взаимных уступках.

Второй шаг - расправиться с врагами, то есть, уничтожить Хуайсана, задев таким образом и главу Нэ. Если получится доказать на суде его вину, то нужно потребовать выжечь ему ядро. Но на этом фоне хорошо бы возвыситься, а не просто отомстить. (Вэнь Сюя он решил не трогать, если тот не подставиться).

Третий шаг - каким-то образом занять место в клане повыше нынешнего. Как - это предстоит выяснить на игре. Идеально - стать наследником.

Ужасно трудно быть злодеем, действуя только “по жизни”. Никто не поведет под руку к нужному квесту. Все сам, все сам)))