Великий хан Хубилай - РИ «Монголы»
Великий хан Хубилай из дома Толуя был богат не столько землями, золотом или знаниями, сколько замечательными людьми, которые были ему верны.
ЖЕНЫ
Было у Хубилая три жены - императрица Чаби, любимая супруга и свет его глаз, и две наложницы - персиянка Баяджин и монголка Гэрэл.
ЧАБИ
Чаби руководила не только гаремом, но и всем ханским дворцом, наставляла сыновей и дочь, подыскивала супругов для молодежи, следила за проведением всех обрядов, смотрин и турнира за руку Небесной княжны. И с ней хан советовался по самым сложным вопросам с братьями-ханами.
Чаби собрала всех женщин гарема и они сплели для хана красивый ковер - каждая приложила руку к этому подарку. Хан растрогался и спросил, куда его предполагается положить. “Да хоть под зад на троне!” - ответила Чаби.
Когда брат Хулагу просил Хубилая не доводить дело до курултая и помочь погибнуть раньше, от руки даоса, именно Чаби помогла великому хану обрести почву под ногами, сказав мужу, что Хулагу хочет избежать справедливого возмездия за свое преступление, и если Хубилай ему поможет, то запятнает свою честь.
ГЭРЭЛ
Гэрэл-хатун была самой старшей наложницей хана, о ней болтали, что это колдунья, но оказалось в итоге, что она волшебное создание, служившее покойной матери Кутулука. Поэтому она осталась в мире людей присматривать за Кутлуком и воспитала его. Под конец игры сам Эрлик-хан решил взять ее в жены.
(Здесь было забавно. В середине игры я поняла, что изобилие мистики вокруг сводит меня с ума, и я заявила как хан, что больше не желаю слышать про волшебные дела и проклятия, все вопросы - к говорящим с духами, а мне уже результат докладывайте. В какой-то момент Гэрэл, хитро глядя на меня, спросила, приходили ли ко мне сваты - слуги Эрлик-хана. Я икнула и спросила, зачем. Она, так же хитро улыбаясь, ответила, что не может сказать, ибо хан запретил говорить с ним о мистике. “Но не когда это касается моих жен!” - завопила я.)
Когда на хана пало проклятие казненного по его приказу колдуна Масуд-бека, Гэрэл провела обряд, пытаясь снять проклятие. Это было смешно - женят наследника, свадебный поезд идет вокруг домика, а хан лежит на крыльце и шипит Гэрэл-хатун, которая водит над ним мечом: “Быстрее, когда они подойдут к крыльцу, я должен уже там стоять”. А та спокойно отвечает: “Успеешь”. И успели.
А еще все жены собрались и создали амулет, который спасал хана от взгляда духов. Правда, окончательно проклятие спало только после того, как заново разожгли священные огни, и хан вместе с Чаби прошли между ними.
БАЯДЖИН
Персиянка Баяджин была всегда спокойна, смотрела вокруг с легкой улыбкой, и никто не подозревал, что на ее руках была кровь двух ханов Золотой крови. Одного, Гуюка, она убила в сговоре с темником Хулагу-хана. А второго, мужа своей сестры Эргене, убила из-за того, что позавидовала счастливой супружеской жизни сестры. (Да, когда Эорейн рассказывала по игре эти истории, у меня-хана открылся рот и я еле успела сдержать первые свои слова “Ну и херовая же у тебя вводная!”)
Пока велось расследование, оказалось, что Масуд-бек - отец Баяджин и Эргене - колдун крови (страшное преступление по Ясе), и Хубилай понял так, что именно он, руками дочери, творил убийства.
Хан приказал арестовать колдуна (сперва взяли разрешение на это у правительницы его фракции, Эргене). На допросе колдун вел себя смело, ловко отбивался, но когда слова людей подтвердили духи, сбросил личину и зарычал на Хубилая, обвиняя его в том, что именно его неправильная политика разожгла ненависть Масуда и привела к этим смертям. (Восхищение Азарту, игравшему колдуна, он был великолепен и здорово отыграл старого коварного хитреца).
Великий хан приговорил колдуна к смертной казни. Масуду “надели оковы и приставили стражу”, которая не давала ему сбежать от казни и не позволяла колдовать (это моделька - табличка “Преступник” на шее игрока).
Казнь была назначена на утро, все были оповещены. Поздним вечером у Хубилаю подступили Хайду и буддистский монах Карма-бакщи. Оказалось, что на Эргене, которую Хайду решил взять в жены, лежит страшное проклятие отца и, чтобы его снять, Карма готов провести обряд, но для этого нужно снять на время оковы с колдуна. “Должен ли он колдовать при этом?” - спросил Хубилай. - “Нет” Тогда великий хан позволил это сделать, уступая просьбе Хайду и заверениям Кармы, что все будет хорошо. Обряд был проведен, и проклятие спало с Эргене.
Утром Масуд-бека вывели на площадь, он попросил последнего слова. И тут же обвинил Хубилая в пособничестве - мол, он специально приказал снять оковы вчера, чтобы было проведено колдовство на крови. Бату-хан, восседавший на крыльце своей юрты, грозно вопросил великого хана, правда ли это. “Нет! - ответил Хубилай. - Кому ты веришь - своему хану или колдуну?”
Масуд-бека завалили камнями - каждый присутствующий брал камень и бросал в преступника (на самом деле в кучу камней рядом, но выглядело жутко). Когда колдун умер, его душу забрали злые духи. Много позже на вопросы, правда ли хан допустил колдовство, он отсылал вопрошавших к Карме и Хайду.
По поводу Баяджин хан колебался, но когда выяснилось, что оба убийства наложница совершила не по чужой, а по своей воле, осудил ее на смерть. Последней каплей были слова мудрой Цэцэг-ага: “Тот, кто дважды убил Золотую кровь, не остановится перед третьим убийством. Можешь не казнить ее, но убери ее из дворца подальше, ей нет больше веры”.
Но слухи про участие Баяджин уже расползлись по Ханбалыку, и Хубилай принял жестокое решение казнить свою жену. Он позволил ей попрощаться со всеми близкими людьми, после чего во дворе ханского дворца - только домочадцы, без лишних людей - Баяджин забили палками. (Ее посадили на деревянное крыльцо, набросили сверху большое покрывало и начали топать ногами по помосту с криком “Умри”! Грохот и сотрясение помоста были страшными даже для палачей, не знаю, что ощущала жертва).
Их общий сын Тогон, по приказу отца, бросал камни в деда, но не бил свою мать и после казни провел ее похороны.
ДЕТИ
Было у Хубилая три сына - Чинким, Тогон и Кутлук. И нужно было выбрать, кто из них станет наследником.
Хубилай приказал своим советникам придумать по одному испытанию для своих сыновей, по результатам которого можно будет определить будущего наследника. Сами же сыновья поделили “дежурства по отцу” и кто-то из них всегда был рядом (спасибо за классную идею - это внушительно выглядело, помогало, если надо было позвать кого или что-то сделать, заодно мы могли иногда пообщаться друг с другом).
ЧИНКИМ
Старший, Чинким, сын от любимой жены Чаби, воспитанный в китайских традициях, - тонкий и звонкий, характера нервного. Недавно он попытался, без приказа отца-хана, захватить китайский город Санъян и потерпел поражение.
Утром первого дня наш полководец Очир-баши сидел на крыльце и играл сам с собой в шахматы. Когда из юрты вышел какой-то юноша (переодетые к игре игроки неопознаваемы первое время, конечно), Очир-баши процитировал вслух: “И заплакал Александр, глядя на свои обширные владения, ибо уже больше нечего было завоевывать”. Юноша горько воскликнул: “Ах если бы!” Чинким” - понял Очир-баши.
На турнире за руку Небесной княжны Чинким совсем ненамного проиграл чемпиону. Он страшно расстроился. Утешая сына, Хубилай сказал: “Это значит, сын, что тебя ждет другая женщина, уготованная Небом”. Так и вышло - завоевав последние непокоренные земли Китая, империю Сун, Хубилай женил Чинкима на китайской принцессе и сделал его князем новой китайской провинции (не отдельного улуса, чтобы не дробить земли, которые впоследствии перейдут тому же Чинкиму).
ТОГОН
Второй сын, Тогон, рожденный наложницей Баяджин, был умненьким, амбициозным, с хорошо подвешенным языком. Но в середине курултая всплыло, что в поражении Чинкима под Санъяном виноват Тогон - он проболтался про подробности нападения, и враги были готовы. Братья поругались, на ссору подошел Хубилай. Тогон воскликнул, что раскаивается и даже поклянется не претендовать на первенство и наследование трона. (Не хотелось лишать игрока участия в гонке за наследование из-за бэка, и я начала придумывать дополнительное испытание, но тут он сам сказал про то, что откажется.)
“Готов поклясться?” - переспросил Хубилай. - “Да, готов поклясться Чинкиму!” - “Клянись, но не ему, а онгону Чингиза. Идите во дворец оба и ты поклянешься. Я не хочу, чтобы у вас было так же, как у меня с младшим мятежным братом Ариг-Бугой”. Так Тогон выбыл из соревнования.
Тогон весь курултай сочувствовал латинянам, а потом выяснилось, что сердце его прикипело к прямолинейной и смелой Маргарите Джентилле. Но она не соглашалась на брак с сыном хана, потому что христиане не примут правителя-некатолика. В ответ на вопрос Тогона, можно ли ему стать католиком, Хубилай ответил: “Можешь, но после этого ты мне больше не сын”.
А когда Хубилай узнал, что Маргарите по договоренности достался Иерусалим от хана Хулагу, он предложил ей заключить брак с Тогоном уже на его условиях. Маргарита может оставаться католичкой и заботиться о христианах на землях Иерусалима, а Тогон будет наместником великого хана. “Но Европа не согласится…” - “Кто будет возражать, те станут следующей целью. Даю тебе полчаса на размышление, до последнего военного похода (хода на макрокарте). Решай: либо ты - соправительница моего сына под рукой великого хана, либо твою землю разорвут и завоюют, как это сделали с Чагатайским улусом”. Маргарита согласилась и подписала договор о военном союзе на условиях, что она выходит замуж по монгольскому обычаю и дальше правит Иерусалимом вместе с Тогоном.
Свадьба Тогона и Маргариты вышла пышной (не успевали до курултая, и провели ее по согласованию с мастерами как последнее игровое событие). Когда шаманка Дорегене спросила Хубилая с подколкой, что же он подарит сыну на свадьбу, тот крякнул и объявил: “Я дарю ему Иерусалим как отдельный улус и признаю его ханом Тогоном. Хотел оставить эту землю себе, но, видно, Небесам угодно иное”. Этого диалога Тогон не слышал, потому что, по традиции, обходил с невестой вокруг юрты. Когда они подошли, и отец обратился к нему “хан Тогон”, сын замер: “Хан?” - “Да!” (Про себя Хубилай подумал, что так далеко отнесенную территорию трудно защищать, и пусть лучше она будет совсем отдельной - но это была мелкая, государственная мысль.)
КУТЛУК
Кутлук - незаконнорожденный сын от какой-то простой монголки, встреченной в походе. Он был крепким, боевитым, прямолинейным и упрямым. Именно он во время одного из заседаний курултая, в ответ на справедливый выкрик Бату-хана “Где же онгон Чингиза? Мы не начнем без него!”, принес онгон и держал его на вытянутых руках все заседание курултая.
Вскоре выяснилось, что мать Кутлука была не обычной женщиной, а небесным созданием, и его самого на службу хочет взять властитель подземного мира Эрлик-хан. Честь большая, и из-за этого Кутлук постоянно пропадал на заданиях и испытаниях подземного владыки.
Но успел он и потягаться за наследование в заданиях ханских советников.
Первое испытание от Очир-баши “Узнать любыми способами, какие хода сделаем мы и какие будут у китайского канцлера в будущем военном сезоне на макрокарте” выиграл Кутлук. Пока Чинким гадал, что да как, Кутлук стоял на дежурстве у трона отца, и все слышал. Способ простой, но не запрещенный.
Заданием даоса Сто глаз было поприветствовать великого хана на всех языках, какие можно услышать в Ханбалыке (на игре). Чинким честно оббегал столицу, собрал приветствия на 12 языках и вечером, когда отец отдыхал в гареме, поприветствовал его. Пришедший после этого Кутлук опустился на колени и сказал: “Языков я не знаю, но буду говорить на единственном важном - монгольском.” И поприветствовал великого хана, внука Чингиза, чьи земли… И так далее. Хан присудил победу в этой части поединка обоим сыновьям.
Третье задание, от политика Юсуфа, было таким: “У тебя есть улус без наследника, есть возможность посадить либо мягкого правителя, либо жесткого. Надо было выбрать любого и обосновать свой выбор. Правильного ответа не было, в политике нет правильных ответов. Я хотел послушать аргументацию”. По результатам в этом задании победил Чинким.
А затем дела Эрлик-хана (мистический пласт) настолько поглотили Кутлука, что он честно отказался от соревнования. И торжественно поклялся быть брату, который достоин стать наследником, опорой в любом деле.
Так и вышло, что наследником был назван Чинким, не только честно ставший победителем в испытаниях, но и показавший себя во время курултая достойным будущим правителем.
ДОЧЕРИ
К милой и нежной дочери Мяоянь (которую все называли МяоМяо) посватался Борак из дома Чагатая, один из претендентов на главу Чагатайского улуса. Борак воспитывался в доме Хайду-хана, и тот собирался поднимать вопрос про это на курултае. Мяоянь и Борак признались, что любят друг друга, и Хубилай с Чаби дали свое благословение на этот брак. А в обмен Борак поклялся в том, что какие бы земли ему не достанутся, он будет вечным союзником с великим ханом.
Воспитанница Алима скоропостижно вышла замуж за Арвая приемного сына Хулагу-хана, чем разгневала императрицу Чаби и великого хана, которых даже не пригласили на свадьбу. Хулагу пришлось долго извиняться, но в итоге все остались довольны. Хубилай специально пришел поговорить с Арваем, и нашел его проницательным и умным политиком. Он даже посоветовал брату Хулагу позволить парню быть его голосом на следующем заседании курултая.
ВОСПИТАННИК КАРМА
Последним в семью был принят Карма. Прежде он был буддийским монахом, но затем встретился с духом предка и узнал, что по крови он монгол. Карма был вынужден снять с себя обеты, чтобы, как обещал предку, жениться и продолжить род.
Когда он говорил об этом с Хубилаем, хан спросил, из какого рода или дома был предок, и оказалось, что у парня нет старших. Тогда Хубилай (это Хайюнь вовремя нашептал хану на ухо) взял Карму своим воспитанником. А когда тот привел славную девушку Нилуфэр (дочку ассасинки, поступившей к нему на службу), дал согласие на их брак.
***
ТРИ СОВЕТНИКА
Было у Хубилая три советника - Юсуф-паша, Очир-баши и Хайюнь Сто глаз.
ЮСУФ
В политических делах помогал Юсуф-паша - спокойный перс, который всегда умел сказать точно и рассудительно. Когда хан не знал, что ответить во время разговора, он обращался к Юсуфу - и тот раскладывал все по полочкам или отбивал неудобный вопрос.
Было два показательных случая с Юсуфом.
Бату-хан, потеряв по решению курултая Крым (он перешел его младшему брату Шибану), громко заявил, что Хубилай нарушил Ясу Чингисхана. Дескать, Чингиз решил, что запад будет принадлежать ему, Бату, а значит, сейчас нарушается Яса. Юсуф внимательно изучил Ясу и выяснил, что там такого нет, а есть лишь вольная трактовка слова Чингиза, что запад отдан дому Чжучи. Так как его младший брат Шибан тоже из дома Чжучи, никаких нарушений нет.
(Разговор с ханом Хулагу, с которым он хотел обсудить этот вопрос, он начал так: “Простите за то, что я, перс, учу вас Ясе…”)
Второй случай тоже связан с Бату-ханом. В Ханбалыке погасли два священных огня, которые всегда горели. И разжечь их никто не мог. Из-за этого люди роптали, что, мол, видать, место это проклятое, и Небо не желает видеть Хубилая великим ханом. Многие пытались вернуть священный огонь, но удалось в итоге это только папскому легату (и то с помощью всех вокруг и после долгого квеста). Юсуф-паша принял в данном квесте самое деятельное участие.
Когда легату удалось призвать священный огонь и спасти Ханбалык от нечисти, а ханский дворец от пересудов, выяснилось, что земли латинян во время последнего военного похода были захвачены Бату-ханом.
Тут требуется отступление, это важно. По правилам макрокарты, если все территории твоей фракции оказывались захвачены, тебя и твоих людей автоматически брал в плен лидер-победитель. Он мог делать с пленными что угодно, был в своем праве.
И вот Бату-хан сидел на крыльце своих покоев и решал судьбу пленников. Увидев это, несколько подданных Хубилая упали своему хану в ноги и попросили спасти одного из пленников - толмача, отца Марко Поло. Хубилай поднялся на крыльцо и сел рядом с Бату, его взволнованные подданные встали рядом.
На предыдущем заседании курултая Бату-хан подловил папского легата на неосторожном выражении, что между ними война. Теперь хан объявил, что за эту оговорку заплатили свободой земли латинян, и такому посланнику стоит отрезать язык. Остальных он передал своему нойону и союзнику князю Александру, и тот пленных отпустил (таким образом мое заступничество и не понадобилось, очень удобно).
Когда Бату-хан объявил о своем решении, Юсуф-паша и прочие принялись возражать. Хубилай приказал всем молчать, ведь Бату-хан в своем праве распоряжаться судьбой пленных. Но после приказа отрезать легату язык раздался голос Юсуфа: “Только этот легат смог зажечь священный огонь. Даже Эрлик-хан его оценил, а для тебя он недостаточно хорош оказался, значит, Бату-хан?”
Хубилай тут же приказал наследнику увести и выпороть Юсуфа, чтобы немедленно убрать обоих с глаз Бату.
Когда великий хан вернулся во дворец и спросил Юсуфа, как он, тот только нос задрал: "Оно того стоило! Слишком уж я хотел это высказать".
Вот такой был Юсуф-паша.
ОЧИР-БАШИ
В делах войны (и макрокарты) не было равных Очир-баши, монгольскому полководцу, которого во дворце называли богом войны. Он вставал раньше всех, играл в шахматы и гадал перед важными походами на книге Сунь Цзы “Искусство войны” - всегда в точку. И внушал трепет соперникам одним своим видом.
К его советам Хубилай относился очень серьезно. Но и приказы отдавал взвешенно. Самым важным распоряжением стал приказ никогда не нападать первыми на фракцию с лидером Золотой крови, только защищаться.
Именно Очир-баши придумал блестящий ход - в первый же вечер предложить ханам подписать военные союзы (на заготовленных заранее бланках) на 2 сезона (хода макрокарты). Хубилай спросил его: “А если кто-то откажется?” - “На того мы можем спокойно нападать, объявив заговорщиком”.
Военные союзы подписали все ханы.
Ключевым моментом военного противостояния был захват империи Сун (оставшегося Китая). Очир-баши вел хитрую игру с китайским канцлером, заставив его надеяться, что войны можно избежать (хотя Хубилай всегда и везде прямо говорил, что его главная военная цель - Китай).
Перед решающим сезоном макрокарты, когда все подписывали военные союзы, Очир-баши взял подпись канцлера, и сказал, что подпишет бумагу у хана (как было в прошлые разы). Он знал, что Хубилай не будет подписывать такую бумагу. Когда все полководцы собрались у карты и настало время атаковать, Очир-баши демонстративно разорвал перед канцлером этот неподписанный договор и тем самым вывел его из себя.
Пока шли бои на карте, Хубилай сидел на крыльце дворца и грыз ногти в ожидании Очир-баши. Если Китай взят - это значит, что в военном плане нам уже ничего непоправимого не грозит.
И тут слышится песня и звуки труб, появляется Очир-баши, едва не приплясывая. Подходит, становится на колени и протягивает Хубилаю какие-то заколки: “Великий хан, я служил тебе верой и правдой. Я принес тебе Китай и бросаю к твоим ногам, а в награду прошу руки женщины, которую я люблю уже 25 лет. Это Цэцэг-ага, служанка императрицы Чаби".
Такого свадебного выкупа не видел свет, кто бы ему отказал? Так что вскоре весь дворец гулял на этой свадьбе.
С этой свадьбой связан еще один задорный эпизод. В предыдущий день император удалился с императрицей в личные покои, попросив не пускать к ним никого. (Мы страшно устали и полчаса хотели полежать, глядя в потолок, не думая ни о чем и не принимая никаких решений.) Когда правящая чета вернулась в общий зал, их глазам предстал Очир-баши с саблей наголо, сидящий на ступенях лестницы и охраняющий покой хана.
Поэтому сразу после свадьбы великий хан сказал верному полководцу: “Очир-баши, ты вчера охранял нас с императрицей, когда мы удалились к себе, и теперь я окажу тебе ту же услугу и буду лично охранять вас с Цэцэг-ага”. Хубилай сел перед дверью во дворец, вынул саблю из ножен, и честно охранял покой новобрачных.
Когда довольная пара вышла из дворца, свежеиспеченный муж, ухмыляясь, прокомментировал: “И вот прошло шесть часов…” На что хан заметил: “Не хочу тебя огорчать, Очир-баши, но прошло десять минут”. Дворец чуть не обрушился от хохота.
ДАОС ХАЙЮНЬ
Телохранителем хана и наставником его детей был даос Хайюнь по прозвищу Сто глаз, который часто высказывал свое ценное мнение, даже если его не спрашивали. И несколько раз его мнение помогло залучить ко двору новых людей. Например, именно он посоветовал хану взять на службу ассасинку Саламат, принять воспитанником монаха Карму-бакши, когда тот оказался монголом по крови и снял с себя обеты, и присмотреться к китайской принцессе в качестве невесты.
Был даос горделив, дерзок на язык и железно предан своему господину. Он мог простоять мрачной тенью за спиной Хубилая полтора часа, глядя в одну точку, но одного не хотел делать - научить хана своему секретному удару, от которого не было защиты почти ни у кого. Трижды подступался хан, но получал отказ, мол, он не понимает Дао.
Может, Хубилай не разбирался в Дао, зато разбирался в людях. После очередного отказа хан разозлился и сказал, что больше просить не будет. А когда даос ушел, вздохнув, сказал императрице Чаби: “Значит, мне не выстоять в бою против Хайду, который, скорее всего, вызовет меня на смертный бой на последнем курултае, поскольку не считает, что я достоин быть великим ханом”. Чаби встала и вышла. И через пять минут вошел насупленный Сто глаз: “Ты еще хочешь у меня учиться? Пойдем”.
Оказалось, что императрица подошла к даосу и спросила: “Почему ты не хочешь учить моего мужа своему тайному удару?” - “Эта техника только для даосов!” - “А ты простишь себе, если хана сегодня убьет на поединке Хайду?” Сто глаз подумал и честно ответил “нет”. После чего императрица добавила, что ребенка, которого она сейчас носит, отдаст на воспитание и позволит сделать даосом.
(Императрица Чаби - супероружие Хубилая, она добьется успеха там, где потерпят поражение все остальные!)
Одной из задач Хубилая было выбрать государственного наставника, который определил бы будущий путь для страны. Выбирать нужно было из трех духовных мастеров - монгольского шамана Шоны, буддистского монаха Кармы и даоса Сто глаз.
Поскольку Карма довольно рано отрекся от монашеских обетов, выбор был между Шоной и Хайюнем Сто глаз.
Во время одного из очень напряженных советов, когда хану требовалось принять серьезное решение, во дворец прибежал кто-то и позвал Шону помочь одному человеку. Шона вскочил и убежал. И Хубилай потом сказал Сто глаз, что выбирает его, потому что Шона больше заботится о благе одного человека, чем о стране, а для государственного наставника это недопустимо.
(Про шаманские грибочки Хэлка лучше меня пусть расскажет в комментах))
Золотая кровь
На курултай приехали потомки Чингиза - Бату-хан и его младший брат Шибан, который отхватил себе Крым и хотел стать независимым от брата, и Хайду-хан.
Заранее было известно, что Хайду, которому не по сердцу были политика Хубилая и его интерес к иноземцам, может поднять вопрос на курултае о перевыборах великого хана.
Во время всего курултая шла тяжелая подспудная борьба - ханы строили союзы против друг друга, обвиняли в нарушениях Ясы, захватывали земли на макрокарте, бросались обидами и требовали виры… Это пугало сторонних наблюдателей, но для политиков шла обычная жизнь.
У всех были свои цели, у Хубилая - удержаться на троне (все доигровые материалы и предупреждения мастеров звенели о грядущих перевыборах), сохранить Монгольскую империю целостной и не допустить того, чтобы дома золотой крови загрызли друг друга.
ХАЙДУ
Хайду много смеялся и расставлял силки в разговорах. Например, сказал, что ходят слухи о неподобающих связях наследника Чинкима, которые запрещены Ясой. На что Хубилай ответил, что мало ли чего болтают. Вот, мол, говорят, что ты хочешь сбросить меня с трона, Хайду. И разговор вернулся к политике.
Дорегене-хатун, бабка Хайду, при всех обвиняла великого хана, что погасли священные огни. Это значит, что Небо не одобряет его кандидатуру и перенос столицы в Ханбалык - вот сколько темных тварей и призраков бродят по столице. К счастью, этот вопрос решили верные люди, папский легат и все, кто смог заново разжечь священные огни, иначе с таким обвинением было бы трудно бороться.
Красивый момент был с китайской принцессой. По правилам она попала в плен к Хубилаю после того, как мы захватили империю Сун. Девушка была помолвлена до этого с родственником Хайду. Великий хан объявил, что эта свадьба не состоится, потому что решил женить на принцессе своего наследника Чинкима.
Хайду пришел договариваться и воззвал к тому, что молодые люди любят друг друга. Хубилай велел позвать принцессу и спросил ее, кому отдано ее сердце. Девушка сказала: "Народу Китая и еще одному человеку". Хубилай повернулся к Хайду: "Свою страну она назвала первой. Она станет правительницей Китая как жена моего наследника, и будет с теми, кому принадлежит ее сердце". Хайду был вынужден отступить.
БАТУ
Бату-хан был резким, жестким и прямо высказывал одобрение или несогласие в лицо. Его Хубилай крепко уважал. Хайду жаловался на то, что Бату слишком жаден, но все свои шаги тот сверял с Ясой и ни разу не поступил бесчестно. Его своевольный младший брат Шибан, отвоевав Крым, объявил его своим улусом, а себя - крымским ханом, никого не спросясь. Бату же считал Крым своим. Этот вопрос Шибан вынес на курултай.
Шибан-хан обещал Хубилаю быть верным, если хан поддержит его притязания на Крымский улус на курултае. Он был смелым воином, но дерзким со старшими, великому хану об этом много раз сообщали его люди. Поэтому на курултае, когда решался вопрос “Быть ли Шибану ханом Крымского улуса?” он отдал часть влияния и за Бату (считал, что Крым надо ему вернуть), и за Шибана (потому что Шибан достоин быть ханом, независимым от старшего брата). Чем вызвал гнев обоих.
Но в итоге Хубилая примирился с Бату, отдав ему завоеванный Каир, как виру за то, что “курултай отнял у меня Крым”. Это был хороший обмен.
Был один опасный момент, когда Бату обвинил людей Хубилая в том, что они якобы попытались его обмануть и скрыть пленного легата (полупожизневый срач взвинченных со всех сторон игроков, который Дракула и Винс, как крутые игроки, ловко перевели в игровое пространство и решили по игре). Императрица Чаби явила в этот миг свою крутизну - она встала перед разгневанным Бату, тонкая и гордая, и приняла вину на себя, закрыв собой наших людей: “Это я неправильно поняла тебя, Бату-хан, не было злого умысла, скажи, какую виру хочешь за свою обиду?” Бату долго думал, но в итоге взял с Хубилая обещание уступки в будущем.
БРАТ ХУЛАГУ
Одним из самых тяжелых моментов была история с родным братом Хубилая, Хулагу. Он всегда был предельно верен великому хану, и среди представителей Золотой крови Хубилай мог полностью доверять только ему. Когда же расследование об убийстве великого хана Гуюка (из предыстории) указало на одного из верных людей Хулагу, сам Хулагу пришел к великому хану и сознался, что Гуюка убили по его приказу. Потому что недостоин он был быть великим ханом, по мнению Хулагу.
(Убийство Золотой крови карается смертью, по Ясе Чингиза. В бэке было несколько таинственно убитых ханов, и один из них - Гуюк, отец Хайду).
Хубилай заплакал, ведь придется осудить на смерть единственного оставшегося брата. “Я созывал курултай, чтобы ханы решили судьбу мятежного Ариг-Буги. Я не хотел казнить брата, и был рад, что он погиб в тюрьме не от моей руки. А теперь Небо говорит, что не избежать мне жестокого решения. Ты убил Золотую кровь, и ты должен умереть, Хулагу. Но не сейчас, помоги мне выстоять в следующем заседании курултая.”
На следующий день Хайду-хан обвинил соратника Хулагу в убийстве своего отца Гуюка и потребовал его смерти.
Хулагу пришел к Хубилаю и просил смерти в поединке до курултая - чтобы вышел против него даос Сто глаз или сам великий хан, потому что не хотел умирать от руки Хайду-хана. Хубилай заколебался, но императрица Чаби тихо сказала мужу, что за его спиной брат пытается спрятаться от справедливого воздаяния, и это может запятнать репутацию великого хана.
С тяжелым сердцем Хубилай ответил брату: “Раз ты убил отца Хайду, именно он имеет право сражаться с тобой до смерти”. Хулагу разъярился, плюнул на порог дворца (буквально), но потом держался до конца молодцом и погиб в этом смертельном поединке. Перед боем они с Хубилаем обнялись, и Хулагу сказал, что не держит обиды на брата.
«А меня обнять, дядя?» - возмутился Хайду. Хубилай обнял племянника: «Ты победишь, потому что прав. Я знаю, что Хулагу - убийца».
Высокое Синее Небо вынесло справедливое решение.
Курултай завершился похоронами Хулагу и свадьбой Тогона и Маргариты, королевы Иерусалима. Мир был переделен ханами Золотой крови, Монгольская империя простерлась от моря до моря, под рукой великого хана Хубилая.
Не могу не привести ссылку на отчет Очир-баши (Залекса) - он комплиментарен моему и много рассказывает про подгтовку к игре, политику и войну.