По каким целям бьет Россия – и почему
Сергей Полетаев, проект Ватфор
Статья подготовлена по заказу Russia Today, английский вариант доступен по ссылке: https://rt-english.com/russia/647584-whats-on-russias-target-list/
Канал Ватфор: https://t.me/vatfor
Главная тема российско-украинского конфликта в этом году – «война городов», или взаимные стратегические удары по тыловым целям. В первой половине года Киев нарастил было свои ударные возможности и даже пытался таким образом принудить Москву к своим условиям заморозки конфликта.
Однако уже к осени ситуация поменялась. Россия стала массово применять новые реактивные дроны типа Бандероль, Герань-4 и 5, кратно нарастила интенсивность ударов баллистикой. У Украины, в свою очередь, истощились запасы западной ПВО, а доморощенные системы перехвата оказались бессильны против скоростных реактивных целей.
В своей пропаганде, тиражируемой либеральной прессой, Украина пытается представить российские атаки как неизбирательные, направленные на гражданское население. Сегодня мы покажем, что это не так. Мы рассмотрим, какие цели в украинском тылу атакует Россия, почему она их атакует — а также какие цели Россия принципиально не атакует и что делает для того, чтобы минимизировать риски для гражданского населения Украины.
Промышленные предприятия
Первые годы СВО прицельно атаковались заводы ВПК Украины, как старые советские типа Южмаша в Днепропетровске или киевского Арсенала, так и многочисленные новые малые предприятия украинского ВПК, занятые сборкой дронов, снаряжением боевых частей для них и так далее.
В ответ Украина стала переносить, «раскидывать» производства по любым мало-мальски подходящим промышленным и даже складским зданиям. Это не скрывалось и подавалось в пропаганде как ключевой компонент устойчивости против российских атак.
В свою очередь, Россия по мере накопления ударных возможностей стала бить по всем промышленным предприятиям подряд, исходя из простой логики: если в здании можно разместить сборку дронов – это законная военная цель.
Арсеналы боеприпасов
Советская военная доктрина предусматривала хранение боеприпасов в централизованных арсеналах. Они располагались далеко от жилой застройки, оружие в них хранилось в укрытиях, расположенных таким образом, чтобы уничтожение или взрыв одного укрытия не задевал остальные.
Крупнейший такой арсенал, 65 база хранения в г. Балаклея, серией взрывов была повреждена еще до СВО, затем несколько раз переходила из рук в руки, и до сих пор на ней лежит несколько десятков тысяч тонн просроченных боеприпасов, которые разбирают по одному, переснаряжая для ударных fpv-дронов.
Здесь история такая же, как и с промышленностью. Чтобы уберечь боеприпасы от воздушных атак, их вывозят с изолированных арсеналов и прячут в любых, мало-мальски подходящих помещениях. Туда же везут из Польши и западные ракеты.
Последствия такого подхода печальные: при атаке и детонации разрушенным оказывается не только сам склад, но и окрестная жилая застройка. Крупнейший такой случай – удар по складу компании Fire Point в селе Милая 29 августа 2026 года, из-за взрыва которого погибло 38 мирных жителей.
Логистические комплексы
Не имея нормальной системы армейского снабжения, ВСУ еще со времен АТО на Донбассе, то есть с 2014-15 годов использовали для военной логистики гражданскую инфраструктуру, в первую очередь – компанию «Новая почта». Этот подход подавался как прогрессивный: современно, выгодно, экономно и оперативно, причем такой взгляд стал популярным не только на Украине, но и в России.
Но любая медаль имеет обратную сторону. Россия атаковала склады «Новой почты» с первых дней СВО, а начиная с 26 года стала уничтожать их системно, целыми сетями. Помимо «Новой почты», под удар попали торговые сети «Эпицентр», «Розетка», а вслед за ними — и все остальные логистические компании Украины.
Логика здесь такая же: если Украина использует гражданскую инфраструктуру в военных целях — значит, все объекты этой инфраструктуры являются законными военными целями.
Электроэнергетика
Электричество – основа любого тыла. Без электричества невозможны производство, связь, трудным становится снабжение армии. Исходя из этой логики, армия России еще с 22 года системно уничтожала украинскую электрогенерацию, сократив ее в итоге с довоенных 50-55 ГВт до 12-15 ГВт зимой 2025-26 годов.
Однако одновременно на Украине падало и потребление: останавливалась тяжелая промышленность, вводились графики временных отключений, часть потребителей переходила на автономные источники вроде генераторов. Но так или иначе, из крупнейшего в Европе экспортера электричества Украина превратилась в импортера.
Основа украинской генерации – три атомных электростанции, которые, по понятным причинам, Россия не трогает. Вместо этого в нынешнем сезоне русская армия сосредоточилась на сетях: атакуются распределительные подстанции и даже линии электропередач: так, в Киеве был разрушен один из двух переходов ЛЭП через Днепр, что сильно ограничило возможности снабжения не только Киева, но и всей восточной Украины в целом.
Также продолжаются атаки на ТЭЦ – станции, вырабатывающие не только электричество, но и тепло. Цель не в том, чтобы заморозить Киев, цель – разорвать единую энергосистему Украины, разделить ее на несколько изолированных островов и разбираться с каждым по отдельности.
Нефтегазовая промышленность
Перед СВО на Украине оставался действующим единственный нефтеперерабатывающий завод в г. Кременчуг, который еще с 2014 года работал примерно на 15% мощности. С 22 года он подвергался бесчисленным атакам и полностью прекратил работу. Украина живет целиком на привозном топливе.
Регулярным атакам подвергаются объекты украинской газовой добычи по всей стране и на черноморском шельфе. Последняя такая атака была 12 октября в Харьковской области.
Также под постоянными налетами — подземное газовое хранилище в г. Стрый на западе Украины. Одно из крупнейших в мире ПХГ, оно было частью большой газотранспортной системы из России в Европу, и по прямому назначению сейчас не используется. Это сложная цель: атаками дронов можно повредить наземную инфраструктуру (которую легко восстановить), но само хранилище не факт что получится уничтожить даже ядерным взрывом.
За неимением лучших целей, этим летом Россия прицельно атаковала автозаправки как в прифронтовых областях, так и в Киеве. Мотивация все та же, военная: затруднить армейскую логистику. По оценкам, за летние месяцы было уничтожено более 200 заправок по всей стране.
Датацентры
Вплоть до этой осени Россия воздерживалась от ударов по украинским центрам обработки данных. Тем не менее, центры эти – такая же часть армейской инфраструктуры, как и все остальное: через них идет управление войсками, связь, контроль логистики, через них работают украинские системы ТЦК типа Оберег или Резерв+, система электронных госзакупок Prozorro, электронные госуслуги Дiя. Вывод этих систем из строя, безусловно, подорвал бы военную машину Украины.
Атакам за последний месяц подверглись ЦОДы «Би-Мобайл» в Киеве, «Де Ново Дата-Центр», NewTelco, United DC, телекоммуникационные центры «Киевстар» и «Парковый» и Vodafone.
Впрочем, несмотря на перебои, к распаду единой цифровой среды Украины это пока что не привело, а ВСУ в ответ атаковали ряд дата-центров Яндекса в России.
Среди всех аспектов «войны городов» именно за судьбой дата-центров и устойчивостью связи, надо полагать, наиболее пристально следят во всем мире. И, конечно, примеряют на себя.
Порты и морской трафик
До этого года на морскую торговлю Украины Россия закрывала глаза: несмотря на отдельные атаки по складам, морские порты в Одессе, Ильичевске, а также дунайские порты Измаил и Рени продолжали свою работу: из Украины вывозилось зерно и металл местного производства, завозилось топливо, тяжелая техника и, конечно же, оружие.
Однако весной и летом этого года морские и воздушные дроны ВСУ стали систематически атаковать российский морской трафик на Черном море: от танкеров до сухогрузов с зерном. В ответ Россия легким движением руки устроила Украине полную морскую блокаду, причем в самой жесткой форме: атаковались не только сами порты, но и следующие в них или из них коммерческие суда.
С точки зрения конвенций Россия в своем праве: законной военной целью являются все торговые суда, способные к перевозке оружия или войск. И снова здесь работает та же универсальная логика – если судно может перевозить оружие, значит – бьем.
Удар для Украины оказался крайне болезненным. Не имея возможности экспортировать товары по суше, она фактически лишилась экспортных доходов и одного из последних собственных источников для наполнения бюджета. Кроме того, перебои начались с поставкой трансформаторов, топлива и, по слухам, тяжелого оружия: все это доставлялось морем.
По подсчетам ряда экспертов, морская блокада грозит Украине потерей до 10% ВВП.
Прочие цели
Помимо перечисленного, Россия атакует широкую номенклатуру целей, военных или двойного назначения.
Локомотивы. За годы СВО было выбито больше 300 магистральных тепловозов и электровозов, и исправные локомотивы, а значит – транспортные возможности железных дорог уже на исходе. Атакуются как депо, так и поезда на маршрутах следования.
Автомобильные фуры. ВСУ гордятся тем, как смогли приспособить гражданские фуры под запуск дальних дронов. Однако, как легко догадаться, это делает любой грузовой автомобиль законной военной целью. Счет уничтоженных подобных пусковых установок идет уже на десятки — их вычисляют благодаря разведке.
Мосты. Безусловно, крупные мосты являются лакомыми стратегическими целями, однако очень тяжелыми для уничтожения. Так, через Днепр действует 22 переправы, и пока что ни одну из них не удалось разрушить дальними ударами. В последний месяц идут активные атаки на мосты в Киеве, но и они пока что продолжают работать.
Еще одно узкое место украинской транспортной логистики – сухопутные пограничные переходы на границе с Польшей, Словакией, Венгрией и Румынией. Чтобы уберечь от систематических атак, их в последнее время стали полностью выносить на территорию соседних стран.
Напоследок отметим единичные цели, информация о которых поступает по каналам разведки. Так, 24 июля ВС РФ разбомбили оружейную выставку под Киевом, где собрались видные представители украинской оборонки.
Куда Россия не бьет?
Россия не атакует гражданские и гуманитарные объекты: жилые дома, больницы, действующие школы и так далее. Видео попаданий по таким объектам – это последствия работы ПВО: либо обломки сбитых ракет и дронов, либо даже средства ПВО. Так, 12 июля 2024 года противоракета, выпущенная из поставленного Норвегией комплекса NASAMS попала в больницу Охматдет в Киеве.
Не атакуются объекты водоснабжения и канализации: за все время конфликта на украинской стороне по ним не зафиксировано ни одного прилета. Тем не менее, при обстрелах в Киеве и других крупных городах регулярно пропадает вода: это говорит о том, что на критических объектах украинской инфраструктуры не работают резервные электрогенераторы.
Как мы уже отмечали, не атакуются атомные электростанции Украины: как три действующих, так и закрытая Чернобыльская. Впрочем, на саркофаг 4 энергоблока ЧАЭС в феврале 2025 года упал сбитый дрон.
Наибольшее удивление у наблюдателей вызывает неприкосновенность правительственного квартала в Киеве: появились даже шутки, что это, мол, самое безопасное место на Украине. Возможно, на этот счет имеются какие-то закулисные договоренности.
В целом, даже украинские и западные наблюдатели отмечают, что Россия постоянно повышает точность ударов, совершенствует систему управления, наведения и навигации. Так, между дронами развернута система связи на mesh-сетях, создана и внедрена система автономной навигации «Сусанин», обеспечивающая точность до 1 м в условиях сильных радиопомех.
Если бы, как утверждает украинская пропаганда, целью России был бы террор мирного населения, не было бы никакой нужды во всех этих сложных и дорогих системах: знай себе бей куда-то туда в сторону Киева. Ну и конечно, жертвы среди мирного населения не были бы единичными трагическими случайностями, как сейчас, а исчислялись бы десятками тысяч. Как это бывает, можно посмотреть на примере Газы.
В Киеве же, как и в других тыловых украинских городах, гражданское население чувствует себя вполне в безопасности. Так, согласно оценкам, до 95% населения игнорирует воздушные тревоги и не спускается во время них в укрытия. Более того, киевские власти даже пошли на смягчение режима воздушных тревог, чтобы город мог хоть как-то жить.