По ту сторону изгороди: у кого спросить дорогу?
«Пойдём в эту страшную таверну и спросим дорогу»
Вообще герои только и делают, что спрашивают дорогу.
Потому что они не знают, куда им.
Но выясняется, что «спросить дорогу» - вообще не безупречная стратегия.
Первым на пути встречается Дровосек, он же Мельник, добывающий из хвороста Неизведанного леса масло для своей лампы, - и предлагает убежище. Потом ценой разгрома мельницы детишки побеждают страховолка-фенрира. Во владениях Дровосека наступает полный хаос и аллес, однако он указывает путь - и его подсказка приводит к парадоксальным последствиям.
«Дровосек указал нам безопасный путь, где мы не встретили бы Зверя», - рассказывает Вирт в таверне.
И куда привела эта помощь?
В «страшную таверну», где люди способны видеть очевидное: «И вы заблудились ещё больше», - дополняет этот сюжет собеседник.
Это один из мощных притчевых и философских моментов истории: следуя вроде бы обоснованной подсказке, герои углубляются всё дальше в лес - и никак не приближаются к своей цели, к возвращению домой.
(здесь останавливаемся, чтобы прочувствовать мощь: последовать совету и оказаться ещё дальше от цели - это то, что происходит сплошь и рядом)
Возможно, проблема в неверном условии задачи: «не встретить Зверя». Советчик передаёт вместе с советом свои ценности - которые, вообще-то, могут противоречить ценностям и потребностям спрашивающего дорогу.
А что если стратегически условие «не встретить Зверя» вообще исключает любые возможности идти по Пути и наконец выйти из леса (из Неизведанного)?
А если главный герой, Вирт - и есть Зверь?* Ведь о Звере нам известно, что он бродит в Неизведанном, и о Вирте - то же самое. Тогда тем более невозможно не встретиться со Зверем.
С другой стороны, тактически и процессуально условие «не встретить Зверя» превращает Путь в игру в прятки: фокус внимания съезжает на иную задачу.
*эта смелая мысль посетила меня задолго до финала истории. Это промежуточное предположение не соответствует сюжету, однако сама идея мне нравится. Как и идея о том, что все персонажи любой художественной истории - это всего лишь разные стороны одного Я, принадлежащего главному герою.
Персонажи в не художественных историях зачастую тоже, знаете, как на подбор - как будто принадлежат Одному (-:
Проводница-синяя птица, сиалия Беатрис, не только подсказывает, но и указывает дорогу - провожая братцев, как двух барашков на заклание, к некой пастушке Аделаиде, чтобы выменять их на магическую возможность превратиться обратно в человека.
И это не про то, что советчики и помощники попались слишком корыстные или не очень. Это про то, что Путь - который с большой буквы пэ - не станет своим, пока ты у всех спрашиваешь дорогу (-: