«Просто делаю свою работу»

По итогам 2025 года ведущий инженер службы главного инженера филиала «Финтранс ГЛ» в Усть-Илимске Андрей Зобнин удостоен звания «Лучший сотрудник».

Андрей Владимирович признался, что узнал об этом за несколько дней до вручения награды. Не скрывает, что удивился.

– Я просто делаю свою работу, – сказал он.

В представлении к званию сказано: «Безаварийная эксплуатация путевого хозяйства филиала. Организация технически сложного аварийно-восстановительного ремонта стрелочного перевода на территории станции Промышленная и предотвращение значительных финансовых потерь (сэкономлено не менее 200 моточасов локомотивов, грузы отправлялись в соответствии с графиками, критичных простоев и перепробегов не было)».

– Значит, не просто вы делаете свою работу, – указываю я на формулировку.

– А, ну да, был у нас в сентябре прошлого года «эпизод», – вспомнил Андрей Владимирович.

Прежде чем рассказать об эпизоде, поясним, что такое путевое хозяйство. Если говорить по-простому, то это рельсы, шпалы и другая железнодорожная инфраструктура: стрелочные переводы, автоматика, связь, централизация, блокировка, инженерные сооружения (мосты, водоотводные трубы, переезды). В усть-илимском филиале «Финтранс ГЛ» железнодорожная инфраструктура довольно масштабная: более 120 километров путей, что почти в два раза больше, чем на станции Усть-Илимск, 122 автоматических и 30 ручных стрелочных переводов, более 20 переездов различной интенсивности проезда.

– Моя задача – контролировать, в каком состоянии находится путевое хозяйство, планировать ремонты, взаимодействовать с подрядчиком, который его обслуживает, – поясняет собеседник. – Наш подрядчик – компания «ТрансСтрой» из Иркутска, самый крупный в Иркутской области. Сотрудничает и с нами, и с Братским филиалом.

Остряк не дотянул до капремонта

Теперь об эпизоде, который в представлении обозначен, как «организация технически сложного аварийно-восстановительного ремонта стрелочного перевода». Он случился в сентябре. Андрей Владимирович рассказывает, что это был по-настоящему горячий месяц – шла большая отгрузка и отправка готовой продукции потребителям. Важно было соблюсти сроки. И вот в это самое время, как обычно, в самый неподходящий момент, на «стрелке» станции Промышленная, через которую выводятся поезда на РЖД, произошел излом стрелочного остряка – подвижной части перевода. Эксплуатировать перевод в таком состоянии было нельзя.

– Стрелочный перевод служит для перевода подвижного состава с одного пути на другой, - говорит Андрей Владимирович. – Это сразу несколько единиц железнодорожного оборудования, в том числе и остряк. Замену переводов мы делаем поэтапно, по графику, в рамках программы капремонта. Соответственно, приобретаем их к установленному сроку, запасных не держим. А меняем компактно, не отдельными единицами, поскольку такие переводы – устаревшие, запчастей к ним не выпускают. Этот перевод стоял в графике капремонта на 2025 год, но не дотянул буквально несколько недель.

Специалисты «Финтранса» и подрядчика стали искать выход из ситуации. Заменить только остряк – это примерно месяц ожидания, пока его найдут, закупят и отправят. А отсутствие всего одной «стрелки» в течение месяца неизбежно повлекло бы значительный простой подвижного состава, срыв графика отправки продукции покупателям, затаривание складов готовой продукции и так далее. В итоге решили менять перевод целиком, но его доставка – это неделя времени.

– Неделя – тоже много, работать-то надо, – продолжает мой собеседник. – Тогда мы с подрядчиком на период, пока не придет новая «стрелка», предложили наплавить этот сломанный кусок остряка – специальными наплавочными электродами выровнять поверхность металла. Руководство идею поддержало.

Остряк наплавляли и обрабатывали в течение восьми часов. Главное на железной дороге – безопасность, поэтому сами работы выполнялись под контролем, а затем после прохода по «стрелке» каждого поезда контролировалось состояние остряка. Через неделю пришло новое оборудование, его установили за сутки.

Спрашиваю у Андрея Владимировича, почему все-таки эта работа считается технически сложной? Так не делают?

– Делают, но не в таких ситуациях и не в таких объемах, – отвечает он. – Мы наплавили отрезок длиной в 25 сантиметров, а в высоту – 2 сантиметра. А так как после сварки металл становится хрупким, нужен опытный сварщик, чтобы наплавка не выпала под нагрузкой. Сварщик такой есть – Владимир Стамболиди. Действовал он в паре с бригадиром монтеров пути Андреем Копаевым: пройдет один раз сваркой, а монтер следом рельсошлифовальной машиной шлифует, ровняет.

И «Финтранс», и подрядчик «ТрансСтрой» такую работу выполняли впервые. Андрей Зобнин говорит – было интересно. На железной дороге ему вообще нравится. Правда, пришел он сюда на время, а задержался на 23 года. Начинал монтером пути, был бригадиром, мастером, руководителем службы пути. Параллельно окончил колледж транспорта и строительства в Иркутске, планирует получить высшее образование.

– Я вообще люблю что-то строить, мне нравится сам процесс. Ну а то, что начинал с монтера пути, самой тяжелой профессии на железной дороге, дало опыт и понимание, как это все работает, – сказал Андрей Зобнин.

Наталья Фирсова | Фото Антона Анчутина