Гоша Куценко: «Мне пришлось биться за моего Волка»

• от VictoryCon

В лесу, по колено в болоте, в тяжелом шерстяном костюме, под роем насекомых и тяжелым шлемом-прилипалой. Там, где лето жгло, а каша из чана летела прямо в лицо. Именно так рождался Волк — не сказочный злодей из книжки, а живой, тяжелый, настоящий.

Гоша Куценко не просто получил, а отстоял эту роль. И теперь, когда «Колобок» выходит на экраны, артист вспоминает, как выбирал между Ежом и Волком, как учился метать ножи левой рукой и как дочь в финале прониклась сочувствием к героям.
Это не пересказ старой сказки. Это история о том, как хлеб обретает человеческое тело и учится биться за себя. А рядом — хищник, который принимает его как сына, но все равно остается волком.

Юрий Георгиевич, Вам несложно было принять решение об участии в картине?

Нет, я сразу влюбился в сценарий. Мне сначала предлагали роль Ежа. Шикарная роль, но там больше бы играл мой голос и характер. Мне понравился Волк. Я подумал: я — Волк. За последние десять лет я хорошо изучил сказки, у меня растут дочки. Я пал жертвой сказок, видел почти все, что ставили в нашей стране. Дочери все время спрашивали, почему я не снимаюсь в сказках. И тут появился Волк. Я пришел к Антону Маслову и сказал, что хочу пробоваться на Волка. У него уже были свои планы, повисла пауза, видимо, он как-то иначе видел этот персонаж. Он устроил мне пробы на несколько часов: менял мизансцены, мы искали образ и характер. Мне пришлось биться за моего Волка. Можно сказать, это мой сказочный дебют. За счет тщательной подготовки и владения технологиями Маслов смог поставить великолепную картину на очень скромный бюджет. Когда я пришел на съемки, увидел огромный альбом — рукотворную, не ИИшную раскадровку «Колобка».
Это сказка, какая она должна быть: подарок и детям, и взрослым. Сказка музыкальная, но в ней нет музыкальных номеров. Антон не прятался за музыку и не выжимал с ее помощью слезы из зрителя. Мы делали упор на драму, юмор и честный, технологичный экшен. Нигде больше нет Колобка — только у нас в стране. Моя дочь Женька в финале проявила к трем героям сочувствие. Она весьма строгий цензор, и такая реакция для меня очень много значит.

Что особенно понравилось в сценарии?

Мне нравится, что это не пересказ сказки, а полноценный сценарий о персонаже — со своей задумкой и воплощением Колобка в человеке. Здесь есть взрослые красивые темы, которые аккуратно заносятся детям. Это не манипуляция кадрами, а настоящая сценарная работа, и дети это чувствуют. С детьми работать непросто: они очень чувственны, бывают жестокими, они хитрые, их не обманешь. Но при этом они божественные, трогательные — символ смысла жизни. Сказка — самый сложный жанр. Там ничего нельзя условно обозначать: если дерешься — надо драться, если плачешь — значит, надо плакать.

Как проходили съемки?

Мы начинали снимать с Волка и его команды. Были поставлены большие декорации. Лето было очень жаркое, а мы снимали в лесу, по колено в болоте. На мне был тяжеленный шерстяной костюм с мехом, тяжелые латы и еще плащ. Будь он проклят, я хочу продать его на Авито. Он был очень тяжелый, полы постоянно промокали в болоте. Меня одевали по сорок минут. Единственный контакт с воздухом был через лысину (смеется). Летало огромное количество насекомых, нас постоянно брызгали защитным средством. Был такой персонаж — артефакт «Шлем-прилипала». Когда мне его надевали, я вообще был лишен любой связи с кислородом.
Во время второй смены, когда уже все заканчивали, сидя под вентиляторами, я считал минуты до конца. За десять минут до окончания Маслов сказал, что за оставшееся время хочет снять еще один эпизод. Нужно было в злобе ударить ногой по чану, чтобы мне в лицо прилетела каша. Мне надевают тяжелый шлем, килограмм десять. Каскадер предупредил, что в чане теплый суп с перловкой. Камера, мотор! И мне в лицо летит какая-то слизь. Я замер, не могу открыть глаза, вокруг смех. Маслов сказал, что смена окончена — и в секунду все разбежались. Я стоял и думал: сейчас про меня забудут, уйдут, и я останусь в лесу ночью с закрытыми глазами, и меня съест медведь (смеется). Конечно, меня раздели и привели в чувство. Но со мной обращались очень жестоко. Я дрался без каскадера. Дублер был, но трюки я выполнял сам.

Долго ли длились тренировки?

Полтора месяца. У меня рука еще правая не работала, пришлось учиться левой. Я метал ножи, меня заставляли ловко крутить их вокруг пальцев… Но потом это все вырезали. Такое часто бывает. Несколько эпизодов с трюками не вошли в фильм.

В работе над Волком сложно ли было найти грань между злодеем и человеком, который несет свой крест?

Волк принял Колобка как сына и взял в свою банду. Но по характеру и социуму волк рождается волком. Он хищник — это его природа, он считает, что так и должен жить. Колобок для него в некотором роде перебежчик и предатель, потому что ушел на сторону добра. Сказки хороши тем, что там никто не умирает, никого не убивают. Плохой герой часто «переобувается» в хорошего. Возможно, в следующей части и я «переобуюсь». Волк не ест мучное, поэтому не съел Колобка. Но хотел, конечно, заглянуть ему во внутренности. Посмотрите кино — возможно, будете вспоминать мои слова.

Вы не нашли общих черт со своим героем?

Я редко играю зло в кино. Обычно я добрый. У меня была картина «Без правил», где я сыграл чистое, очень реалистичное зло. А сказочное зло прикольно играть: знаешь, что никто не погибнет, но при этом плутовство и коварство имеют визуальную силу. Волк не виноват, что он хищник. У него нет выбора — так я и подходил к персонажу. Ему не нужно выбирать — грабить или быть жертвой ограбления. Он грабит. В этом его призвание. И Колобка, попавшего к нему, обучает этому ремеслу — как положено волку обучить своего волчонка. Но Колобок выбирает другой путь. Когда для Колобка возникла угроза, у меня были слезы. Волку было жалко его. Он любил его как сына.

Многие артисты отмечают, что отрицательного героя играть проще и интереснее. Можете согласиться?

Во-первых, на тебя больше обращают внимание. Мне кажется, прекрасно чередовать. Все мои «плохие» персонажи очень запоминаются зрителю. Начиная со «Спецназа», я помню всех своих отрицательных героев. Плохого играть более ответственно: если ты не создашь по-настоящему сильного противника, главный герой будет выглядеть слабаком. Ты должен быть круче, но он все равно должен победить. В этом смысле отрицательного играть сложнее. Во МХАТе нас учили: «Играя плохого, ищи в нем хорошее». И порой в отрицательном хорошего больше, чем в положительном.

История Колобка очень проста — сбежавший хлеб катится по дорожке, пока его не съели. Чем эта сказка так завораживает столько поколений?

Мы нетривиально подошли к этой сказке. Наш Колобок получил сверхсилу обретать человеческое мужское тело и научился биться за себя. Так что еще нужно посмотреть, у кого больше сверхспособностей — у нашего Колобка или у героев Marvel.
В фильм вложены хорошие сценарные находки. Команда сценаристов — потрясающие ребята, настоящие фанаты своего дела. Молодые, современные, грамотные, знакомые с опытом западных картин. Неожиданные ходы, интересные диалоги, местами резкие повороты. Здесь найдена мотивация для просмотра и детям, и взрослым. Например, героиня видела в себе только отрицательные черты лица, но на самом деле просто ждала человека, который ее полюбит. Любовь заставила ее посмотреть на себя иначе — развернула ее к своей душевной красоте. История Колобка, его детство, взрослый мир, воплощение в человеческое тело… здесь есть, чему улыбнуться и кому посочувствовать.

Русские сказки чем отличаются, на Ваш взгляд?

Сказки — это аккуратное, мудрое наследие прошлого для детей. Они рассказывают о том, что такое правда, добро, зло. Изначально добро и зло существуют в своей консервативной, честной форме. Сказки это объединяют. Потом вмешиваются возраст, опыт, сказки визуализируются. Кино — территория формы, и здесь иногда немного теряется сказочность. Русская сказка — это победа добра над злом, доброты над черствостью.
В западных сказках зло иногда берет верх. Мне вообще кажется, что сказки существуют только русские, а остальное — комиксы (смеется).

Что главное в съемке сказки — сохранить сюжет, оставить некую сказочную жесткость или дать надежду на то, что все будет хорошо?

Главное — не быть вторичным. В сказке уже есть сюжет и знакомые герои. Но важно быть неожиданным. Зритель должен идти за тобой. Самое страшное, когда сказка второго сорта. Как и осетрина, сказка всегда должна быть первого сорта.

С объявлением премьеры «Колобка» очень много говорят о пустых залах и хейте, направленном на картину.

Я считаю, все это надумано. Основной показатель — сборы. В первый уик-энд мы собрали 245 миллионов. Тем более что рекламной кампании практически не было. Она готовилась к 11 августа. Мы должны были выйти 11 августа, но нас сдвинули на неделю раньше, и мы наложились на выход «Человека-паука». Эта картина существует в «сером» прокате, она прокатывается неофициально — чтобы наш зритель, несмотря на обстоятельства, смог ее посмотреть. В связи с этой накладкой прокат «Человека-паука» сдвинули на одну неделю. Это нормальная практика, тем более, когда в это же время выходит официальная российская премьера. В этой ситуации «Колобок» просто попал «под раздачу». Мы стали заложниками обстоятельств. Кассовые сборы говорят сами за себя, несмотря на то, что сейчас середина августа, мертвый сезон. Основной слоган русских сказок: «Ребята, давайте жить дружно!» Этот фильм снят для детей, и не нужно портить им настроение от просмотра. Это хорошая, светлая, отнюдь не глупая сказка. Там есть глубокие темы, которые ребенка взволнуют, а взрослого заставят задуматься. Среди российских сказок, на мой взгляд, «Колобок» — одна из самых удачных.

Вы пересмотрели огромное количество сказок. Чем «Колобок» выделяется среди других картин и какая у него судьба, на Ваш взгляд?

У «Колобка» есть серьезное преимущество. Если бы мы вышли под Новый год, собрали бы, думаю, миллиардов пять. Мы вышли в экспериментальное время, когда только разрабатывается слот летних сказок. Обычно все начинается с 1 сентября — наша вековая традиция. Сейчас кинематографисты и прокатчики ищут возможность раздвигать границы востребованного времени. На Западе плотный кинорынок, поэтому их не волнуют времена года. Они выпускают в любое время и бьют рекорды. Там другой формат просмотра кино, другая культура кино. Нашему кинематографу сложнее. Но с развитием платформ развивается и сценарное ремесло. Такая сказка, как «Колобок», на Западе стоила бы в десять раз дороже. Уверен, что «Колобок» будет переведен и прокатится за границы России, у него большая судьба.

Виктория Кучма

фото взяты из сети Интернет и официальной группы Гоши Куценко в ВК