«Каждый человек есть немножко Дон Кихот»
В ТЮЗе имени А. А. Брянцева в рамках фестиваля «Музыкальное сердце театра» прошел показ спектакля московского Театра на Малой Ордынке «Я - Дон Кихот! Человек из Ла Манчи»
Некогда ходила в народе чья-то весьма правдоподобная шутка: «Мало кто читал роман Сервантеса, но все знают, что коня Дон Кихота звали Россинант». В каждой шутке есть доля шутки: да, не всем по зубам произведение «Хитроу́мный ида́льго Дон Кихо́т Лама́нчский», явившееся на свет аж четыре сотни лет тому назад. Но глупо отрицать, что его герой в самых разных ипостасях - от сошедшего с ума возрастного романтика, начитавшегося рыцарских романов, до символа чести, достоинства и справедливости - успешно пережил века и по-прежнему молод, будоражит умы и дает пищу вдохновению. Для любителей строгих фактов - книга в самых разных, вплоть до мультфильмов жанрах была экранизирована 53 раза, а самая первая экранизация почти совпала по времени с появлением десятой музы.
Но и театры не оставляют вниманием рыцаря Печального образа, выводя его на сцену в операх, балетах,музыкальных спектаклях и, конечно, драматических постановках.
Ради этого персонажа даже артисты вполне драматического Театра на Малой Ордынке, в репертуаре которого значатся Мольер и Пушкин, Шоу и Уайльд, решили запеть, очень успешно компенсируя несовершенство вокальных данных (оговорюсь - не у всех!) талантливой игрой.
Отметим весьма удачный выбор основы постановки - это бродвейский мюзикл «Человек из Ламанчи» композитора Митча Ли и либреттиста Джо Дариона. Автор пьесы Дейл Вассерман, не погрешив против литературного первоисточника, но руководствуясь принципами создания успешного театрального действа, применил прием «театр в театре», безотказно и блестяще работающий у того же Уильяма Шекспира в бессмертном «Гамлете», «Пиковой даме» Пушкина или опере «Паяцы» Леонкавалло. Героем этой пьесы становится сам автор романа, Мигель де Сервантес, ждущий в тюрьме вызова на суд инквизиции. Сокамерники же устраивают себе развлечение, учинив над новичком собственный суд, чтобы оправдать кражу его добра. Заботясь лишь о судьбе рукописи, Сервантес выступает в свою защиту, разыгрывая пьесу, в которой он перевоплощается в Алонсо Кихано, считающего, что он должен стать странствующим рыцарем, чтобы бороться с мировой несправедливостью.
«Каждый человек есть немножко Дон Кихот», — писал выдающийся критик ХIХ века Виссарион Белинский: возможно, именно это преображение Сервантеса в своего же персонажа как нельзя лучше и иллюстрирует мнение Виссариона Григорьевича. Ну, а режиссер Александр Рыхлов делает все, чтобы зрители видели на сцене живую душу людей с их слабостями, пороками, достоинствами и недостатками, а не ходульных персонажей из книги, ставших символами. Сaм же Сервантес, он же Дон Кихот, пpeвpaщаeт суpoвую дeйcтвительнocть в poмантичеcкое приключение, пocтоялый двop – в зaмoк, сокамерников, охотно ведущихся на пленительный обман театрального перевоплощения - в действующих лиц разыгрываемой пьесы, среди которых нашлось место и его Прекрасной даме.
Отдельное внимание следует уделить удачному подбору артистов - как главных персонажей, так и ансамбля вообще. В роли Сервантеса/Дон Кихота - заслуженный артист РФ Михаил Полосухин, упоминая о котором, московские театралы непременно добавляют эпитеты «мужественный и харизматичный», а киноманы хором скорбят о том, что Михаил, к сожалению, так мало снимается, большую часть времени уделяя театральным подмосткам. В его исполнении Сервантес неотделим от своего героя, перенося на него те качества, что сам автор столь ценил в людях, о чем мечтал и во что искренне верил - пpaвдивость, вeликoдушие, дoбpо и чecть.
Санчо Панса (Захар Ронжин) вопреки устоявшемуся стереотипу - не упитанный увалень, почитатель гастрономических изысков, но ловкий, шустрый любитель и знаток поговорок и пословиц на все случаи жизни, которые выскакивают из него с той же скоростью, с какой он выполняет поручения своего господина. И, конечно, Альдонса - Татьяна Солнцева, чувственная красотка, обожаемая обитателями постоялого двора и прошедшая, прожившая перевоплощение от несколько вульгарной королевы погонщиков мулов до застенчивой, женственной Дульсинеи - такой, какой увидел ее старый чудак.
Сценография Бориса Шлямина оставляет простор зрительскому воображению - чем и прекрасен театр - огромное колесо преображается как в ветряную мельницу, с которой пылко сражается герой, так и в роковое зеркало судьбы или белоснежное ложе, в котором утопает побежденный, почти сломленный Дон Кихот. Ну, а поднадоевшие видеопроекции, которые ныне в избытке и без разбора используют театральные фантазеры, красиво, изящно, уместно заменены песочной анимацией: почти два часа в реальном времени ее мастерски создает художник Алёна Раковская.
Добавим, удовольствию видеть спектакль московского театра петербургские зрители обязаны фестивалю «Музыкальное сердце театра», в рамках которого постановка выдвинута на премию в пяти номинациях: «Лучшие костюмы (художник по костюмам)» - Ирина Сидоренко, «Лучшее световое оформление (художник по свету)» - Максим Шевченко, «Лучшая исполнительница роли второго плана» - Татьяна Солнцева (Альдонса), «Лучший исполнитель роли второго плана» - Захар Ронжин (Слуга Санчо Панса), «Лучший исполнитель главной роли» - Михаил Полосухин (Сервантес-Дон Кихот) и «Лучший режиссер» - Александр Рыхлов.
Елена Шарова