Химерия | Эпизод 12
ОПЕРАЦИЯ «КУСТЫ И ТИШИНА» | Как Сандрин стал ниндзя поневоле
Когда ты чего-то хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы твоё желание сбылось.
Книга на ЛИТРЕС
За несколько месяцев до...
[УТРО. ДОРОГА В ШКОЛУ. МИССИЯ НЕВОЗМОЖНА]
Сандрин шёл в школу. По крайней мере, так думала Сэчико, которая стояла у окна и махала ему рукой.
— Учись хорошо, сынок! — кричала она.
— Ага, мам, — отвечал Сандрин, поворачиваясь к ней с самым честным лицом, какое только мог сделать. Лицо было настолько честным, что им можно было штукатурить стены Садов Коррекции.
Как только угол дома скрывал его из виду, лицо менялось. Честность испарялась, уступая место выражению конспиратора, который планирует ограбление банка.
Сандрин знал маршрут до пруда лучше, чем таблицу умножения. Таблицу умножения он, кстати, не знал. Зато он знал, в каком кусте прячется соседская кошка, где лежит битое стекло, и главное — в какие именно минуты учительница Морвена Зверобой выходит курить на крыльцо школы.
Это был его личный график. Его расписание. Его жизнь.
Он подошёл к школе. Здание возвышалось серым монолитом, пахнущим мелом и отчаянием. Из открытого окна доносился голос Морвены Зверобой: — ...и поэтому закон Жидкой Плоти требует строгого контроля эмоций! Кто улыбнётся без разрешения — получит двойку по поведению!
Сандрин вздрогнул. Улыбнуться? Без разрешения? Это же нарушение протокола! Он тут же сделал лицо, похожее на варёную картошку. Идеально нейтральное. Абсолютно пустое. Лицо человека, который никогда не смеялся и не собирается.
Но внутри него пела музыка. Потому что через три минуты Морвена Зверобой должна была выйти на перекур. А значит, путь к кустам был свободен ровно на 180 секунд.
Он начал свой танец.
Не бег. Бег — это подозрительно. Бег привлекает внимание. Сандрин двигался плавно. Как жидкость. Как сама Жидкая Плоть, которую они изучали на уроках. Он скользил вдоль стены, прижимаясь к ней спиной, затем нырнул в кусты сирени.
Кусты были густыми, колючими и пахли пылью. Сандрин пробирался сквозь них, согнувшись в три погибели, держа портфель над головой, чтобы ветки не зацепили ремень. Портфель был тяжёлым. В нём лежали учебники, которые он не читал, тетради, в которых он рисовал русалок, и бутерброд с сыром, который он съест потом, у пруда.
— Ой, ёлки-палки, — прошептал он, когда ветка сирени больно хлестнула его по носу.
Он замер. Прислушался. Тишина. Только далёкий звон колокольчика, означающий начало урока.
— Успел, — выдохнул Сандрин, и на его лице появилась та самая запрещённая улыбка. Кривая, счастливая, абсолютно нелегальная.
Он выбрался из кустов с другой стороны школы, отряхнулся, поправил куртку и зашагал прочь. Не как ученик. Как свободный зверь. Как ниндзя в чёрной куртке с потайными карманами.
[ДОРОГА К ПРУДУ. НАВИГАЦИЯ ПО ЗАПАХАМ]
Теперь начиналась настоящая часть пути. Дорога к пруду была длинной, но Сандрин знал каждый камень, каждую трещину в асфальте, каждый запах.
Школа осталась позади — серая, симметричная, давящая своей правильностью. А здесь, за забором заброшенного сада, мир снова становился живым. Яблони росли криво, их ветви сплетались в хаотичные узоры, которые радовали глаз больше, чем любые прямые линии Уклада. Здесь бетон трескался, уступая место корням, и этот треск звучал для Сандрина как музыка свободы.
Симметрия школы была клеткой. Кривизна сада — ключом. Каждый излом ветки, каждый неровный камень напоминали ему: жизнь не обязана быть прямой. Жизнь имеет право быть запутанной, колючей и красивой.
Он шёл не по главной дороге. Главная дорога — для людей. Для тех, кто идёт куда надо. Сандрин шёл по тропинкам, которых нет на карте. Через заброшенный сад, где яблони росли криво и вкусно. Мимо старой будки сторожа, который спал днём и храпел так громко, что это было лучше любой сигнализации.
По дороге он тренировался быть незаметным. Это было важно. Если он научится проходить мимо школы так, чтобы его не видели, значит, он сможет пройти мимо Лесников. Значит, он сможет защитить её. Защитить Люмину.
— Левая нога тише, правая рука ближе к телу, дыхание ровное, — шептал он себе под нос, повторяя мантру, которую сам же и придумал.
Он перепрыгнул через лужу (не наступив! Ни капли на ботинки!). Прокрался мимо стаи бродячих кошек (поклонился вожаку — тот моргнул в знак уважения). Обошёл группу Архитекторов, которые шли по тротуару с фарфоровыми масками на поясе (замер, слился с тенью забора, стал частью древесины — они прошли мимо, не заметив).
Каждое такое маленькое достижение было победой. Не над системой. Над собственным страхом. Над тем голосом в голове, который говорил: «Ты странный. Ты не такой. Тебя заметят. Тебя накажут».
Но сегодня он не был странным. Сегодня он был мастером маскировки. Сегодня он был... ну, почти пантерой. Почти. Пока ещё просто мальчиком в куртке, который умеет ходить тихо.
И этот навык был важнее всех двоек по поведению вместе взятых.
[ПРУД. ОЖИДАНИЕ И ИМЯ, КОТОРОЕ НЕЛЬЗЯ ЗАБЫТЬ]
Пруд встретил его тишиной. Настоящей. Не той стерильной тишиной класса, где все боятся дышать. А живой. Где тишина — это не отсутствие звука, а присутствие покоя.
Сандрин подошёл к своему дереву. Старой иве, чьи ветви опускались прямо в воду, создавая зелёный шатёр. Под этим деревом было его место. Его трон. Его убежище.
Он сел на привычный камень, положил портфель рядом (осторожно, чтобы не намочить тетради с рисунками), достал бутерброд с сыром и... замер.
Она ещё не пришла.
Сандрин вздохнул. Открыл бутерброд. Откусил. Жевал медленно, глядя на воду. Вода была спокойной. Синей. Глубокой. В ней отражались две луны, хотя сейчас был день. Странно. Но приятно.
— Она придёт, — сказал он вслух. Голос прозвучал хрипло. Он давно не разговаривал. В школе нельзя было говорить без разрешения. Здесь можно было говорить всё. Даже то, чего нет.
Он посмотрел на речные цветы, что росли повсюду. Синий, с золотой сердцевиной. Она вплела его тогда ему в волосы, у воды. Это был знак. Обещание.
— Люмина, — прошептал он.
Имя пришло само. Мягкое, светлое, как всплеск рыбы на рассвете. Люмина. Та, кто смеётся как капли. Та, чьи глаза горят янтарём, а волосы розовые, как небо перед грозой.
— Люмина, — повторил он, пробуя имя на вкус. Оно было правильным. Оно было её.
Раньше он с трудом запоминал имена и названия. Но теперь он знал точно. Потому что Люмина — это свет. Это смех. Это та, ради которой стоит становиться ниндзей.
Он хлопнул себя по лбу, но уже не от досады, а от радости.
— Люмина, — сказал он твёрдо. — Я запомнил. Я больше не забуду.
Имя было важным. Имена дают силу. Имена связывают. И когда ты знаешь имя той, кого ждёшь, ожидание перестаёт быть томительным. Оно становится обещанием.
Он откинулся на траву. Закрыл глаза. Прислушался.
И услышал.
Не звук. Не всплеск. А ощущение. Лёгкое, тёплое, знакомое. Как будто вода сама улыбнулась ему в ответ. Как будто имя, произнесённое вслух, стало мостом между ними.
Она была близко.
Сандрин открыл глаза. Улыбнулся. Той самой улыбкой, за которую в школе ставят двойки. Но здесь, у пруда, эта улыбка была правильнее любых законов.
— Я жду, Люмина, — прошептал он. — Я всегда буду ждать.
И вода зашептала в ответ. Тихо. Светло. По-люмински.
ЭХО:
Обучение — это не наполнение сосуда, а зажжение огня.
Школа учит ходить прямо. Быть видимыми. Быть «нормальными». Но самый важный урок — это тот, которому не учат в классе. Урок тишины. Урок невидимости для тех, кто не понимает, и видимости для тех, кто ждёт.
Он посещал другую школу. Школу воды. Школу терпения. Школу любви, что не требует разрешений и не ставит оценок.
Есть имена, важнее любых таблиц умножения. Имена, ради которых стоит учиться проходить мимо опасности, не потревожив ни одной ветки.
Умение слышать улыбку воды — вот что спасёт тебя, когда мир станет слишком громким.
В ВК аудиокнига будет выходить бесплатно, но медленно (раз в неделю примерно). На Литрес выложу сразу, как допишу. Должны же быть какие-то плюшки у донатеров.)))
Книга на ЛИТРЕС
Если этот эпизод отозвался в тебе...
Мир Химерии живёт, пока есть те, кто слышит его шёпот. Если ты хочешь поддержать создание новых историй, помочь мне оставаться в этом мире чуть дольше — ты можешь:
Подписаться на группу — чтобы получать новые эпизоды первым и видеть арты, которые не войдут в книгу, узнать, какие реальные судьбы легли в основу каждой главы (истории прототипов, дневники, образы, что вдохновляли меня).
Поддержать на Boosty — каждый донат помогает мне оставаться в этом мире чуть дольше и писать быстрее.
До следующей главы. До следующей двери.
— Ария Рез🦎
#Химерия #DarkFantasy #ТёмноеФэнтези #Книги