«Владимир Высоцкий — умеет ли петь? И почему этот вопрос вообще возникает»
Или как я смотрел разбор Высоцкого и понял, что сравнивать его с Фредди Меркьюри — это кощунство
Музыкальный стиль Владимира Высоцкого — поэт, который пел
Прежде чем мы начнём разбирать вокал, давайте разберёмся, что такое Владимир Высоцкий как музыкальное явление. Потому что это не просто «бард». Это отдельный жанр. И слово «Высоцкий» уже давно стало нарицательным.
Наш любимый вокальный критик начинает разбор с важного уточнения: «Во-первых, политика. Комментарии о том, что правильно было бы „умел он и петь“, потому что он уже не жив, и ты неправильно пишешь, как ты посмел вообще задать такой вопрос. Это же наши великие ребята. Постойте, никого не хочу оскорбить, просто рубрика так называется. Это не провокация. Просто рубрика так называется. Мы рассматриваем вокалистов разных, разбираюсь в том, как они пели, что делали, умели реально или просто от балды пели».
И это важно. Потому что Высоцкий — это не про вокал. Это про текст. Про правду. Про жизнь. И если сравнивать его с Беннингтоном или Меркьюри — это кощунство. Некорректно. Неправильно.
Его стиль — это сплав:
- Авторская песня (стихи, гитара, правда)
- Бардовская песня (разговорная манера, искренность)
- Театральная песня (драматургия, образ)
- Романс (надрыв, эмоция)
Согласно открытым источникам, Высоцкий написал более 600 песен. Он играл на семи струнах. Он пел так, что мурашки. И это работало. Потому что он не пел — он жил.
Вокальная техника Высоцкого — редл, драйв и разговорная манера
А теперь — самое сложное. Что именно делал Высоцкий? И тут в дело вступает тяжёлая артиллерия: «рэтл», «драйв», «пересмыкание», «речитатив», «разговорная манера».
Смотрите, что замечает критик. Высоцкий поёт с пересмыканием связок.
«Практически все проговаривает. Оно классно на самом деле в контексте слушается. И ну у меня это не вызывает там чувства кринжа какого-то. Нет такого, потому что это всё-таки авторский стиль и всё-таки это его песня и она стихотворная».
Пересмыкание — это когда связки смыкаются очень плотно. И мы слышим вот этот хрустящий звук. Рэтл. Драйв. Хрип. И это не баг. Это фича. Это его звук. Его идентичность.
А ещё разговорная манера. «Он разговаривает достаточно мягко, когда говорит просто. Когда речь идёт — а когда пойдёт связки пересмыкаются, то есть он всегда так жёстко разговаривает. У него очень много „а“ буквы там. Ты очень всё сомкнутое такое, чёткое. Это создаёт авторский стиль».
И это правда. Высоцкий не поёт как академический певец. Он говорит под музыку. Но делает это так, что ты веришь каждому слову. Каждой интонации. Каждому звуку.
И интересный момент с природой голоса. «Что говорит о его хорошей природе голоса. То есть сам вокальный аппарат классно сформирован. Что ему позволяет чистая, условно говоря, при том что низкий голос, то есть связки скорее всего большие, но все-таки эластичные, растягиваются, поддаются этому стилистически. Просто он поёт бардовски. Если такую технологию засунуть там в другой жанр, вы бы сказали: „Ух ты! Классно! Ни хрена себе, он там шпарит, как Imagine Dragons какой-нибудь“».
И это ключевое. Голос Высоцкого — это инструмент. Мощный. Эластичный. Управляемый. Но он использует его не для того, чтобы блеснуть. А для того, чтобы рассказать историю.
«Я не люблю» — редл, драйв и театральность
А теперь — самое интересное.
«Я не люблю»
Смотрите, что он замечает:
- Расстроенная гитара.
- Разговорная манера.
- Редл и драйв.
- Глиссанды.
- Моноспектакль.
- Мимо нот.
- Но театрально это нормально.
- Люди слушают текст.
- Люди слушают экспрессию.
- Люди не замечают непопаданий.
Критик подчёркивает: «В первой октаве. Да, я вижу. Нет жалости во мне и нет. Вот это вот нет — это мимо ноты. Но театрально, если воспринимать это как такой моноспектакль, это нормально. В целом как бы окей. Музыкально это мимо ноты».
И это важно. Высоцкий не попадает в ноты. И это не важно. Потому что он не поёт. Он играет. Он рассказывает. Он живёт. И если ты воспринимаешь это как спектакль — всё на своём месте.
«Я понимаю, многим вообще абсолютно. Люди слушают текст. Люди слушают просто экспрессию. Само по себе они этого не замечают. Из-за того что ну это профдеформация. Просто хорошо слышу. И я такой: „О, Господи, что произошло?“ Ну большинство людей абсолютно пофиг, какое-то там попадание было, не было. Если не было прямо совсем жуткого какого-то диссонанса, вот такого, то нормально. Да, спишем на экспрессию, условно говоря. То есть ну большинство людей это не слышат».
И это правда. Высоцкий — это не для музыкантов. Это для людей. Для тех, кто слышит боль. Кто слышит правду. Кто слышит жизнь.
«Утренняя гимнастика» — текст, отыгрыш и юмор
А теперь — самое смешное.
«Утренняя гимнастика»
Смотрите, что он говорит:
- Текст — главное.
- Отыгрыш — главное.
- Сложно воспринимать как песню.
- Не для наушников.
- Не для Яндекс.Музыки.
- Некорректно судить по современным критериям.
- Кощунство сравнивать с Джаредом Лето или Честером Беннингтоном.
«Опять же, здесь самое главное — это сам текст и отыгрыш. То есть это очень сложно вообще воспринимать как ну как песню. В привычном смысле вот то, что вы едете там на машине или там в наушниках и там на Яндекс.Музыке или ещё где-то включили послушать добавить ну новую песню. Это немного не то и немного не про то. Я думаю, ну абсолютно некорректно судить по современным критериям. Да по которым я не знаю Джареда Лето, Честер Беннингтон. Но вот сюда же это подставлять, и я думаю, это кощунство какое-то. Неправильно».
И это важно. Высоцкий — это не поп-музыка. Не рок. Не эстрада. Это отдельный жанр. Который не вписывается в рамки. Который живёт по своим законам. И если ты пытаешься его туда засунуть — ничего не получится.
А ещё интересный момент с гитарой. «Ну то есть сама манера от песни к песне не отличается. Сама манера игры на гитаре, аккорды очень все похожи на самом деле. Понятно, что там есть различия некоторые, но очень все близко друг другу. Весь прикол в тексте. Тексты сильно отличаются, посыл, настроение. То есть где-то с юмором, где-то приколы какие-то, где-то что-то очень серьёзные, где-то прямо большая мысль завёрнута. Размеры там например отличаются в стихотворном сложении. Это да. А то что касается музыки и вокала — всё достаточно близко друг к другу».
И это правда. Высоцкий — это не про музыку. Это про текст. Про слово. Про смысл. И музыка — это всего лишь подложка. Фон. Ритм. Но не главное.
Высоцкий умеет петь. В своём жанре
«Я считаю, что Владимир Высоцкий — это поэт прежде всего. Поэт с достаточно низким голосом. Я не скажу, что у него там прям бас какой-то. Да, прямо сильно низких мы не услышали просто. В нижнем регистре всё очень плотненько. То есть условно, супер условно назовём это низким там баритоном. Условно там драматическим, допустим. Который для того, чтобы усилить свои стихи, эффект от своих стихов, начал класть это на музыку. Музыка относительно примитивная, мелодия тоже не очень сложная, но он создал достаточно такой узнаваемой, недостаточно прям очень узнаваемые манеру. И манера была создана с помощью драйва, компрессии, редла, то есть всяких хрящевых расщеплений».
Умеет петь. Да. В своём жанре. В авторской песне. В театральной песне. В романсе. Он замечательный. Себя чувствует. И поэтому нравится миллионам людей.
«Если мы посмотрим так как на просто артиста, то это классно. Артист на самом деле очень крутой. Поэт классный. Артист, который смог продать свой голос. Но если мы смотрим опять же с технической точки зрения, если мы всё-таки посмотрим с современной точки зрения, как вообще должен звучать вокалист и что он должен уметь, естественно, там умений и скилла достаточно мало. Практически нигде нет контроля как такового. То есть всё, что получается, может быть, получается прикольно, но оно вот как получилось, так и получилось, так и записалось. Скорее всего, работы прямо работы над вокалом было немного».
Но это не критика. Это констатация. Высоцкий — не Фредди Меркьюри. Не Честер Беннингтон. Не Роберт Плант. Он — Высоцкий. И этого достаточно.
Что мы узнали о Высоцком?
- Он умеет петь. В своём жанре. В авторской песне. В театральной песне. В романсе.
- У него низкий голос. Плотный. Драматический баритон. С большими связками.
- Он использует редл и драйв. Хрящевое расщепление. Хрип. Компрессию.
- Он не попадает в ноты. Но это неважно. Потому что текст важнее.
- Он — поэт. Прежде всего. А потом уже певец.
Так что если вы хотите стать Высоцким — не учитесь петь, как Высоцкий. Учитесь писать. Учитесь чувствовать. Учитесь жить. И тогда даже расстроенная гитара станет искусством. А если вы всё ещё думаете, что Высоцкий — это кринж, — послушайте «Я не люблю». И поймите, что счастье — это не ноты. Это правда. И немного хрипа.
