Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации воинских насильственных преступлений

Военный Юрист в Санкт-Петербурге·17 Feb at 8:50 pm

Ляскало А.Н., помощник Московского городского военного прокурора, капитан юстиции.

Практику применения органами военной юстиции ст. ст. 333, 334, 335 УК РФ нельзя признать устоявшейся. Большинство спорных решений при квалификации воинских насильственных преступлений принимается в случаях, когда нарушения порядка подчиненности или воинских уставных взаимоотношений сопряжены с причинением тяжкого вреда здоровью человека или наступлением иных тяжких последствий. Также требует уточнения общепринятая юридическая оценка квалифицированных видов причинения средней тяжести вреда здоровью человека при совершении воинских насильственных посягательств. Сложности при квалификации указанных преступлений против военной службы связаны с необходимостью преодоления конкуренции норм о насильственных деяниях, предусмотренных как общеуголовным, так и военно-уголовным законодательством, а равно с разграничением случаев конкуренции норм и совокупности преступлений.

Попробуем разобраться в причинах, обусловивших неоднозначную практику применения уголовного законодательства об ответственности за нарушения порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений, выработать общие правила квалификации воинских насильственных преступлений в условиях необходимости преодоления конкуренции уголовно-правовых норм.

1. Воинские преступления, предусмотренные ст. ст. 333 - 335 УК РФ, являются многообъектными, так как одновременно посягают на основной непосредственный объект - порядок подчиненности или воинских уставных взаимоотношений и дополнительные непосредственные объекты - жизнь и здоровье человека. Причинение вреда дополнительно охраняемым социальным ценностям здесь выступает способом нарушения порядка подчиненности или воинских уставных взаимоотношений. Общественно опасные деяния, в которых насилие выступает средством причинения вреда основному непосредственному объекту посягательства, причисляют к многообъектным насильственным преступлениям <1>.

--------------------------------

<1> См.: Гаухман Л.Д. Насилие как средство совершения преступления. М., 1974. С. 18; Наумов А.В. Совокупность преступлений в насильственных составных преступлениях // Советская юстиция. 1973. N 1. С. 11.

В то же время различные виды насильственного причинения вреда жизни и здоровью человека предусмотрены статьями гл. 16 УК РФ. Несмотря на то что в юридической литературе превалирует мнение об однообъектности составов общеуголовных преступлений против здоровья человека, мы солидарны с учеными, относящими некоторые из них к категории многообъектных <2>. Так, дополнительный непосредственный объект посягательства предусмотрен в составах причинения тяжкого и средней тяжести вреда здоровью лица в связи с осуществлением им служебной деятельности (п. "а" ч. 2 ст. 111 и п. "б" ч. 2 ст. 112 УК РФ). При совершении этих преступлений причиняется вред не только здоровью человека, но и порядку осуществления той или иной служебной деятельности, который и выступает дополнительным непосредственным объектом посягательства.

--------------------------------

<2> Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлений: Учебное пособие. М., 2002. С. 89 - 91.

В теории уголовного права выработаны определенные правила выявления конкуренции общих и специальных норм разных глав Особенной части УК РФ <1>. Принято считать, что как общая и специальная конкурируют нормы о многообъектных преступлениях, если основной непосредственный объект состава одного преступления совпадает с дополнительным непосредственным объектом состава другого преступления, основной непосредственный объект которого является частным случаем дополнительного непосредственного объекта состава первого преступления. Подобный характер взаимосвязи на уровне объектов уголовно-правовой охраны свидетельствует о том, что одно многообъектное преступление выступает специальной разновидностью другого.

--------------------------------

<3> Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция норм уголовного права: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 1999. С. 94 - 95.

Сопоставляя составы рассматриваемых многообъектных воинских и общеуголовных насильственных преступлений, нельзя не отметить наличие между ними указанной выше взаимосвязи. Рассмотрим данную взаимосвязь на примере причинения тяжкого вреда здоровью человека в результате нарушения порядка воинских уставных взаимоотношений. Здесь здоровье человека как основной непосредственный объект состава преступления, предусмотренного п. "а" ч. 2 ст. 111 УК РФ, совпадает с дополнительным непосредственным объектом состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 335 УК РФ. При этом основной непосредственный объект состава последней нормы - порядок воинских уставных взаимоотношений следует признать частным случаем дополнительного непосредственного объекта состава, предусмотренного указанной общеуголовной нормой - порядка осуществления любой служебной деятельности. Таким образом, одно многообъектное преступление (ч. 3 ст. 335 УК РФ) является специальной разновидностью другого многообъектного преступления (п. "а" ч. 2 ст. 111 УК РФ), а соответствующие нормы о насильственных преступлениях конкурируют как общая и специальная.

Под служебной деятельностью в первую очередь необходимо понимать законную деятельность того или иного лица по осуществлению возложенных на него властных полномочий или иных служебных обязанностей. В ст. ст. 333, 334 УК РФ главным образом и в ст. 335 УК РФ в частности охраняется установленный порядок служебной деятельности военнослужащих, выступающих полномочными начальниками или лицами, исполняющими те или иные специальные обязанности военной службы. Кроме непосредственного исполнения таких обязанностей служебная деятельность военнослужащих подразумевает под собой также совершение других действий в интересах воинского коллектива и отдельных лиц (пресечение правонарушений, сообщение органам дознания о совершенном или готовящемся преступлении и т.п.) <4>. Поэтому установленный в армии порядок подчиненности и воинских уставных взаимоотношений, безусловно, является частным случаем проявления служебной деятельности.

--------------------------------

<4> См.: Костенко В.В. Уголовная ответственность за нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности в Вооруженных Силах Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 117.

Таким образом, взаимосвязь указанных выше многообъектных воинских и общеуголовных насильственных преступлений не вызывает сомнения. Следовательно, если в содеянном одновременно усматриваются признаки составов преступлений, предусмотренных п. "а" ч. 2 ст. 111 и п. "в" ч. 2 ст. 333 (п. "в" ч. 2 ст. 334 или ч. 3 ст. 335) УК РФ, а равно п. "б" ч. 2 ст. 112 и п. "в" ч. 2 ст. 333 (п. "в" ч. 2 ст. 334 или п. "д" ч. 2 ст. 335) УК РФ, при условии причинения вреда здоровью потерпевшего в связи с исполнением им обязанностей военной службы квалификация должна осуществляться по правилу разрешения конкуренции общей и специальной норм, определенному в ч. 3 ст. 17 УК РФ, в пользу той или иной специальной нормы о воинском насильственном преступлении.

Однако при таком подходе очевиден дисбаланс санкций общих и специальных норм. Так, п. "в" ч. 2 ст. 333 и п. "в" ч. 2 ст. 334 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от трех до восьми лет. При сравнении этих норм с п. "а" ч. 2 ст. 111 УК РФ совпадает лишь нижний предел санкции, тогда как максимальный срок лишения свободы, установленный общеуголовной нормой, составляет десять лет. Равенство санкций п. "б" ч. 2 ст. 112 и п. "д" ч. 2 ст. 335 УК РФ и соответствие верхних пределов санкций ч. 3 ст. 335 и п. "а" ч. 2 ст. 111 УК РФ также неприемлемо. О том, что повышенный характер общественной опасности воинских насильственных преступлений, обусловленный их многообъектностью, не всегда адекватно отражен законодателем в санкциях соответствующих статей, указывали в своих работах многие ученые <5>. Устранить эти недостатки возможно лишь законодательным путем - ужесточением санкций норм о соответствующих воинских насильственных преступлениях.

--------------------------------

<5> См.: Ахметшин Х.М. Воинские преступления в новом Уголовном кодексе Российской Федерации // Бюллетень УВС и ВК ВС РФ. 1996. N 4 (164). С. 3 - 10; Тер-Акопов А.А. Некоторые вопросы применения уголовного законодательства за преступления против военной службы // Бюллетень УВС и ВК ВС РФ. 1997. N 1 (165). С. 16 - 24; Зателепин О.К. Объект преступления против военной службы: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 119.

Необходимо особо отметить, что общими нормами по отношению к соответствующим нормам о составах ст. ст. 333 - 335 УК РФ будут являться только п. "а" ч. 2 ст. 111 и п. "б" ч. 2 ст. 112 УК РФ. Следовательно, как нам представляется, при наличии в содеянном одновременно признаков составов соответствующих воинских преступлений и прочих квалифицированных составов ст. ст. 111, 112 УК РФ должны применяться другие правила квалификации, о которых речь пойдет в дальнейшем.

Примером правильного разрешения конкуренции общей и специальной норм при квалификации воинского насильственного преступления является следующее решение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

Военным судом Владивостокского гарнизона рядовой Т. признан виновным в том, что, выражая недовольство требовательностью по службе сержанта В., дважды избил его, причинив здоровью потерпевшего тяжкий вред. Эти действия Т. квалифицированы судом по п. "в" ч. 2 ст. 334 и п. "а" ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Военная коллегия, рассматривая данное дело по протесту ее председателя, указала, что в соответствии с ч. 2 ст. 17 УК РФ одно деяние признается совокупностью преступлений лишь тогда, когда оно содержит признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК РФ, т.е. данное деяние причиняет ущерб различным объектам, охраняемым разными статьями Особенной части УК РФ, и содеянное не охватывается одной уголовно-правовой нормой. Если же деяние подпадает под действие двух статей УК РФ, одна из которых является общей, а другая специальной, то уголовная ответственность в соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ должна наступать по специальной норме.

Поскольку п. "в" ч. 2 ст. 334 УК РФ предусматривает ответственность военнослужащего - специального субъекта за совершение воинского преступления - насильственных действий в отношении начальника, сопряженных с причинением тяжкого вреда здоровью, то она является специальной нормой по отношению к п. "а" ч. 2 ст. 111 УК РФ, предусматривающей ответственность за те же действия. Поэтому дополнительной квалификации действий виновного еще и по последней из названных статей не требуется.

С учетом приведенных доводов Военная коллегия исключила из приговора указание об осуждении Т. по п. "а" ч. 2 ст. 111 УК РФ <6>.

--------------------------------

<6> Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими // Обзоры судебной практики военных судов Российской Федерации по уголовным делам (1996 - 2001 гг.) / Под ред. Н.А. Петухова, А.Т. Уколова. М., 2002. С. 34.

2. При отсутствии в воинском насилии, сопряженном с причинением тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, признака "в связи с осуществлением лицом служебной деятельности" составы преступлений, предусмотренных ст. ст. 111, 112 УК РФ, в той или иной мере поглощаются составами многообъектных преступлений, предусмотренных ст. ст. 333 - 335 УК РФ. При полном поглощении признаков общеуголовного насилия возникает конкуренция части и целого, где норма о воинском насильственном преступлении выступает целым, а норма о составе преступления, предусмотренного ст. ст. 111, 112 УК РФ - частью нормы-целого. По общему правилу такая конкуренция разрешается в пользу нормы-целого, полностью охватывающей признаки содеянного.

Однако в некоторых случаях нормы о воинских насильственных преступлениях не могут охватить собой нормы ст. ст. 111 и 112 УК РФ, предусматривающих квалифицированные составы причинения вреда здоровью человека. В случае если степень интенсивности или последствия насилия не охватываются нормой о воинском насильственном преступлении, конкуренции части и целого не будет, а для квалификации содеянного потребуется применять совокупность преступлений.

Правила определения объема насилия, учтенного нормой-целым, основаны на сравнительном анализе санкций статей о многообъектных насильственных преступлениях и самостоятельных насильственных деяниях, включенных в их конструкцию.

Если санкция за многообъектное преступление, в состав которого входит насильственное деяние, превышает санкцию за совершение последнего, то речь идет о нормах, конкурирующих как целое и часть <7>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации - ИНФРА-М-НОРМА, 2000 (издание третье, измененное и дополненное).

<7> См.: Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1974. С. 124, 127; Комментарий к УК РФ / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1999. С. 289 - 290, 383; Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 1999. С. 233; Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлений: Учебное пособие. М., 2002. С. 118.

Если санкция за совершение насильственного деяния, входящего в конструкцию состава многообъектного преступления, соответствует санкции последнего или превышает ее, такой конкуренции нет и квалифицировать содеянное необходимо по совокупности преступлений <8>.

--------------------------------

<8> См.: Насильственная преступность / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 1997. С. 63 - 64; Красиков Ю.А. Множественность преступлений. М., 1988. С. 15.

В последнем случае выбор в пользу совокупности преступлений является вынужденной мерой, поскольку иначе юридическая оценка действий виновного была бы неполной. Но применение совокупности преступлений в подобных случаях не всегда согласуется с требованиями ч. 2 ст. 6 УК РФ о том, что никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление.

Чтобы установить границы, в пределах которых нормы о насильственных преступлениях конкурируют как целое и часть и за которыми требуется применять их в совокупности, необходимо проанализировать санкции статей о воинских насильственных преступлениях и самостоятельных насильственных деяниях, включенных в их конструкцию.

Итак, причинение средней тяжести вреда здоровью предусмотрено ч. 2 ст. 333 и ч. 2 ст. 334 УК РФ. Санкции данных статей содержат адекватную общественной опасности соответствующих посягательств меру наказания в виде лишения свободы на срок от трех до восьми лет, в связи с чем данными составами полностью охватываются ч. ч. 1 и 2 ст. 112 УК РФ, предусматривающие значительно менее строгие санкции. Значит, указанные нормы общеуголовного законодательства при квалификации содеянного согласно правилам разрешения конкуренции норм будут полностью поглощаться нормой-целым - п. "в" ч. 2 ст. 333 (334) УК РФ.

Московским гарнизонным военным судом справедливо осужден по п. "в" ч. 2 ст. 334 УК РФ рядовой Х. По делу установлено, что Х., находясь в расположении роты, желая унизить честь и достоинство младшего сержанта С., в присутствии других военнослужащих нанес ему удар ногой в область паха, причинив тем самым закрытую травму мошонки в виде экстравагинальной гематомы левой половины, повлекшую длительное расстройство здоровья потерпевшего продолжительностью свыше трех недель, т.е. средней тяжести вред здоровью <9>.

--------------------------------

<9> Наряд Московской городской военной прокуратуры с приговорами по уголовным делам первой инстанции N Н-91 за 2008 год. Т. 1.

Вместе с тем аналогичный квалифицированный состав ст. 335 УК РФ, предусматривающий наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет, будет охватывать собой лишь ч. 1 ст. 112 УК РФ.

Так, Московским гарнизонным военным судом правильно квалифицированы по п. "д" ч. 2 ст. 335 УК РФ действия рядового Х., который в бытовой комнате роты в присутствии других военнослужащих, используя в качестве предлога отказ рядового М. приобретать продукты питания для военнослужащих более позднего срока призыва, нанес ему множественные удары кулаками и ногами по телу и не менее пяти ударов утюгом по голове, после чего, взяв потерпевшего руками за голову, не менее пяти раз ударил ею о стену. В результате примененного насилия М. была причинена закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени тяжести, субарахноидальное кровоизлияние и другие повреждения, т.е. средней тяжести вред здоровью <1>.

--------------------------------

<10> Наряд Московской городской военной прокуратуры с приговорами по уголовным делам первой инстанции N Н-112 за 2006 год. Т. 1. С. 72 - 78.

Однако поскольку квалифицированные составы причинения средней тяжести вреда здоровью имеют равную санкцию с ч. 2 ст. 335 УК РФ, правила разрешения конкуренции норм в данном случае не применимы, а нарушение уставных правил взаимоотношений с причинением потерпевшему средней тяжести вреда здоровью при наличии признаков ч. 2 ст. 112 УК РФ (кроме п. "б") необходимо квалифицировать по совокупности п. "д" ч. 2 ст. 335 УК РФ и соответствующего пункта ч. 2 ст. 112 УК РФ. Тем не менее, в основном правоприменительные органы не следуют этому правилу, несмотря на явную недостаточность санкции п. "д" ч. 2 ст. 335 УК РФ.

Военным судом Екатеринбургского гарнизона Ф. осужден по пп. "б", "в" ч. 2 ст. 335 УК РФ. По делу установлено, что пьяный Ф., высказывая надуманные претензии по службе, избил сослуживцев И., С. и М., причинив двум из них вред здоровью средней тяжести, а третьему побои <11>.

--------------------------------

<11> Обзор Уральского окружного военного суда // Архив Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Наряд-переписка N 5 за 2007 год.

Данное судебное решение является спорным. В рассматриваемом случае причинение вреда здоровью средней тяжести двум лицам нормой о воинском насильственном преступлении не охватывается, так как: 1) она не содержит соответствующего квалифицированного состава; 2) санкции ч. 2 ст. 335 и п. "а" ч. 2 ст. 112 УК РФ равные. Представляется, что правильно было бы квалифицировать действия Ф. или по совокупности указанных преступлений, или по ч. 3 ст. 335 УК РФ, предусматривающей наступление тяжких последствий.

Аналогичные недостатки законодательной техники при формировании санкций уголовно-правовых норм проявляются при рассмотрении квалифицированных составов причинения тяжкого вреда здоровью и тяжких последствий в ст. ст. 333 - 335 УК РФ.

Так, санкции ч. 2 ст. 333 и ч. 2 ст. 334 УК РФ, предусматривающие причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и ч. 3 ст. 335 УК РФ, более строгие лишь по отношению к санкции ч. 1 ст. 111 УК РФ. При этом по ч. ч. 2 - 4 ст. 111 УК РФ наказание за квалифицированные составы причинения тяжкого вреда здоровью значительно строже, чем по ч. 2 ст. 333, ч. 2 ст. 334 или ч. 3 ст. 335 УК РФ. Таким образом, наличие в содеянном квалифицированных признаков ч. ч. 2 - 4 ст. 111 УК РФ (кроме п. "а" ч. 2) свидетельствует о том, что оно не охватывается нормой о воинском насильственном преступлении и требует дополнительной квалификации по статье о преступлении против личности.

Следует отметить, что нормой-целым о квалифицированных составах причинения иных тяжких последствий п. "в" ч. 2 ст. 333 (п. "в" ч. 2 ст. 334 и ч. 3 ст. 335) УК РФ в полной мере поглощаются общеуголовные деяния в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью (ст. 118 УК РФ) и смерти (ст. 109 УК РФ), а также доведения до самоубийства (ст. 110 УК РФ). Это означает, что дополнительной квалификации по соответствующим статьям гл. 16 УК РФ не требуется, поскольку согласно правилам разрешения конкуренции норм достаточным будет применение нормы-целого о воинском насильственном преступлении.

Очевидно и то, что убийство одним военнослужащим другого также является тяжким последствием, однако такого рода последствия выходят за пределы гл. 33 УК РФ и подлежат дополнительной квалификации по ст. 105 УК РФ. Однако есть мнение, что сопротивление и принуждение, сопряженные с убийством начальника или иного лица, исполняющего возложенные на него обязанности военной службы, а равно убийство начальника во время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей следует квалифицировать по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ, не вменяя дополнительно ст. ст. 333 и 334 УК РФ <12>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

<12> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. 3-е издание, измен. и доп. / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М., 1999.

Примерами правильного разрешения конкуренции части и целого могут послужить следующие судебные решения.

Московским гарнизонным военным судом по ч. 3 ст. 335 УК РФ правильно квалифицированы действия рядового Т., который во время дежурства по пожарному депо автобазы, желая продемонстрировать свое мнимое превосходство над военнослужащим более позднего срока призыва рядовым Б., нанес ему удар ногой, обутой в сапог, в область левого подреберья, чем причинил потерпевшему тупую закрытую травму живота с разрывом селезенки, осложнившуюся внутрибрюшным кровотечением, т.е. тяжкий вред здоровью <1>.

--------------------------------

<13> Наряд Московской городской военной прокуратуры с приговорами по уголовным делам первой инстанции N Н-112 за 2006 год. Т. 1. С. 157 - 160.

По другому делу рядовой Р., будучи недоволен тем, как младший сержант Ш. исполняет обязанности дежурного по роте, в течение дня неоднократно избивал его, заставлял отжиматься от пола, а затем пристегнул наручниками к 24-килограммовой гире, нанес еще несколько ударов и заставил нести гирю по спальному помещению роты. Не выдержав избиений, унижений и жестокого обращения с собой, Ш. ночью тех же суток покончил жизнь самоубийством, сбросившись на землю с крыши пятиэтажного здания казармы. Правильно расценив указанное последствие насильственных действий в отношении начальника как тяжкое, Тульский гарнизонный военный суд обоснованно осудил Р. по п. "в" ч. 2 ст. 334 УК РФ <14>.

--------------------------------

<14> Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими // Обзоры судебной практики военных судов Российской Федерации по уголовным делам (1996 - 2001 гг.). С. 36.

В указанных ситуациях военные суды правильно подошли к разрешению конкуренции норм. Поскольку норма-целое ч. 3 ст. 335 и п. "в" ч. 2 ст. 334 УК РФ полностью охватывает нормы-части ч. 1 ст. 111 и ст. 110 данного Кодекса, совокупность преступлений отсутствует.

Однако ошибочные решения также встречаются. Органами предварительного следствия по одному из эпизодов преступной деятельности рядовому К. вменены ч. 3 ст. 335 и ст. 110 УК РФ. По делу установлено, что К. систематически в течение длительного времени под надуманными предлогами избивал рядового Ц., причиняя ему побои. Не выдержав постоянного насилия и издевательств, Ц. совершил самоубийство, употребив внутрь техническую жидкость, содержащую этиленгликоль.

Кяхтинский гарнизонный военный суд признал К. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 335 УК РФ, повлекшего тяжкие последствия в виде самоубийства потерпевшего, одновременно исключив из предъявленного обвинения ст. 110 УК РФ как излишне вмененную <15>.

--------------------------------

<15> Обзор Сибирского окружного военного суда // Архив Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Наряд-переписка N 5 за 2007 год.

Применение насилия, выходящего за пределы нормы-целого, порой влекло необоснованное применение данной нормы, тогда как требовалась квалификация содеянного по совокупности преступлений.

Органами предварительного следствия старший матрос Ш. обвинялся в том, что в ходе жестокого избиения причинил старшине второй статьи С. множественные телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровью, от которых последний через непродолжительное время скончался. Эти действия Ш. органами следствия были правильно квалифицированы по п. "в" ч. 2 ст. 334 и ч. 4 ст. 111 УК РФ. Констатировав в приговоре наличие причинной связи между насильственными действиями Ш. в отношении начальника и смертью последнего, военный суд Курильского гарнизона необоснованно исключил из обвинения подсудимого ч. 4 ст. 111 УК РФ <16>.

--------------------------------

<16> Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими // Обзоры судебной практики военных судов Российской Федерации по уголовным делам (1996 - 2001 гг.). С. 34.

По приговору Самарского гарнизонного военного суда, оставленному в кассационной инстанции без изменения, рядовые К. и С. осуждены по ч. 3 ст. 335 УК РФ (по признаку группы лиц и тяжких последствий). По делу установлено, что виновные совместно избили сослуживца, рядового Ш., причинив ему закрытую тупую травму живота в виде одиночного линейного разрыва селезенки, осложнившуюся внутрибрюшным кровотечением, т.е. тяжкий вред здоровью <17>.

--------------------------------

<17> Там же. С. 35.

В первом случае ошибку допустил военный суд. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, является более тяжким преступлением, признаки которого не охватываются п. "в" ч. 2 ст. 334 УК РФ, и требует дополнительной квалификации по ч. 4 ст. 111 данного Кодекса. Для сравнения: санкция общеуголовного деяния в данном случае предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до пятнадцати лет, тогда как воинское насильственное преступление, повлекшее тяжкие последствия, карается лишением свободы на срок от трех до восьми лет.

Во втором случае суд, очевидно, не мог выйти за пределы неполного обвинения, предъявленного органами предварительного следствия, в связи с чем виновные понесли необоснованно мягкое наказание. Так, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц по п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ влечет наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до двенадцати лет, тогда как санкция ч. 3 ст. 335 УК РФ намного мягче и предусматривает лишение свободы на срок до десяти лет. Таким образом, в обоих рассмотренных случаях применения одной только нормы о воинском насильственном преступлении было недостаточно, квалифицировать содеянное следовало по совокупности преступлений.

Правильно разграничив вопросы конкуренции норм и совокупности преступлений, военный суд Безреченского гарнизона справедливо осудил рядового И. по ч. 3 ст. 335 и ч. 4 ст. 111 УК РФ. По делу установлено, что И. с целью утвердить свое превосходство попытался заставить военнослужащего более позднего срока призыва рядового Ц. отжиматься от пола, а за отказ нанес ему сильный удар ногой, обутой в сапог, в грудь. Этим ударом И. причинил Ц. закрытую травму груди, повлекшую рефлекторную остановку сердца и смерть. С учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Ц., повлекшего по неосторожности его смерть, военный суд правильно квалифицировал действия И. по совокупности указанных статей <18>.

--------------------------------

<18> Там же. С. 33.

В данном случае последствия насилия явно не охватывались нормой о многообъектном воинском преступлении, поэтому правила разрешения конкуренции части и целого применяться не могли.

3. Таким образом, на основании вышеизложенного могут быть сформулированы общие правила квалификации воинских насильственных преступлений, последствия которых выражены в причинении тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего. Подлежат квалификации: 1) по специальной норме п. "в" ч. 2 ст. 333 (п. "в" ч. 2 ст. 334; ч. 3 ст. 335) УК РФ - причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего в связи с исполнением им обязанностей военной службы; 2) по правилам квалификации многообъектных преступлений по норме-целому п. "в" ч. 2 ст. 333 (п. "в" ч. 2 ст. 334; ч. 2 или ч. 3 ст. 335) УК РФ либо по совокупности преступлений при недостаточности санкции статьи о воинском посягательстве - причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего при наличии иных квалифицирующих признаков ст. 111 или ст. 112 УК РФ.

Источник

34 views·26 shares

34 views