Советская военно-судебная система в период Великой Отечественной войны (1941 - 1945 гг.)
Григорьев О.В., преподаватель теории и истории государства и права Новосибирского института ВВ МВД РФ, кандидат юридических наук.
В статье дается экскурс динамики военно-судебной системы в период Великой Отечественной войны. Проводится анализ чрезвычайного законодательства и дается характеристика деятельности властей по обеспечению законности и борьбе с преступностью на фронтах и в тылу.
В первый же день войны 22 июня 1941 г. Президиумом Верховного Совета СССР был принят Указ "О военном положении" и утверждено Положение о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий. В первые же месяцы после начала войны последовало дальнейшее расширение подсудности военно-судебных органов. Военные трибуналы по месту и условиям деятельности во время войны разделялись на две группы:
1) действовавшие в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий;
2) действовавшие в местностях, не объявленных на военном положении.
Главной задачей военных трибуналов, действовавших в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий, являлась борьба за поддержание строжайшего порядка и дисциплины в войсках, борьба с агентурой врага и государственными преступлениями на фронте и в прифронтовой полосе. Военные трибуналы действовали в соединениях (отдельных бригадах, дивизиях, корпусах), армиях, флотилиях, военно-морских базах и гарнизонах. Эти органы являлись судами первой инстанции и рассматривали дела о преступлениях, совершенных в районах дислокации соответствующих соединений и объединений. Вторым звеном являлись военные трибуналы фронтов, флотов, округов и отдельных армий. В местностях, объявленных на военном положении, и в районе боевых действий они действовали как суды первой и надзорной инстанций, а в остальных случаях - как суды первой и кассационной инстанций <1>.
--------------------------------
<1> См.: Советское право в период Великой Отечественной войны / Под ред. И.Т. Голякова. М., 1948. Ч. 2. С. 173 - 174, 200.
Было установлено разграничение подсудности между трибуналами разных видов. На рассмотрение военных трибуналов Красной армии и ВМФ были переданы все дела о преступлениях, совершенных военнослужащими Красной армии и ВМФ, а также дела об измене, шпионаже, террористических актах и диверсиях. Остальные дела, предусмотренные в ст. 7 рассмотренного выше Указа от 22 июня 1941 г. "О военном положении", передавались на рассмотрение военных трибуналов войск НКВД, а если эти преступления были совершены на железных дорогах и водных путях сообщения - на рассмотрение военных трибуналов железных дорог и водных путей сообщения <2>.
--------------------------------
<2> См.: Кожевников М.В. История советского суда. М., 1957. С. 345.
Практическая организационная работа по руководству военными трибуналами в годы войны осуществлялась Управлением военных трибуналов Наркомата юстиции СССР, который бессменно возглавлял Е.Л. Зейдин. 29 июня 1941 г. наркомом юстиции СССР был издан Приказ "О перестройке работы судебных органов и органов юстиции на военный лад". Для укомплектования вновь создаваемых военно-судебных органов в первые месяцы войны потребовалось около трех тысяч судебных работников. Уже за первый год войны общая численность судей военных трибуналов увеличилась примерно в пять раз: если к началу войны численность военных судей составляла 776 человек, то по состоянию на 1 марта 1942 г. она достигла 3735 человек <3>. Вместе с тем в период мобилизации было выявлено немало случаев приписки к военным трибуналам военных юристов запаса, не соответствующих по своей квалификации и по другим данным тем должностям, на которые их предполагалось назначить после мобилизации. На уровне подготовки военных юристов отрицательно сказалось также отсутствие должной систематической работы с военно-юридическим составом запаса в довоенный период.
--------------------------------
<3> См.: Звягинцев В.Е. Война на весах Фемиды: Война 1941 - 1945 гг. в материалах следственно-судебных дел. М., 2006. С. 29, 30, 617 - 623, 624, 628 - 629, 630 - 631, 644 - 646.
Условия военного времени не могли не отразиться на практике применения мер уголовного наказания. Это было объективной необходимостью. За отдельные виды преступлений предусматривалось ужесточение мер наказания. При этом большое значение придавалось цели предупреждения совершения преступлений другими лицами. В этот период изменился и порядок исполнения некоторых видов наказаний <4>. Первоначально возрос удельный вес лишения свободы в общей структуре наказаний, применяемых судами, реально стали применяться санкции, предусматривающие высшую меру наказания - смертную казнь за воинские преступления в боевой обстановке и на поле боя. К примеру, согласно докладу Политуправления Юго-Западного фронта из 627 военнослужащих, осужденных трибуналами фронта в период с 22 июня по 20 июля 1941 г., к расстрелу были приговорены 411 человек <5>. Однако начиная с 1942 г. процент применения этой исключительной меры в общей структуре наказаний стал постоянно сокращаться и к концу войны уменьшился в несколько раз по оправданной условиями военного времени причине ее замены направлением осужденных в армию. Сурово карая шпионов, диверсантов, изменников и предателей, трибуналы внимательно относились к солдатам и офицерам, раскаявшимся в совершенных преступлениях, и предоставляли им возможность искупить вину в борьбе с врагом. В соответствии с действовавшим в то время законом (примечанием 2 к ст. 28 УК РСФСР 1926 г.) трибуналы широко практиковали отсрочку исполнения приговоров в отношении осужденных военнослужащих с направлением их в действующую армию. Соответственно осужденные, проявившие себя достойно в составе действующей армии, освобождались от наказания со снятием судимости.
--------------------------------
<4> См.: Загорский Г.И. Военные трибуналы в годы Великой Отечественной войны: Учеб. пособие. М., 1985.
<5> См.: Звягинцев В.Е. Указ. соч. С. 30.
К настоящему времени обнародованы данные, из которых явствует, что отсрочка исполнения лишения свободы применялась по большинству воинских и общеуголовных преступлений, о чем свидетельствуют данные за 1941 - 1945 гг. Так, во втором полугодии 1941 г. отсрочка исполнения приговоров по воинским преступлениям была применена в отношении 70% осужденных к лишению свободы, в 1942 г. - 79%, в 1943 г. - 84%, в 1944 г. - 50% и за пять месяцев 1945 г. - в отношении 34%. В целом за весь период Великой Отечественной войны отсрочка военными трибуналами применялась в 50% случаев осуждения военнослужащих. Снижение применения отсрочки в завершающий период войны объясняется предоставлением командованию широких полномочий по направлению подчиненных в штрафные части во внесудебном порядке.
Устранение в период Великой Отечественной войны стадии кассационного обжалования в деятельности военных трибуналов в значительной степени компенсировалось усилением судебного надзора. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 августа 1941 г. "О предоставлении военным прокурорам и председателям военных трибуналов фронтов и флотов права опротестования приговоров и определений военных трибуналов", расширившим круг лиц, имевших право приносить протесты, до 30% приговоров военных трибуналов пересматривались в надзорном порядке, что позволяло оперативно исправлять ошибки и нарушения закона <6>.
--------------------------------
<6> См.: Максимов С.С. Опыт работы органов военной юстиции в годы войны и его творческое использование в мирное время // Бюл. ГВП, УВТ МЮ и Военной коллегии Верховного Суда СССР. М., 1975. С. 33 - 34.
Особой страницей истории военно-судебных органов в период Великой Отечественной войны явилось функционирование военно-полевых судов. Создание данных судов было связано с изданием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. "О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников".
В качестве меры наказания по ст. 1 Указа для военнослужащих немецкой и иных фашистских армий, уличенных в совершении убийств и истязаний гражданского населения и пленных советских военнослужащих, а также для шпионов и изменников из числа советских граждан устанавливалась смертная казнь через повешение. Согласно ст. 2 Указа от 19 апреля 1943 г. пособники из местного населения, "уличенные в оказании содействия злодеям в совершении расправ и насилий над гражданским населением и пленными красноармейцами", наказывались ссылкой на каторжные работы сроком от 15 до 20 лет.
По ст. 4 Указа вынесенные военно-полевыми судами приговоры надлежало приводить в исполнение немедленно. В ст. 5 дополнительно оговаривалось, что повешение осужденных следовало производить публично, а тела оставлять на виселице в течение нескольких дней, чтобы "все знали, как караются и какое возмездие постигнет всякого, кто совершает насилие и расправу над гражданским населением и кто предает свою Родину".
Военно-полевые суды должны были рассматривать дела немедленно после освобождения занятой противником территории. Первое дело, которое рассмотрел 11 мая 1943 г. военно-полевой суд 100-й стрелковой дивизии под председательством майора юстиции Веремчука, вряд ли подпадало под Указ от 19 апреля 1943 г. По приговору суда был осужден и повешен рядовой 472-го стрелкового полка Гузенко, задержанный 7 мая при попытке перейти на сторону немцев с фашистской листовкой-пропуском. Лишь после рассмотрения нескольких подобных дел Главное управление военных трибуналов Наркомата юстиции СССР подготовило и направило в трибуналы указание о том, что Указ от 19 апреля 1943 г. не подлежит расширительному толкованию, и военно-полевые суды должны рассматривать дела, непосредственно связанные с немецко-фашистскими злодеяниями над мирным населением и пленными красноармейцами.
Наибольшее число дел рассмотрели военно-полевые суды, сформированные в составе 1-го Украинского фронта. Они рассмотрели за два года (с мая 1943 г. по май 1945 г.) 221 дело на 348 человек. Причем наибольшее число дел было рассмотрено военно-полевыми судами этого фронта в конце 1943 - начале 1944 г., т.е. в период освободительных боев на Украине. Всего военно-полевые суды фронта рассмотрели дела в отношении 43 немецких военнослужащих, из них 5 человек осуждены во время боев в Германии. Остальные были изменники Родины и пособники фашистов из числа советских граждан <7>.
--------------------------------
<7> См.: Звягинцев В.Е. Указ. соч. С. 624, 628 - 629.
Военно-полевые суды рассматривали также дела в отношении членов националистических организаций, которые вместе с фашистами активно участвовали в массовом уничтожении мирных граждан и военнопленных на территории Западной Украины, Белоруссии и Прибалтики. В указанные регионы по инициативе наркома внутренних дел СССР Л.П. Берии были направлены две специальные выездные сессии Военной коллегии Верховного Суда СССР "для ускорения рассмотрения дел на участников антисоветских организаций и бандгрупп". По предложению наркома внутренних дел Президиум Верховного Совета СССР Постановлением от 5 декабря 1944 г. предоставил названным сессиям права военно-полевого суда. Аналогичные права были предоставлены 29 декабря 1944 г. выездной сессии Военной коллегии, направленной в Белорусскую ССР.
Что же касается военно-полевых судов, то на практике на многих фронтах их деятельность не получила широкого распространения. Так, председатель военного трибунала Ленинградского фронта генерал-майор юстиции И.Ф. Исаенков писал: "Судебная практика военно-полевых судов в условиях Ленинградского фронта не получила своего развития. Больше всего дел рассмотрено в период наступательных боев войск фронта - в январе-феврале 1944 года. В это время военно-полевые суды рассмотрели 26 дел в отношении захваченных при наступлении фашистских интервентов из числа немцев и их пособников. По этим делам военно-полевыми судами осуждено 45 чел., из них 6 немцев... По характеру преступлений 44 чел. осуждены за зверства и насилия в отношении советских людей и 1 чел. - за зверства и насилия в отношении пленных красноармейцев. Из 45 осужденных 27 были приговорены к смертной казни через повешение и 18 - к каторжным работам. Характерно, что из 6 осужденных немцев лишь один частично признал свою вину" <8>.
--------------------------------
<8> Там же. С. 628.
При освобождении советскими войсками европейских стран практика работы военно-полевых судов также не получила распространения. Хотя предполагалось, что именно на территории Германии военно-полевые суды будут работать с максимальной нагрузкой. Однако, как показывает статистика, этой работы военно-полевые суды не развернули. Вступая на территорию немецкой Силезии и Бранденбурга, войскам фронта пришлось столкнуться с полной эвакуацией населения из городов. Эвакуация эта проводилась немецким командованием, и ей способствовала геббельсовская пропаганда о большевистских зверствах.
Можно назвать и другие причины ограниченного применения военно-полевыми судами Указа от 19 апреля 1943 г. Дело в том, что "не каждый председатель трибунала дивизии мог надлежащим образом провести военно-полевой суд в силу недостаточного опыта и кругозора". Кроме того, в период форсированного наступления все части дивизии или корпуса находились постоянно на колесах. За день проходили десятки километров. Реально рассматривать в такой быстро меняющейся остановке можно было лишь дела карателей и их пособников, задержанных, что называется, с поличным, когда их преступные действия были столь очевидны, что не нуждались в специальном расследовании. Между тем по таким делам, как правило, для изобличения преступников требовалось проводить более или менее основательное расследование. Поэтому те же дела передавались в военные трибуналы <9>.
--------------------------------
<9> См.: Там же. С. 630 - 631.
По мере освобождения советскими войсками территории, временно оккупированной немецкими войсками, на рассмотрение военных трибуналов стали поступать дела о злодеяниях гитлеровцев и их пособников. С выходом войск за рубежи страны в практике военных трибуналов появились дела о новых видах преступлений, которые были связаны с действиями различных враждебных организаций и лиц против Красной армии и флота (диверсии, убийства военнослужащих и т.д.).
Такие процессы над участниками фашистских злодеяний состоялись в Краснодаре, Харькове, Смоленске, Киеве, Минске, в Орловской, Брянской и Бобруйской областях, в Николаеве и других местах. Первый из этих процессов был проведен в июле 1943 г. в Краснодаре военным трибуналом Северо-Кавказского фронта. К ответственности были привлечены 11 сообщников гитлеровских палачей из числа советских граждан. Все они изменили Родине, пошли на службу к оккупантам и состояли в карательном отряде. Они обвинялись в пособничестве гестаповцам в истреблении мирного населения Краснодарского края, которыми было расстреляно, повешено и удушено отравляющими газами около 7 тысяч ни в чем не повинных советских людей, в том в свыше 700 больных, находившихся в больницах. Суд признал всех подсудимых виновными и приговорил 8 человек к смертной казни через повешение, а остальных к лишению свободы сроком на 20 лет.
Один из первых процессов, на котором очно судили нацистских преступников, состоялся в Харькове в конце 1943 г. На скамье подсудимых оказались офицер СС Ганс Риц, офицер военной контрразведки германской армии Лангхельд, чиновник германской тайной полиции г. Харькова Рецлав и их пособник Буланов. Все они принимали активное участие в расстрелах и зверствах над военнопленными и мирными жителями. "В период временной оккупации г. Харькова Харьковской области немецко-фашистскими захватчиками расстреляно и повешено, заживо сожжено и удушено угарным газом свыше 30 тысяч мирных жителей, в том числе женщин, стариков и детей". Все четверо палачей были признаны виновными и приговорены к смертной казни через повешение.
В изъятие из общих правил судопроизводства в местностях, объявленных на военном положении, и в районах боевых действий дела рассматривались по истечении 24 часов после вручения обвиняемому копии обвинительного заключения, устранялось обжалование и опротестование приговоров военных трибуналов в кассационном порядке. В районах боевых действий нарушался принцип состязательности, так как там, как правило, не было коллегий адвокатов. Поэтому в действующей армии дела в подавляющем большинстве рассматривались без участия представителей обвинения и защиты.
В период Великой Отечественной войны основные принципы осуществления советского правосудия - устность, непосредственность и гласность процесса - в военных трибуналах действующей армии не претерпели сколько-нибудь существенных ограничений. Каковы бы ни были условия боевой обстановки и связанные с этим трудности организации судебных процессов, военные трибуналы не допускали рассмотрения дел в отсутствие обвиняемого. То же следует сказать и по поводу вызова в суд свидетелей, и лишь наличие непреодолимых препятствий, вызываемых боевой обстановкой, вынуждало военные трибуналы идти на ограничение принципа непосредственности. В таких случаях военные трибуналы знакомили подсудимых с показаниями отсутствующих свидетелей, разъясняя их суть. Судебные процессы, как правило, проводились открытые, в присутствии личного состава. При невозможности участия на процессе основной массы военнослужащих от частей приглашались представители.
В целом следует констатировать, что в сложнейших условиях Великой Отечественной войны советская военно-судебная система продемонстрировала высокую стабильность и эффективность. Несмотря на труднейшие условия деятельности, военные трибуналы всех уровней функционировали бесперебойно, осуществляя отправление правосудия в соответствии с законами военного времени.