Статья: Основания освобождения страховщика от страхового возмещения при реализации военных рисков: предписание публичного права или одна из ключевых особенностей страхования?
<*> Настоящее исследование подготовлено в рамках выполнения государственного задания, утвержденного Исследовательскому центру частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации.
Аристов Владислав Владиславович, научный сотрудник отдела законодательства о юридических лицах Исследовательского центра частного права имени С.С. Алексеева при Президенте Российской Федерации, главный эксперт Департамента страхового рынка Банка России.
Лаврова Анастасия Михайловна, руководитель направления Департамента страхового рынка Банка России.
Статья посвящена изучению практики и теоретического обоснования применения ст. 964 Гражданского кодекса РФ. Исключение так называемых военных рисков из страхового покрытия по умолчанию не просто произвольное публичное предписание суверена, а один из признаков договора страхования. Так, включение военных рисков в договор страхования неизбежно приведет к экономической нецелесообразности страхования либо для страхователя (из-за непропорционально высокой страховой премии), либо для страховщика (из-за высокой кумуляции рисков). Отсюда следует вывод, что военные риски - нетрадиционный предмет договора страхования, а разрешить запрос субъектов рынка на планирование рисков при осуществлении той или иной деятельности на территориях, подверженных реализации этих рисков, поможет лишь участие государства.
1. Природа военных <1> рисков и причины существования общего правила об их исключении из страхового покрытия
--------------------------------
<1> Здесь и далее понятие "военные риски" используется в контексте ст. 964 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ): "...воздействия ядерного взрыва, радиации или радиоактивного заражения; военных действий, а также маневров или иных военных мероприятий, гражданской войны, народных волнений всякого рода или забастовок", а также в контексте многочисленных оговорок, направленных на конкретизацию указанных положений.
Военные риски, как и всякие другие, безусловно, угрожают имущественной сфере собственника имущества или контрагента по сделке - в чем же их специфика и отличие от любых иных рисков, в отношении которых Гражданский кодекс РФ не предусматривает соответствующих оговорок? Ответ на этот вопрос достаточно прост и может быть найден с обращением к любому классическому исследованию страхового риска.
Например, как пишет C. Hardy <2>, риск, передаваемый страховщику <3>, главным образом должен обладать неопределенностью убытка. Любая инвестиция, указывает C. Hardy, совершается с риском потерь от недобросовестного поведения участников оборота или снижения стоимости имущества по любым другим причинам - если принимать эти риски с должной осмотрительностью, то инвестирование может оказаться нецелесообразным. Именно поэтому передача рисков страховщику является экономически обоснованным предприятием, поскольку за всяким приобретением следует определенный набор рисков, способный лишить смысла сделанное вложение <4>. При этом, продолжая указанную мысль, не любой риск, следующий за имуществом, имущественным правом, можно застраховать - какие-то риски всегда останутся на стороне собственника или кредитора.
--------------------------------
<2> Charles O. Hardy. Risk and Risk-Bearing. Chicago: The University of Chicago Press, 1923 P. 1 - 10. URL: https://archive.org/details/riskriskbearing00hard/page/n13/mode/2up (дата обращения: 20.07.2025).
<3> По всей видимости, C. Hardy придерживается доминирующей позиции о том, что содержание встречного представления страховщика заключается в принятии рисков. Вместе с тем подходы к описанию природы обязательства страховщика могут быть разными (подробнее см.: Аристов В.В. Правовая природа встречного исполнения страховщика // Цивилистика. 2025. N 3 (май - июнь). URL: https://privlaw-journal.com/pravovaya-priroda-vstrechnogo-ispolneniya-straxovshhika/.
<4> Автор со ссылкой на Irving Fisher, Nature of Capital and Income, pp. 265 - 266, приводит в пример отнесение на фермера - владельца апельсиновой плантации во Флориде рисков заморозков. Похожую позицию (о приобретении вместе с собственностью набора рисков) можно встретить и у иных авторов (John Haynes. Risk as an Economic Factor // Quarterly Journal of Economics. IX, 410. URL: https://archive.org/details/jstor-1886012/mode/2up).
Под "можно" здесь имеется в виду скорее экономическая целесообразность такого страхования ("наполнение" договора страхования в теории может быть любым, за исключением рисков, названных в ст. 928 ГК РФ <5>). Так, например, риски должны быть неопределенными настолько, насколько они должны быть и предсказуемыми - в противном случае кумуляция рисков становится неконтролируемой, что в конечном итоге вследствие невозможности надлежащего прогнозирования окажет пагубное влияние на финансовую стабильность страховщика. Игнорировать этот факт - значит не воспринимать специфику регулируемого общественного отношения, которую можно в том числе проследить из публичных требований к страхованию, базирующихся на обязательности прогнозирования рисков, остающихся на удержании страховщика <6>. Поэтому по ходу изложения C. Hardy постепенно подводит к мысли о такой неотъемлемой характеристике риска, которую можно "передать" как его статистическая предсказуемость: как на основе глобальных экономических тенденций (например, о влиянии ряда обстоятельств - демографических, социоэкономических - на количество заключаемых браков и динамику этого показателя), так и анализа конкретных обстоятельств <7>.
--------------------------------
<5> Противоправные интересы, убытки от участия в играх и пари, расходы, понесенные в целях освобождения заложников. Данная статья описывает интересы, намеренно не защищаемые правопорядком. Так, страхование противоправных интересов способствовало бы, например, незаконному обороту определенного имущества, а страхование риска несения расходов на освобождение заложников - увеличивало бы риск.
<6> Так, в рамках Solvency II неотъемлемым принципом функционирования любой страховой организации является экономический риск-ориентированный подход к оценке и управлению рисками (п. 15 преамбулы к Директиве 2009/138/ЕС Европейского Парламента и Совета ЕС от 25 ноября 2009 г. об организации и осуществлении деятельности страховых и перестраховочных организаций (Solvency II), далее - Solvency II), при этом все страховые организации обязаны оценивать потребность в платежеспособности с учетом характеристик принимаемых на себя рисков (п. 36 преамбулы к Solvency), иными словами - проводить собственную оценку риска (ст. 45 Solvency). Указанная оценка осуществляется в том числе путем прогнозирования распределения вероятностей, определения функции измерения риска (п. 38, 39 ст. 13 Solvency).
<7> Charles O. Hardy. Op. cit. Р. 36. В конечном итоге автор утверждает, что всякая тенденция (движения капитала, рабочей силы) может быть определена с крайне высокой точностью.
Выходит, что риск должен быть достаточно неопределенным, чтобы называться риском, но в некоторой степени предсказуемым, определимым, рассчитываемым. Нужно заметить, что этот тезис не является однозначным. Так, C. Hardy описывает три категории вероятности [probability] наступления того или иного события:
(1) точно определяемая вероятность (является достаточно редким примером в рамках нормальной экономической деятельности, но иногда встречается - например, вероятность получения выплаты по облигациям, в отношении которых эмитент заранее объявил некую процентную вероятность выплаты купонного дохода (т.е. доход выплачивается только по некоторым случайно определяемым облигациям);
(2) статистически определяемая вероятность (когда для расчета вероятности наступления случая используются данные за предыдущие периоды и конкретные характеристики риска - данные о страхователе, территории пользования имуществом и прочие);
(3) и наконец, вероятность, определяемая посредством суждения [judgment] (под суждением понимается основанный на ограниченной выборке данных вывод, стереотипный вывод - в общем, ситуации, в которых математическая модель не может работать должным образом) <8>.
--------------------------------
<8> Ibid. P. 44 - 46.
Каждая из этих категорий, по утверждению C. Hardy, подпадает под описание неопределенности [uncertainty]. Вместе с тем F. Knight заявлял, что "истинная" неопределенность имеет место лишь применительно к третьей упомянутой категории рисков - она, помимо прочего, характеризуется отсутствием статистической информации и основывается на субъективном, стереотипном суждении эксперта, не располагающего должным объемом данных <9>. В любом случае приведенная классификация вероятностей поможет нам далее - и именно на основе этой классификации C. Hardy делает вывод о том, что риск должен быть в определенной степени предсказуем, а расчет вероятностей третьего класса может осуществляться лишь интуитивно и основываться на слепом суждении <10>. Очевидно, что такой подход не соответствует принципам Solvency II и не может применяться в страховании.
--------------------------------
<9> Knight F.H. Risk, Uncertainty, and Profit, Boston: Houghton Mifflin Company, 1921. P. 375. URL: https://archive.org/details/riskuncertaintyp00knigrich/page/n5/mode/2up (дата обращения: 22.07.2025).
<10> Charles O. Hardy. Op. cit. P. 54 - 57.
Здесь важно отметить позицию В.И. Серебровского, который, ссылаясь на работу У. Гобби <11>, связывает страхование с "эвентуальной потребностью" - т.е. с "распределением между лицами будущей, неизвестной и случайной потребности" <12>. В этом смысле В.И. Серебровский делает идентичные выводы о важнейших характеристиках страхования, описанных выше, - о таком требовании к страхованию, как непредсказуемость реализации риска. Вместе с тем исследователь замечает, что обратное требование к "предсказуемости" риска и такой его характеристике, как предрасположенность к сколько-нибудь точной оценке, не вполне верное: иначе из сферы страхования исключались бы такие сложно оцениваемые риски, как "страхование от краж, гражданской ответственности, кредита, военных рисков, от неурожая" <13>.
--------------------------------
<11> Gobbi U. L'assicurazione in Generale // Annali di Economia. 1938. Vol. 13. No. 1. P. 34. URL: https://www.jstor.org/stable/23230098 (date of access: 03.09.2025).
<12> Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. М.: Статут, 2003. С. 304 // СПС "КонсультантПлюс".
<13> Там же. С. 305.
Полагаем необходимым с этим утверждением поспорить по двум причинам. Во-первых, кражи, привлечение к ответственности и неурожай - риски, зачастую относимые к категории статистически рассчитываемых. В классических примерах фигурируют как раз таки риски заморозков, засухи и других погодных явлений, приводящих к неурожаю. Во-вторых, в приводимых выше исследованиях речь вовсе не идет об исключении из страхования рисков, относимых к третьей категории, планирование которых на основании определенной математической модели затруднено. Обращение к исследованиям C. Hardy, F. Knight, J. Haynes сделано с тем, чтобы показать, что фактически (в правовом поле) заключение таких договоров возможно и правопорядком не возбраняется - но опосредует переход к страховщику риска, вероятность реализации которого рассчитать невозможно, что лишено экономической целесообразности и противоречит современным стандартам осуществления страхования в части соблюдения требований риск-ориентированного подхода. Иными словами, включение военных рисков в договор возможно, но в подавляющем большинстве случаев лишено экономического смысла - поэтому такие договоры на практике просто не заключаются. В этом и состоит смысл диспозитивного правила, устанавливаемого ст. 964 ГК РФ <14>, об исключении военных рисков из страхового покрытия.
--------------------------------
<14> Интересно, что это ограничение можно встретить и в правоприменительной практике положений Свода законов Российской империи, описываемой И.М. Тютрюмовым: "...не отвечает за пожарные убытки, если застрахованное имущество, находившееся в местности, объявленной состоящей на военном положении, было уничтожено пожаром, возникшим вследствие обстрела сего имущества артиллерийским огнем по распоряжению военного начальника". Данная оговорка была помещена в устав Тифлисского Общества взаимного страхования и встречалась при рассмотрении конкретных споров (см.: Тютрюмов И.М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. Составил И.М. Тютрюмов. Книга четвертая. URL: https://civil.consultant.ru/elib/books/36/page_55.html (дата обращения: 28.07.2025).
2. Тенденции развития судебной практики в части взыскания страхового возмещения при реализации военных рисков
После 2022 г. в России начала складываться практика предъявления страхователями (выгодоприобретателями) исков к страховщикам о выплате страхового возмещения. Основанием исков являлось неисполнение страховщиком обязанностей из договора страхования имущества в связи с реализацией страхового случая - повреждения или уничтожения имущества в результате действий третьих лиц. Ответчики-страховщики в ответ, как правило, заявляют об освобождении их от исполнения обязательства в силу ст. 964 ГК РФ, постулирующей право на заявление соответствующего возражения страховщиком при реализации военных рисков.
В рассмотрении таких споров можно выделить несколько взаимоисключающих подходов.
Так, возбуждение уголовного дела по ст. 167, 205, 281 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) свидетельствует, по указанию судов, на реализацию риска "повреждение имущества". Имущество пострадало в результате "обстрела", однако это вовсе не означает реализацию военного риска. Так, в одном из дел ответчик в качестве одного из доказательств, обосновывающих возражения против иска, представил заключение Института законодательства и сравнительного правоведения о понятии военных действий, но суд данный довод опроверг: "...применение оружия "неустановленными лицами" с территории иностранного государства, в котором введено военное положение, не означает перенос военных действий на территорию Российской Федерации, следовательно, положения статьи 964 ГК РФ не относимы к предмету настоящего иска, в связи с чем оснований от уклонения в выплате страхового возмещения у ответчика не имелось" <15>.
--------------------------------
<15> См., например: Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 8 июля 2024 г. N Ф10-2617/2024 по делу N А08-1994/2023; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 октября 2024 г. N 09АП-60179/2024 по делу N А40-21605/2024; Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 марта 2024 г. N 19АП-6379/2023 по делу N А08-1464/2023 и др. URL: https://kad.arbitr.ru/ (дата обращения: 03.09.2025).
Иногда в аналогичных делах принимаются противоположные решения. Так, порой в судебной практике можно встретить выводы о том, что само признание лица потерпевшим по уголовному делу в связи с причинением вреда по ст. 167 УК РФ не порождает обязанности страховщика произвести страховую выплату, поскольку он от нее освобожден в силу п. 1 ст. 964 ГК РФ, а применение иностранными воинскими формированиями любого вида оружия составляет военные риски <16>. У этого подхода есть своеобразный минус, дополнительно ухудшающий положение страхователя. Так, даже в случае, если страховое покрытие охватывает риски "теракт" и (или) "диверсия" и имеется факт возбуждения уголовного дела по соответствующей статье, страховщик может защищаться освобождением его от обязанности осуществления возмещения в случае, если указанные деяния совершены иностранными воинскими формированиями. Квалифицирующий признак военных рисков в данном случае - применение вооружения иностранной армией или с территории иностранного государства. В таком случае военный риск может быть реализован безотносительно реализации рисков теракта, диверсии, повреждения имущества, и наоборот.
--------------------------------
<16> См., например: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 2 сентября 2024 г. N Ф05-16948/2024 по делу N А40-266406/2023; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 2 ноября 2024 г. N 09АП-52476/2024 по делу N А40-237529/2023. URL: https://kad.arbitr.ru/ (дата обращения: 02.09.2025).
Несмотря на явную предрасположенность такого подхода к соблюдению интересов страхового сообщества, он, по нашему мнению, не разрушает баланс в договорных отношениях. Причины такого вывода разъяснены в первом параграфе настоящей статьи: военные риски не могут быть спланированы и оценены должным образом, в связи с чем по умолчанию исключаются из договора. Устанавливая такое диспозитивное регулирование, законодатель строит модель правоотношения на базе реально складывающегося отношения общественного. При этом страхователь мог бы согласовать включение военных рисков в страховое покрытие, но данная инициатива либо исключила бы заключение договора, либо существенно повлияла бы на цену страховой премии. Иные подходы к рассмотрению дел, не учитывающие реализацию военного риска, подразумевают подмену понятий и замещение "военных рисков" "терактом", "диверсией" или "повреждением имущества". Вместе с тем, как показано выше, военные риски могут быть реализованы совместно с реализацией или безотносительно реализации рисков теракта, диверсии, повреждения имущества, и наоборот.
Отдельного упоминания заслуживает Определение Верховного Суда РФ (ВС РФ) от 3 февраля 2025 г. N 305-ЭС24-19100 по делу N А40-266406/2023 <17>. Фабула дела идентична ранее описанным типичным случаям: по договору страхования имущества на территории Белгородской области было застраховано недвижимое имущество, которому в период страхования был причинен ущерб неустановленными лицами (ст. 167 УК РФ) <18>. Страховщик отказался от исполнения договорного обязательства со ссылкой на положения ст. 964 ГК РФ.
--------------------------------
<17> Акты нижестоящих судов: решение Арбитражного суда г. Москвы от 19 февраля 2024 г. по делу N А40-266406/23-96-1892; Постановление Девятого апелляционного арбитражного суда от 24 апреля 2024 г. N 09АП-20609/2024; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 2 сентября 2024 г. по делу N А40-266406/23. URL: https://kad.arbitr.ru/ (дата обращения: 02.09.2025).
<18> Как указывает суд кассационной инстанции, "буквально в постановлении субъектами преступления поименованы неустановленные лица из числа военнослужащих вооруженных сил Украины, иных воинских формирований, вступившие в сговор, направленный на убийство... умышленное уничтожение и повреждение имущества общеопасным способом".
Суды первой и апелляционной инстанций указали, что страховым случаем является выполнение состава ст. 167 УК РФ, соответственно, страховой случай наступил и у страховщика возникла обязанность осуществить страховую выплату. При этом из постановления о возбуждении уголовного дела не следует, что вред был причинен в результате военных действий: некая группа лиц умышленно повредила имущество, что не может однозначно свидетельствовать о проведении военных действий. Суды ссылались при этом на Федеральный закон от 31 мая 1996 г. N 61-ФЗ "Об обороне", а также на определение военных действий, боевых действий и военного времени, данное в Постановлении Пленума ВС РФ от 18 мая 2023 г. N 11 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о преступлениях против военной службы" (далее - ППВС N 11): состояние войны объявляется федеральным законом, который на настоящий момент не принят, а военных и боевых действий, как они определены в ППВС N 11, в Белгородской области не проводилось <19>.
--------------------------------
<19> Выводы судов кажутся противоречивыми: так, в рамках ППВС N 11 вооруженный конфликт, боевые и военные действия определены крайне широко (применение Вооруженных Сил Российской Федерации в военном конфликте, охватывающем все виды вооруженного противоборства, подавление актов агрессии) и не обязательно связаны с их формальной констатацией на уровне закона (п. 2 указанного Постановления).
Иным образом поступил суд кассационной инстанции. Им был поддержан довод нижестоящих судов о том, что страховой случай наступил и обязательство по страховой выплате на стороне страховщика возникло, однако суд также указал, что от исполнения такого обязательства страховщик освобожден по смыслу ст. 964 ГК РФ, которая не устанавливает явного определения военных действий. При этом признаки военных действий в данном случае имеют место исходя из формулировок постановления о возбуждении уголовного дела, в котором есть указание на причинение вреда вооруженными силами Украины. Из постановления кассационного суда, таким образом, следует, что составы по ст. 167 УК РФ нужно разделять на случаи причинения вреда не в ходе войны (есть преступный умысел, но он не обусловлен военными действиями) и на случаи причинения вреда в ходе войны: вторая категория страхованием не охватывается.
Тем не менее Верховный Суд РФ занял иную позицию и поддержал нижестоящие суды, вернувшись к их аргументации, основанной на факте отсутствия объявления состояния войны в Российской Федерации и оснований к применению ст. 964 ГК РФ.
Безотносительно аргументации Верховного Суда РФ данное решение несет в себе негативные последствия для всех участников рынка: включение рисков, которые по своим параметрам могут быть охарактеризованы как военные, влечет за собой необходимость пересмотра страховой премии страховщиками и, как следствие, снижение доступности страхового продукта для конечного потребителя. Преодоление данного последствия может быть реализовано через формулирование очередных оговорок об исключении из страхового покрытия, однако и здесь есть риски, связанные с позицией Верховного Суда РФ о недопустимости ограничения ответственности страховщика иначе, кроме как на основании закона (п. 1 ст. 963 ГК РФ) <20>.
--------------------------------
<20> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18 февраля 2025 г. N 306-ЭС24-19744: в данном деле суд указывает, что оговорки о перечне событий, не являющихся страховым случаем, фактически закрепляет основания освобождения страховщика от ответственности, что противоречит п. 1 ст. 963 ГК РФ.
Литература
1. Аристов В.В. Правовая природа встречного исполнения страховщика / В.В. Аристов // Цивилистика. 2025. Т. 1. N 3. С. 140 - 155.
2. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. В 5 книгах. Кн. 4 / Составил И.М. Тютрюмов. Москва: Статут, 2004. 635 с.
3. Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву / В.И. Серебровский. 2-е изд., испр. Москва: Статут; КонсультантПлюс, 2003. 556 с.
4. Charles O. Hardy. Risk and Risk-Bearing / O. Charles. Chicago: The University of Chicago Press, 1923. 400 p.
5. Fisher I. Nature of Capital and Income / I. Fisher. London: Macmillan & Co., 1919. 95 p.
6. Gobbi U. L'assicurazione in Generale / U. Gobbi // Annali di Economia. 1938. Vol. 13. No. 1. P. 1 - 278.
7. Haynes J. Risk as an Economic Factor / J. Haynes // Quarterly Journal of Economics. 1895. Vol. 9. P. 410 - 449.
8. Knight F.H. Risk, Uncertainty, and Profit / F.H. Knight. Boston: Houghton Mifflin Company, 1921. 375 p.
/"Юрист", 2025, N 12/
3. Существующие и возможные концепции по администрированию военных рисков
Как показано в первой части статьи, принятие военных рисков на собственное удержание страховщика зачастую противоречит принципам риск-ориентированного регулирования, поскольку такие риски сложно поддаются оценке и не позволяют обеспечить должный контроль кумуляции. Отнесение военных рисков на удержание страховщика постфактум (после заключения договора) в судебном порядке и вовсе представляет угрозу устойчивости страхового рынка, поскольку способно повлечь за собой резкий и незапланированный рост объема договорных обязательств страховщиков и, как следствие, увеличение цены страховой премии. Вместе с тем наличие запроса на перераспределение военных рисков невозможно отрицать. В этой связи высокий интерес представляет анализ подходов к решению указанной проблемы, применяемых в зарубежных правопорядках.
3.1. Опыт Великобритании
Период до 1939 г. (War Risk Insurance Scheme) <1>
--------------------------------
<1> Здесь и далее повествование расположено в хронологическом порядке.
В 1914 - 1917 гг. в Великобритании действовал State Insurance Scheme / War Risk Insurance Scheme <2>: механизм, при котором 80% военных рисков по договорам морского страхования (страхование судов и грузов), заключенным одобренными государством страховыми организациями или обществами взаимного страхования судовладельцев (shipowner's associations), перестраховывались правительством за долю премий.
--------------------------------
<2> Guillaume R. War damage and reparation during World War I in Europe: between individual right and state interventionism. P. 11. URL: https://hal.science/hal-03629430/document (date of access: 25.05.2025).
Страховая премия за страховое покрытие военных рисков рассчитывалась по фиксированной ставке, установленной правительством, а участие в схеме носило добровольный характер, в результате чего сложилась ситуация, при которой государство приняло на себя преимущественно неблагоприятные риски. Разница между полученными государством премиями и совершенными выплатами была особенно велика в 1917 г., в то время как выгоды частного рынка оставались значительными <3>. При этом судовладельцы выступали против любого обязательного страхования.
--------------------------------
<3> В части страхования грузов всего было уплачено 60 млн фунтов стерлингов страховых премий, а расходы государства составили 65 млн фунтов стерлингов. Дисбаланс был еще больше в страховании судов, где к 1917 г. государство реквизировало большую часть судов. Guillaume R. Op. cit. P. 11.
Похожий механизм действовал в отношении страхования имущества граждан от рисков воздушных бомбардировок <4>. Для получения гражданином компенсации необходимы были предварительное заключение договора страхования и уплата страховой премии. Граждане могли оставаться незастрахованными или заключать контракт с частной компанией, однако премии за покрытие военных рисков сильно выросли во время войны, и граждане, выбравшие схему с гарантиями государства, получали выгоду от сниженной ставки <5>. Для реализации схемы правительство использовало в качестве посредников частные страховые компании, напрямую контактирующие с населением: при этом, в отличие от схемы морского страхования, государство выступало не как перестраховщик, а как страховщик <6>.
--------------------------------
<4> Guillaume R. Op. cit. P. 13.
<5> Национальная схема была особенно востребована торговцами, которым приходилось страховать свои товарные запасы от военных рисков с очень высокой премией у частных страховщиков.
<6> В большинстве случаев частные лица заключали договоры по страхованию от пожаров со страховой компанией, одновременно заключая договор страхования от военных рисков напрямую с правительством.
Отдельные члены парламента выступали за официальное признание ответственности государства, критиковали данную схему как "форму налогообложения территорий, пострадавших от бомбардировок" и опасались отсутствия страхового покрытия для тех, у кого не было информации о схеме или средств для оплаты страховой премии <7>. Схема оказалась более выгодной в сравнении со схемой для морского страхования <8>. Вместе с тем в связи со своей необязательностью она не получила широкого распространения, и в итоге государство все равно было вынуждено предоставлять безвозмездное возмещение ущерба в ограниченном размере для снижения социальной напряженности <9>.
--------------------------------
<7> Это привело к тому, что правительство предложило скидки на страховые премии в отношении договоров, заключаемых в почтовых отделениях.
<8> До ноября 1918 г. правительство получило около 13,6 млн фунтов стерлингов в виде страховых премий и выплатило только 2,97 млн фунтов стерлингов в качестве компенсации.
<9> The Yale Law Journal. 1942. No. 7. Vol. 51. P. 1160 - 1174. URL: https://openyls.law.yale.edu/bitstream/handle/20.500.13051/13155/66_51YaleLJ1160_1941_1942_.pdf?sequence=2&isAllowed=y (date of access: 25.05.2025).
Впоследствии в период с 1936 по 1938 г. гражданская война в Испании заставила страховщиков осознать сложность оценки масштаба и вероятности реализации военных рисков <10>. В 1937 г. общества Lloyd's of London и Ассоциация британских страховщиков договорились о введении в полисы оговорки об исключении военных рисков (Waterborne Agreement, War and Civil War Exclusion Agreement) <11>.
--------------------------------
<10> Lobo-Guerrero L. Insuring war: Sovereignty, security and risk. London: Routledge Tailor&Francis group, 2012. P. 85. URL: https://www.taylorfrancis.com/books/mono/10.4324/9780203122075/insuring-war-luis-lobo-guerrero (date of access: 25.05.2025).
<11> Atlas Magazine. UK war risk insurance. URL: https://www.atlas-mag.net/en/article/uk-war-risk-insurance (date of access: 25.05.2025).
Появилась необходимость в разработке иного механизма страхования, отличного от рыночного <12>. Страховое сообщество, не способное оценить вероятность реализации военного риска, было не готово к заключению договоров страхования <13>.
--------------------------------
<12> Lobo-Guerrero L. Op. cit. P. 86.
<13> "Страховщик совершенно справедливо сказал: "Война может начаться в любой момент, и я не желаю связывать себя обязательствами по фиксированным ставкам, которые будут действовать в течение нескольких недель вперед, или назначать ставки, которые обычно удовлетворяли бы меня в мирное время". Торговец с такой же справедливостью сказал: "Война может начаться в любой момент, и я должен быть застрахован от риска. Я не могу платить высокие ставки до того, как она фактически начнется, и, если я собираюсь заключать форвардные контракты со своими клиентами, я должен иметь твердую ставку (firm rate) для страхования грузов при их отправке". Это был почти тупик из противоречивых потребностей" (см.: Lobo-Guerrero L. Op. cit. P. 85.).
Принятие Закона о страховании военных рисков в 1939 г. <14>
--------------------------------
<14> War Risk Insurance Act, 1939. URL: https://www.legislation.gov.uk/ukpga/Geo6/2-3/120/section/1 (date of access: 25.05.2025).
Основной целью Закона было гарантировать безопасность британских торговых судов. Указанный закон определял риски "действий врага короля" (King's enemy risks <15>) по договорам страхования судов и грузов, перевозимых по морю и воздуху. Закреплены полномочия Министерства торговли (Board of trade) по перестрахованию рисков "действий врага короля" по договорам страхования судов и грузов, страхованию британских судов и грузов в военное время, а также по заключению договоров страхования британских судов и грузов от военных рисков и рисков "действий врага короля" в случае, если отсутствуют рыночные альтернативы. Была создана государственная монополия на военные риски в договорах страхования грузов посредством "джентльменского соглашения" с Ллойдом - страховщики предлагали более высокие тарифные ставки, чем те, которые предлагало правительство, в отношении маршрутов в и из Британии <16>. Как пишут исследователи, тарифы удерживались на сравнительно низком уровне, торговцы могли заключать контракты, торговля шла, сырье для кораблей, пушек и самолетов поставлялось в Британию <17>.
--------------------------------
<15> Подпункт 1 п. 1 ч. 1: King's enemy risks - это риски, непосредственно связанные с нападениями врага или с борьбой против этих нападений (или военные риски, если Великобритания является стороной в войне).
<16> Lobo-Guerrero L. Op. cit. P. 108.
<17> Ibid. P. 87.
Также в военное время Министерство торговли с одобрения Казначейства было уполномочено на заключение договоров страхования отдельных товаров <18> торговцев в рамках покрытия рисков "действий врага короля", при этом частным страховщикам было запрещено страховать такие товары. В 1940 г. была закреплена обязанность продавца или поставщика товаров, подлежащих страхованию в соответствии с законом, участвовать в схеме страхования товаров, в случае если их стоимость превышала 1 000 фунтов стерлингов <19>.
--------------------------------
<18> Например, сельскохозяйственные товары.
<19> The War risks (compulsory insurance of commodities) order, 1940.
Принятие Закона о морском и воздушном
страховании в 1952 г. <20>
--------------------------------
<20> Marine and Aviation Insurance (War Risks) Act, 1952. URL: https://www.legislation.gov.uk/ukpga/Geo6and1Eliz2/15-16/57/contents (date of access: 25.05.2025).
Указанный Закон во многом дублирует положения Закона о страховании военных рисков от 1939 г. и применяется до сих пор. Термин king's enemy risks более не используется, в Законе остается только определение военных рисков. Закон вводит ряд дополнительных полномочий для Министерства торговли, в частности:
- страхование и перестрахование военных рисков в отношении самолетов (наряду с судами);
- перестрахование иностранных судов в условиях войны или военных действий (с возможностью заключения соответствующих соглашений заранее, в мирное время).
Изучение стенограммы обсуждения законопроекта Палатой лордов <21> обнаруживает следующие обоснования расширения полномочий:
- правительству необходимы полномочия страховать или перестраховывать самолеты, поскольку некоторые британские гражданские самолеты могут продолжать эксплуатироваться в коммерческих целях во время войны, при отсутствии рыночных предложений;
- во время Второй мировой войны стала очевидна необходимость не только страховать, но и перестраховывать иностранные суда/самолеты;
- для целей оперативности заключать такие соглашения целесообразно уже в мирное время (страховое покрытие начинает действовать с момента возникновения войны или начала военных действий).
--------------------------------
<21> Стенограмма обсуждения законопроекта в Палате лордов. Marine And Aviationinsurance (War Risks) Bill. Vol. 178: debated on Tuesday 14 October 1952. URL: https://hansard.parliament.uk/Lords/1952-10-14/debates/17a0cb96-226a-44aa-a366-e9cc632be6cf/MarineAndAviationinsurance(WarRisks)Bill (date of access: 25.05.2025).
Таким образом, согласно данному Закону, Министерство торговли уполномочено выступать в качестве перестраховщика военных рисков для судов, самолетов (британских в мирное время, британских и иностранных - в военное время), а также грузов. Также может выступать в качестве прямого морского страховщика военных рисков: (1) в случае отсутствия доступного рынка; (2) в военное время или в случае конфликта, в котором участвует Великобритания.
Правительство Великобритании ежегодно публикует финансовый отчет фонда при Министерстве транспорта, созданного специально для выполнения обязательств по договорам страхования и перестрахования военных рисков <22>. Государство перестраховывает 95% торговых судов и крупных рыболовных судов и 100% малых рыболовных судов в отношении военных рисков (в части конфликтов, затрагивающих Великобританию).
--------------------------------
<22> Marine and Aviation Insurance (War Risks) Fund Account 2022 - 2023. URL: https://assets.publishing.service.gov.uk/media/64d6423e9607100013b27e69/marine-and-aviation-insurance-war-risk-fund-2022-to-2023.pdf (date of access: 25.05.2025).
В отчете указывается, что с судовладельцев не взимаются никакие премии: в невоенное время фонд не получает никаких поступлений от правительства или страхового рынка. В последние годы не было поступлений премий или выплат по каким-либо искам.
3.2. Опыт США
Законом о страховании военных рисков от 1914 г. (The War Risk Insurance Act) <23> учреждено Бюро по страхованию военных рисков (Bureau of War Risk Insurance, далее - Бюро) в Министерстве финансов (Treasury Department) в соответствии с Законом Конгресса от 2 сентября 1914 г. Впоследствии полномочия и обязанности Бюро были значительно расширены и изменены многочисленными поправками и последующими законодательными актами <24>.
--------------------------------
<23> URL: https://en.wikipedia.org/wiki/War_Risk_Insurance_Act (date of access: 25.05.2025).
<24> McCune Lindsay, S. Purpose and Scope of War Risk Insurance // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. 1918. Vol. 79. P. 52 - 68. URL: https://www.jstor.org/stable/1013965?searchText=&searchUri=&ab_segments=&searchKey=&refreqid=fastly-default%3Afa1219301dc9a02b3b6e30939dc67c28&initiator=recommender&seq=1 (date of access: 25.05.2025). Цель Закона от 2 сентября 1914 г., принятого через месяц после начала войны в Европе, была следующей: "Поскольку внешняя торговля Соединенных Штатов в настоящее время значительно затруднена и находится под угрозой из-за отсутствия адекватных (adequate) средств для страхования американских судов и их грузов от военных рисков; и поскольку считается необходимым и целесообразным, чтобы Соединенные Штаты временно обеспечили экспортную торговлю адекватными (adequate) средствами для страхования от военных рисков".
Закон от 12 июня 1917 г. расширил сферу деятельности Бюро, поручив ему "предусмотреть страхование Соединенными Штатами капитанов, офицеров и экипажей американских торговых судов от рисков смерти или ущерба здоровью в результате военных рисков, а также компенсацию за задержание в результате захвата врагами Соединенных Штатов, когда бы ни появилась необходимость в таком страховании" <25>.
--------------------------------
<25> McCune Lindsay S. Purpose and Scope of War Risk Insurance // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. 1918. Vol. 79. P. 52 - 68. URL: https://www.jstor.org/stable/1013965?searchText=&searchUri=&ab_segments=&searchKey=&refreqid=fastly-default%3Afa1219301dc9a02b3b6e30939dc67c28&initiator=recommender&seq=2 (date of access: 25.05.2025).
Этот Закон не только уполномочил Бюро предусматривать страхование и компенсацию офицерам и членам экипажей американских торговых судов за травмы, смерть и задержание в результате захвата врагами, но и сделал такое страхование обязательным, предусмотрев, что в случае неспособности судовладельца застраховать капитана, офицеров и экипаж до отплытия в соответствии с предложенным планом, секретарь казначейства уполномочен был обеспечить такое страхование при помощи Бюро за счет судовладельца.
Второй этап в развитии страхования военных рисков начался с принятия поправки к Закону от 6 октября 1917 г. <26>. Этот Закон предусматривал три новых и широкомасштабных положения Закона о страховании военных рисков:
- введение механизма вычетов из жалования военнослужащих и выплаты семейных пособий: военнослужащие получили возможность переводить часть своего жалования семьям, а также предусматривались дополнительные выплаты для семей;
- компенсация и возмещение в случае смерти или инвалидности: в случае гибели или получения травмы военнослужащий или его семья могли получить компенсацию;
- страхование от смерти или полной и постоянной нетрудоспособности: предусматривалась возможность оформления дополнительного страхования, которое обеспечивало финансовую защиту в случае смерти или потери трудоспособности.
--------------------------------
<26> War risk insurance. Subcommittee of the Committee on finance United States Senate. An Act to amend an Act entitled "An Act to authorize the establishment of a bureau of war risk insurance in the Treasury Department". URL: https://www.finance.senate.gov/imo/media/doc/65HrgWar.Risk.pdf (date of access: 25.05.2025).
В конечном итоге Закон о создании Бюро по страхованию военных рисков, изначально направленный на страхование военных рисков в судоходстве, впоследствии был трансформирован в систему социальной защиты для военнослужащих и их семей, обеспечивая финансовую поддержку в случае различных ситуаций, связанных с прохождением военной службы.
Во время Второй мировой войны была введена спонсируемая правительством программа страхования и перестрахования военных рисков, аналогичная той, которая была принята в Великобритании в 1939 г. <27>.
--------------------------------
<27> Benzie H.M. War and Terrorism Risk Insurance. URL: https://scholarship.law.stjohns.edu/cgi/viewcontent.cgi?article=1160&context=jcred (date of access: 25.05.2025); 46 USC § 53901 - 53911.
Эта программа создала структуру, посредством которой правительство действует как страховщик или перестраховщик последней инстанции для содействия и защиты водной торговли, если представляется, что такое страхование не может быть получено на разумных условиях (reasonable terms) от лицензированных страховых компаний <28>. Первоначально введенная на пятилетней основе с возможностью продления эта программа продлевалась в конце каждого пятилетнего срока.
--------------------------------
<28> 46 USC App 1282. URL: https://uscode.house.gov/view.xhtml?req=granuleid:USC-1999-title46a-chapter27-subchapter12-section1283&num=0&edition=1999 (date of access: 25.05.2025).
Закон предоставил Министерству транспорта полномочия заключать договоры страхования и перестрахования в отношении ряда рисков в части морских перевозок (в частности, в отношении судов (включая строящиеся и под иностранным флагом), если они имеют значение для водной торговли или интересов национальной обороны и экономики США, грузов, фрахта, выплат, личного имущества экипажа и пассажиров, а также жизни и здоровья лиц, находящихся на борту) <29>. Управляет данным механизмом и осуществляет выплаты Морская администрация (MARAD) Министерства транспорта. Договоры страхования могут быть заключены:
- на непремиальной основе (без уплаты премии) для судов, оказывающих прямую поддержку операциям Министерства обороны. После выплат Министерство транспорта получает возмещение от Министерства обороны <30>;
- на премиальной основе (с условием уплаты премии) для остальных судов (в редких случаях) <31>.
--------------------------------
<29> 46 USC App 1281 - 1283: Persons, property, and interests insurable. URL: https://uscode.house.gov/view.xhtml?req=granuleid:USC-1999-title46a-chapter27-subchapter12-section1283&num=0&edition=1999 (date of access: 25.05.2025).
<30> URL: https://crsreports.congress.gov/product/pdf/IN/IN11914/2 (date of access: 25.05.2025).
<31> URL: https://www.reginfo.gov/public/do/DownloadDocument?objectID=76893001 (date of access: 25.05.2025).
В сфере авиационного страхования американские страховщики традиционно избегают покрытия военных рисков и используют в договорах исключения, такие как "Общее положение об исключении войны в Северной Америке" (Common North American War Exclusion Clause, CWEC) <32>.
--------------------------------
<32> Yaw O.M. Nyampong. Insuring the Air transport industry against aviation war and terrorism risks and allied perils. Issues and Options in a Post-September 11, 2001 Environment. P. 266.
В 1951 г. введена Программа авиационного страхования Федерального управления гражданской авиации (Federal Aviation Administration (FAA) Aviation Insurance Program) в связи с ограниченной доступностью страхового покрытия от военных рисков для коммерческих перевозчиков, которые предоставляли основные услуги по воздушным перевозкам правительству США. Аналогично со страхованием морских перевозок на заключение договоров страхования и перестрахования военных рисков уполномочено Министерство транспорта.
3.3. Опыт Франции
В 1914 г. создана Исполнительная комиссия по закупкам и морским перевозкам, роль которой заключалась в предоставлении рынку дополнительных возможностей для страхового покрытия рисков ущерба корпусам судов и грузов <33>.
--------------------------------
<33> Assurances maritimes et risques de guerre. URL: https://fortunes-de-mer.com/documents%20pdf/Publications/Chroniques/Projet%20plan%20M%E9moirebis.pdf (date of access: 25.05.2025).
В связи с огромными потерями и уничтожением судов во время Первой мировой войны Закон от 19 апреля 1917 г. установил обязанность страховать военные риски у государства для судов водоизмещением более 500 тонн <34>. Цель - распределить риск среди большего числа операторов и снизить премии, которые стали слишком высокими. Система была отменена в 1919 г.
--------------------------------
<34> Ibid.
Тот же подход применялся с 1939 г. С 1945 г. французские и иностранные страховые компании, уполномоченные осуществлять морское страхование во Франции и ее заморских территориях, были обязаны заключать договоры перестрахования с государством (через созданную при Министерстве финансов Службу военного страхования) в соответствии со стандартным контрактом, утвержденным Министерством финансов <35>. Далее законодательное положение 1967 г. ввело исключение военных рисков из страхового покрытия, если иное не предусмотрено договором <36>.
--------------------------------
<35> Ibid.
<36> Loi N 67-522 du 3 juillet 1967 sur les assurances maritimes. URL: https://www.lexbase.fr/texte-de-loi/loi-n-67-522-03-07-1967-sur-les-assurances-maritimes/L7847IQP.html (date of access: 25.05.2025).
Страхование и перестрахование военных рисков были переданы в ведение государственного перестраховщика Caisse Centrale de Reassurance (далее - CCR). CCR был уполномочен осуществлять операции по страхованию или перестрахованию рисков, возникающих в результате таких событий, как состояние иностранной или гражданской войны <37>, и получил монополию на перестрахование военных рисков. В 1989 г. обязанность перестрахования в CCR была отменена, и теперь страховые компании могут оставлять на собственное удержание или передавать риск в перестрахование любому перестраховщику на свое усмотрение.
--------------------------------
<37> Insurance code. Art. L431-4. URL: https://www.legifrance.gouv.fr/codes/article_lc/LEGIARTI000006802387 (дата обращения: 25.05.2025).
Сейчас военные риски все так же по умолчанию исключены из договора страхования и покрываются специальными соглашениями в дополнение к обычным страховым полисам. Такие соглашения, как правило, заключаются со специализированными страховыми организациями или пулами, такими как Groupement d'Assurance de Risques Exceptionnels (Garex) - основанный в 1980 г. пул <38>, который специализируется на страховании и перестраховании морских и связанных с ними военных рисков.
--------------------------------
<38> Официальный сайт Garex. URL: https://www.garex.fr/ (date of access: 25.05.2025).
3.4. Опыт ЮАР
Закон о страховании и компенсации военного ущерба 1976 г. <39> (далее - Закон о страховании от 1976 года) предусматривает создание Фонда возмещения ущерба от военных действий, государственное страхование судов, самолетов, грузов от риска ущерба от военных действий и предоставление гарантий со стороны государства в отношении такого ущерба.
--------------------------------
<39> War Damage Insurance and Compensation Act, 1976. URL: https://lawlibrary.org.za/akn/za/act/1976/85/eng@1996-10-04 (date of access: 25.05.2025).
Как следует из разд. 2 Закона о страховании от 1976 года, фонд возмещения ущерба от военных действий является юридическим лицом, на счет которого зачисляются:
- премии, полученные в связи с заключенными договорами страхования, и гарантии;
- денежные средства, выделенные на эти цели парламентом или любым другим законодательным органом ЮАР;
- проценты, полученные от инвестирования денежных средств, находящихся в распоряжении фонда;
- денежные средства, поступающие в фонд из любого другого источника.
Любые деньги фонда, которые не требуются для немедленного использования, должны быть инвестированы в Комиссию по государственному долгу или в финансовое учреждение, одобренное министром, и могут быть изъяты по мере необходимости (п. 1 разд. 9 Закона о страховании от 1976 года).
Похожее регулирование существует и в Канаде: так, Правительство Канады обладает полномочиями на заключение договоров страхования и перестрахования военных рисков с целью устранения ситуации простоя судов и обеспечения беспрерывной торговли в условиях отсутствия соответствующих альтернатив на страховом рынке <40>.
--------------------------------
<40> Marine War Risks Act (R.S.C. 1970). URL: https://laws-lois.justice.gc.ca/eng/acts/M-0.56/page-1.html (date of access: 25.05.2025).
3.5. Общие выводы
Как показывает анализ зарубежного опыта, западные страховые сообщества стремятся к исключению военных рисков из стандартного страхового покрытия. Обеспечение социальной стабильности и благоприятного инвестиционного климата достигается преимущественно за счет участия государства, в том числе в качестве страховщика или перестраховщика последней инстанции. При этом изученные примеры не демонстрируют устойчивых моделей рыночного страхования военных рисков, что позволяет сделать вывод о существенных ограничениях частного страхового сектора в обеспечении их адекватного покрытия без государственной поддержки.
При этом обеспечение страховой и перестраховочной защитами в отношении военных рисков может быть реализовано разными способами. Один из возможных подходов - создание специального компенсационного фонда на базе профессионального объединения страховщиков, что позволило бы сформировать необходимые резервы для покрытия исключительных убытков, однако это поднимет вопрос об источниках наполнения фонда, включая распределение финансовой нагрузки между его участниками <41>. Фонд может создаваться как на базе государственного образования, так и на базе объединений страховых организаций.
--------------------------------
<41> Формирование таких резервов за счет бюджетных средств потребует значительных бюджетных расходов в короткий промежуток времени, а за счет страховых организаций - увеличит страховые премии по иным страховым продуктам. Впрочем, последнее обстоятельство неизбежно в случае включения военных рисков в договоры страхования по умолчанию в соответствии с текущей практикой ВС РФ.
Альтернативным, хотя и достаточно противоречивым решением, может выступать внедрение обязательного страхования военных рисков для отдельных категорий субъектов, например, в отношении перевозок товаров первой необходимости.
Вместе с тем данный подход потребует формирования специальной лицензии, интерес в получении которой у страховой организации может быть ограничен в отсутствии механизмов государственной поддержки, учитывая высокую степень кумуляции рисков и потенциальную убыточность данного вида страхования.
Следует отметить, что на настоящий момент действует программа страхования Минфина России, которая включает в том числе товары первой необходимости. В соответствии с программой страховщик вправе заключить соглашение с АО "Российская Национальная Перестраховочная Компания" (далее - РНПК), в рамках которого РНПК возмещает убыток, понесенный страховщиком в рамках урегулирования страхового случая, вызванного реализацией военного риска. При этом Минфин России не выступает в качестве страховщика или перестраховщика, равно как и РНПК. Программа направлена именно на возмещение РНПК убытков страховщикам, осуществившим страховое возмещение в связи с реализацией военного риска в рамках строго заданного периметра программы, а также подразумевает компенсацию РНПК соответствующих затрат <42>. Эффективность программы на данный момент сложно оценить, как и уровень ее охвата. В рамках избранной модели сохраняется ряд вопросов: например, о доступности страхового продукта на рынке (страховщик вправе устраниться от заключения договора (в случае, если речь не идет об обязательном страховании)), а также о сферах, не охваченных периметром проекта (так как остальным участникам рынка убытки, понесенные в связи с реализацией военных рисков, относимых судами к содержанию договорного обязательства страховщика, возмещаться не будут). Таким образом, данная модель подтверждает практику ВС РФ и обеспечивает защитой лишь малую часть страхового рынка на новых территориях Российской Федерации.
--------------------------------
<42> См. Письмо Минфина России от 7 ноября 2024 г. N 05-04-13/109525 "О механизме страхования военных рисков" // СПС "Гарант". URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/410919910/ (дата обращения: 28.07.2025).
Вместе с тем любое совершенствование публично-правового регулирования в указанной сфере может только приветствоваться: на взгляд авторов, невозможность функционирования отрасли страхования военных рисков без участия и субсидирования со стороны государства очевидна.
Подписано в печать 07.11.2025 20.11.2025
"Юрист", 2025 год, №№11, 12