Убийство: конкретизированный, неопределенный, альтернативный виды умысла
Гарбатович Денис Александрович, заместитель директора Уральского филиала Российского государственного университета правосудия, кандидат юридических наук, доцент.
Анализируя судебную практику, автор ищет подтверждение предлагаемой им классификации, согласно которой существует конкретизированный умысел (лицо предвидит неизбежность или возможность наступления только одного последствия, а именно смерти потерпевшего, и желает наступления смерти) и альтернативный умысел как вид конкретизированного (лицо предвидит неизбежность или возможность наступления смерти или иного вреда здоровью и желает наступления любого из прогнозируемых последствий); деяние при конкретизированном умысле следует квалифицировать по его направленности. Деяние при неопределенном умысле следует квалифицировать по фактически наступившим последствиям. В случае если в результате совершенного деяния указанные последствия не наступили, то в содеянном отсутствуют все признаки состава преступления.
Деление умысла по степени большей или меньшей определенности цели было предложено Фейербахом. Он различал умысел определенный и неопределенный, относя к неопределенному умыслу те случаи, когда наступившее последствие хотя и входило в общую цель, но в соединении с другими, не индивидуализированное; такая неопределенность могла, по его мнению, зависеть или от поспешности действий, когда осуществление началось прежде окончания мыслительного процесса, или от особенностей выбранных средств действия, когда, например, действующий не знал, вызовут ли они расстройство здоровья или смерть... этот вид умысла имел значение при тех деяниях, при которых зло, причиняемое виновным, оставалось однородным, могло проявляться со значительными видовыми отличиями, например, при телесных повреждениях... На этом начале появились другие определения видов умысла, как, например, умысла альтернативного, когда действующий предполагал возможным наступление одного из нескольких последствий, одинаково желал каждого из них <1>.
--------------------------------
<1> См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула: Автограф, 2001. С. 472 - 473.
Деление умысла по степени определенности предвидения общественно опасных последствий имеет важное практическое значение, так как в зависимости от вида умысла используется одно из двух правил квалификации преступлений, а именно: либо содеянное квалифицируется по направленности умысла, либо по фактически наступившим последствиям.
Использование одного из указанных правил квалификации преступлений ограничено законодательными видами умысла, в частности, при прямом умысле содеянное квалифицируется по его направленности, при косвенном умысле - по фактически наступившим последствиям.
На основании изложенного, казалось бы, осталось только определить, к каким законодательным видам умысла относятся определенный, неопределенный, альтернативный умыслы, и при оценке содеянного применять соответствующие правила квалификации.
Но проблема заключается в том, что в доктрине уголовного права нет единого мнения относительно того, к каким законодательным видам умысла относятся конкретизированный, неопределенный, альтернативный и, соответственно, какое правило квалификации должно применяться.
По мнению одних исследователей, конкретизированный и альтернативный виды умысла относятся только к умыслу прямому <2>, неконкретизированный может быть и косвенным <3>. Другие исследователи полагают, что альтернативный, неконкретизированный виды умысла могут быть как при прямом, так и при косвенном умысле <4>, соответственно, при определенном умысле деяние квалифицируется в соответствии с представлением виновного, при альтернативном, неопределенном умыслах - по фактически наступившим последствиям <5>, <6>, <7>, <8>.
--------------------------------
<2> См.: Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: АО "Центр ЮрИнфоР", 2003. С. 155.
<3> См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: ИКД "Зерцало-М", 2002. С. 322.
<4> См.: Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): Научно-практическое пособие. Екатеринбург: Уральская государственная юридическая академия, 2014. С. 93.
<5> См.: Рарог А.И. Настольная книга судьи по квалификации преступлений: Практ. пособие. М.: ТК Велби, Проспект, 2006. С. 81.
<6> См.: Семернева Н.К. Указ. соч. С. 93 - 94.
<7> См.: Корнеева А.В. Теория квалификации преступлений: Учебное пособие для магистров. М.: Проспект, 2014. С. 37.
<8> См.: Квалификация преступлений: Учебное пособие / Под ред. К.В. Ображиева и Н.И. Пикурова. М.: Юрлитинформ, 2019. С. 270.
Нет среди теоретиков и общего мнения относительно того, по каким общественно опасным последствиям (наиболее тяжким или наименее тяжким) следует квалифицировать деяние при неопределенном, альтернативном умыслах. Так, согласно одной позиции при квалификации преступления с альтернативным, неопределенным умыслом, когда никакой результат не достигнут, содеянное квалифицируется как покушение на преступление, наименьшее по степени тяжести <9>, <10>. Согласно другой позиции при тех же обстоятельствах при квалификации преступлений с неконкретизированным умыслом деяние следует квалифицировать по наиболее тяжким прогнозируемым субъектом последствиям <11>.
--------------------------------
<9> См.: Гаухман Л.Д. Там же.
<10> См.: Хилюта В.В. Значение объекта преступления при установлении общего умысла лица и квалификации отклонения действия // Уголовное право. 2023. N 5. С. 52 - 65.
<11> См.: Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974. С. 114 - 115.
Отсутствует общая позиция среди представителей науки уголовного права относительно вопроса, с каким видом умысла (конкретизированным, альтернативным, неопределенным) совершает лицо посягательство, когда им предвидится возможность наступления смерти и иного вреда здоровью в результате совершаемых им действий.
Одни ученые полагают, что, если сознание виновного охватывает возможность наступления двух или более конкретизированных определенных последствий или возможность причинения вреда одному из двух объектов, умысел является альтернативным. При неопределенном умысле, разновидностью которого является альтернативный умысел, квалификация производится в зависимости от тех последствий, которые были фактически причинены <12>, <13>, <14>. По мнению С.В. Склярова, если виновное лицо умышленно причиняет тяжкий вред здоровью, относящийся к таковому по признаку опасности для жизни в момент причинения, оно безусловно - как при прямом, так и при косвенном умысле в отношении тяжкого вреда здоровью - сознает наличие опасности для жизни, иначе его невозможно было бы привлечь к ответственности по ст. 111 УК РФ; при умышленном причинении виновным вреда здоровью, относящегося к тяжкому по признаку опасности для жизни, в отношении смерти потерпевшего, как правило, усматривается неопределенный косвенный умысел <15>.
--------------------------------
<12> См.: Гаухман Л.Д. Там же.
<13> См.: Корнеева А.В. Там же.
<14> См.: Семернева Н.К. Указ. соч. С. 93.
<15> См.: Скляров С.В. Разграничение убийства и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего // Уголовное право. 2022. N 9. С. 33 - 40.
Другие ученые отстаивают позицию, согласно которой умысел считается конкретизированным (даже в части), если виновным предвидится возможность наступления смерти потерпевшего наряду с возможностью причинения ему вреда здоровью <16>, особенно в случаях, когда лицом предвидится возможность причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека <17>, <18>. По мнению Г.Н. Борзенкова, если преступник при умысле на убийство выполнил все, что считал необходимым, но результат не наступил помимо его воли, содеянное необходимо квалифицировать как покушение на убийство, при этом преступник может быть удовлетворен и меньшим результатом, что возможно при альтернативном умысле <19>.
--------------------------------
<16> См.: Ображиев К.В. Неопределенный (неконкретизированный) умысел: проблемы теории и практики // Уголовное право. 2023. N 7. С. 25 - 42.
<17> См.: Яни П. Проблемы квалификации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью // Законность. 2023. N 3. С. 18 - 26.
<18> См.: Яни П. Проблемы квалификации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью // Законность. 2023. N 4. С. 31 - 35.
<19> См.: Борзенков Г.Н. Квалификация преступления против жизни и здоровья: Учебно-практическое пособие. М.: ИКД "Зерцало-М", 2003. С. 27 - 28.
Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума "О судебной практике по делам об убийстве", не используя понятий конкретизированного, неконкретизированного, альтернативного видов умысла, разъясняет: "Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)" <20>.
--------------------------------
<20> Пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 (ред. 3 марта 2015 г.) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС "КонсультантПлюс".
На практике имеются сложности при квалификации так называемых безрезультативных преступлений, когда виновный, посягая на потерпевшего, предвидит возможность как наступления смерти, так и иного вреда здоровью, но в результате его противоправных действий никакие общественно опасные последствия не наступают.
Так, К.И.А. был осужден по ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда приговор в отношении К.И.А. отменен, и по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, К.И.А. оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции апелляционный приговор оставлен без изменения. По мнению Генерального прокурора РФ, с выводами судов апелляционной и кассационной инстанций о том, что материалами дела не подтверждается наличие у К.И.А. прямого умысла на убийство малолетнего Ч., согласиться нельзя. Установлено, что К.И.А., находясь в состоянии алкогольного опьянения, из личной неприязни, вызванной плачем двухмесячного Ч., разбил остекление оконного проема, взял малолетнего ребенка на руки, встал на подоконник и выбросил Ч. из окна квартиры на бетонную отмостку дома. Однако свой умысел, направленный на убийство Ч., К.И.А. не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку малолетнего потерпевшего подхватил находившийся в это время на улице очевидец происшедшего Ю. Судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом апелляционной инстанции при принятии решения об отсутствии у К.И.А. прямого умысла на причинение смерти малолетнему Ч. были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в связи с чем апелляционный приговор и кассационное определение подлежат отмене, а уголовное дело передаче на новое апелляционное рассмотрение <21>.
--------------------------------
<21> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 декабря 2023 г. по делу N 45-УДП23-38-К7 // СПС "КонсультантПлюс".
С точки зрения К.В. Ображиева, если лицо наряду со смертью потерпевшего предвидит возможность причинения вреда здоровью различной тяжести, то такой умысел нужно признавать альтернативным. Специфика указанного умысла заключается в том, что одно из альтернативных последствий (смерть человека) отражается в психике конкретно, а другое (вред здоровью) - неопределенно, но каждое из них одинаково желаемо. При таком интеллектуально-волевом отношении к возможным последствиям квалификацию преступления необходимо осуществлять по направленности умысла на причинение конкретизированных последствий (они выходят на первый план). Указанное правило квалификации применимо при совершении преступления с прямым конкретизированным умыслом <22>.
--------------------------------
<22> См.: Ображиев К.В. Указ. соч.
Указанный подход используется в судебной практике, когда виновный наряду с возможностью причинения потерпевшему вреда здоровью предвидит также возможность причинения ему смерти.
Так, Г.С.С. был осужден по ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Апелляционным приговором приговор в отношении Г.С.С. отменен. По ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ Г.С.С. оправдан на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции кассационное представление прокурора оставлено без удовлетворения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила, что по данному делу допущены нарушения, указав следующее.
Как установлено судом в приговоре, Г.С.С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, из личной неприязни, вызванной плачем семимесячного потерпевшего Г. (сына его бывшей жены), с целью его убийства нанес ладонью удар по голове ребенка, после чего взял потерпевшего на руки и выбросил его из окна дома с высоты не менее 190 см на расстояние не менее 125 см от стены дома на грунтовое покрытие. Однако свой умысел, направленный на убийство малолетнего, Г.С.С. не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевшему своевременно была оказана помощь очевидцем происшедшего - П., который поднял ребенка и передал его матери. Указанные действия Г.С.С. квалифицированы судом первой инстанции по ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство малолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Суд апелляционной инстанции отменил приговор суда первой инстанции и вынес апелляционный приговор, оправдав Г.С.С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ, за отсутствием состава преступления. В обоснование своих выводов суды апелляционной и кассационной инстанций указали, что приговор суда первой инстанции основан на предположениях, а из положенных в основу обвинительного приговора доказательств следует, что достаточных данных, свидетельствующих о наличии у Г.С.С. прямого умысла на умышленное причинение смерти малолетнему потерпевшему, суду не представлено. Об этом, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствует отсутствие в приговоре мотивировки доказанности прямого умысла на убийство. Помимо этого, суды в обоснование своих выводов сослались на отсутствие у потерпевшего каких-либо телесных повреждений, а также на непринятие Г.С.С. иных действий, направленных на лишение жизни малолетнего потерпевшего.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что суд апелляционной инстанции не проанализировал то обстоятельство, что Г.С.С. в силу своего возраста осознавал, что в случае неблагоприятного падения семимесячного ребенка и соударения его различными частями тела с поверхностью земли у ребенка могли образоваться повреждения различной степени тяжести, которые как по отдельности, так и в совокупности могли сопровождаться развитием угрожающих жизни состояний и повлечь наступление смерти потерпевшего. Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение <23>.
--------------------------------
<23> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 23 августа 2023 г. по делу N 45-УДП23-31К7 // СПС "КонсультантПлюс".
Суд апелляционной инстанции установил, что Г.С.С., выбрасывая в окно семимесячного ребенка с высоты как минимум 190 см на грунтовое покрытие палисадника, где в том числе имеется бетонная отмостка, безусловно, понимал степень опасности, которой подверг жизнь потерпевшего, осознавал возможность наступления негативных последствий в виде смерти потерпевшего и желал наступления данных последствий. При этом смерть потерпевшего не наступила по независящим от него обстоятельствам, поскольку его поднял П. и передал матери. Г.С.С. в силу своего возраста и жизненного опыта осознавал, что в случае неблагоприятного падения семимесячного ребенка и соударения его различными частями тела с поверхностью земли у ребенка могли образоваться повреждения различной степени тяжести, которые как по отдельности, так и в совокупности могли сопровождаться развитием угрожающих жизни состояний и повлечь наступление смерти потерпевшего. Однако Г.С.С. каких-либо мер к предотвращению наступления вредных последствий для малолетнего потерпевшего не принял, что также свидетельствует о направленности его умысла на убийство малолетнего <24>.
--------------------------------
<24> См.: Апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 25 октября 2023 г. по делу N 22-6947/2023 // СПС "КонсультантПлюс".
Проблема заключается в том, что покушение на преступление (убийство) может быть совершено только с прямым, качественно определенным, конкретизированным по направленности умыслом. Но сама по себе определенность и конкретизированность умысла еще не предопределяют, что умысел является прямым.
Во-первых, интеллектуальный момент косвенного умысла заключается не просто в предвидении возможности наступления общественно опасных последствий, в действительности лицо предвидит реальную возможность наступления таких последствий, "то есть считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном случае" <25>. Хотя, по мнению некоторых ученых, предвидение возможности наступления общественно опасных последствий при косвенном умысле отличается от прямого и характером предвидения: если при прямом умысле виновный предвидит возможность как большую степень вероятности наступления общественно опасных последствий, то при косвенном умысле он предвидит меньшую, но со значительной степенью вероятности наступления опасных последствий реальную возможность <26>, <27>.
--------------------------------
<25> Российское уголовное право: В 2 т. Т. 1. Общая часть: Учебник / Г.Н. Борзенков (и др.); под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. М.: Проспект, 2012. С. 164.
<26> См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. С. 315 - 316.
<27> См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.Е. Крыловой, И.М. Тяжковой. М.: Статут, 2012. С. 319 - 320.
Во-вторых, при косвенном умысле лицо предвидит возможность наступления смерти <28>, <29>, <30>, следовательно, умысел также является конкретизированным, но вид этого умысла по степени определенности не отрицает правило квалификации преступления по фактически наступившим последствиям, а наоборот, только данное правило и является единственно возможным при квалификации преступления, совершаемого с косвенным умыслом <31>, что особенно проявляется при квалификации так называемых безрезультативных преступлений.
--------------------------------
<28> См., напр.: Трайнин А.Н. Избранные труды / Составление, вступительная статья д-ра юрид. наук, профессора Н.Ф. Кузнецовой. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 145 - 146.
<29> См.: Лопашенко Н.А. Убийства: Монография. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 136.
<30> См.: Коробеев А.И. Криминальные посягательства на жизнь и здоровье человека: Монография. М.: Юрлитинформ, 2020. С. 40.
<31> См.: Побегайло Э.Ф. Избранные труды. СПб.: Издательство Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2008. С. 473.
В судебной практике действительно считается, что конкретизированный (определенный) умысел может быть только прямым, и именно с данным видом умысла может быть совершено покушение на преступление. Например, П. осужден за то, что из хулиганских побуждений совершил убийство А. и покушался на убийство К. По делу установлено, что П., используя незначительный повод для конфликта, ударил А. битой по голове, в результате ему была причинена опасная для жизни травма, повлекшая его смерть, а также ударил битой по голове К., причинив ему тяжкий вред здоровью. Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что по смыслу закона субъективная сторона покушения на убийство заключается в прямом умысле. При косвенном умысле результат лицу безразличен, и оно не направляет свои усилия на его достижение. Неустановление в деянии прямого умысла означает отсутствие состава покушения на преступление и наличие иного оконченного состава преступления. При покушении умысел может быть только конкретизированным (определенным). Квалифицируя содеянное как покушение на убийство двух лиц, необходимо установить прежде всего наличие цели причинить смерть двум лицам.
Учитывая изложенное, Судебная коллегия пришла к выводу о том, что содеянное П. с учетом установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельств (незначительный повод для конфликта, нанесение по одному удару битой по голове А. и К., ненаступление смерти потерпевших от ударов на месте преступления, неустановление судом у осужденного попыток продолжить нанесение ударов потерпевшим, причинение тяжкого вреда здоровью К.) необходимо переквалифицировать с ч. 3 ст. 30, пп. "а", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. "д" ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью К. из хулиганских побуждений <32>.
--------------------------------
<32> См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 марта 2015 г. по делу N 82-АПУ15-4 // СПС "КонсультантПлюс".
Но, как видно из данного решения, понятие определенного (конкретизированного) умысла иначе понимается высшей судебной инстанцией. Умысел считался бы конкретизированным, если бы он был целенаправленным, когда лицо желало бы наступления предвиденных им общественно опасных последствий. Осознание лицом возможности наступления смерти как конкретного определенного последствия в результате нанесенных потерпевшим ударов битой по голове - и смерть одного из потерпевших действительно наступила - не означает, что умысел является конкретизированным (определенным), так как в сознании виновного лица наряду с реальной возможностью наступления смерти имелось предвидение наступления и иного общественно опасного последствия, а именно вреда здоровью, и самое главное, лицо не желало, а допускало наступление любого из предвиденных им последствий.
Неоднозначно на практике решается вопрос о квалификации преступных посягательств на жизнь при ошибке в личности потерпевшего. Определенный умысел, направленный на причинение смерти конкретному потерпевшему, предполагает квалификацию содеянного в соответствии с направленностью умысла. Если происходит ошибка в личности потерпевшего, на практике встречаются случаи, когда содеянное квалифицируется по фактически наступившим последствиям.
Г. осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Он признан виновным и осужден за то, что причинил смерть Ю. и У., а также покушался на убийство С. Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала следующее. Правильно установив фактические обстоятельства причинения Г. потерпевшей С. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, суд необоснованно квалифицировал его действия как покушение на умышленное причинение ей смерти. Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. содеянное Г. должно свидетельствовать о том, что он, нанося потерпевшей С. удары ножом, желал наступления ее смерти. Как установил суд, Г. во время нанесения ударов ножом потерпевшим Ю. и У., ошибочно воспринял С. за одного из них и, желая причинить им смерть, допустив ошибку в идентификации личности, нанес ножом ей два удара в область живота и таза. При этом утверждать, что Г. желал причинения смерти С., однако смерть ее не наступила по независящим от него обстоятельствам, оснований не имеется. Наоборот, осознав, что он нанес удары ножом своей знакомой С., принял меры для ее спасения. При таких обстоятельствах действия осужденного Г. подлежат переквалификации с ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. "з" ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия <33>.
--------------------------------
<33> См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 января 2017 г. по делу N 4-АПУ16-62 // СПС "КонсультантПлюс".
Указанное решение представляется спорным. Судом установлено, что Г. желал причинить смерть Ю. и У., то есть действовал с прямым умыслом. Ошибочно восприняв потерпевшую С. за потерпевших Ю. или У., с тем же умыслом, направленным на причинение смерти, нанес ей два удара ножом. Но, по мнению высшей судебной инстанции, ошибка в личности потерпевшего изменяет вид умысла с прямого на косвенный, так как смерти конкретного потерпевшего он не желал, поэтому содеянное следует квалифицировать не по направленности умысла, а по фактически наступившим последствиям. Полагаем, что в соответствии с доктринальным правилом квалификации преступления при ошибке в личности потерпевшего такая ошибка на квалификацию не влияет. Г. действовал с прямым умыслом, направленным на причинение смерти человеку, указанные действия Г. осуществил, но смерть человека не наступила по независящим от него обстоятельствам, содеянное следует квалифицировать как покушение на убийство.
Трудности при квалификации преступлений против жизни и здоровья на практике имеются в случаях, когда виновный умышленно причиняет смерть одному лицу общеопасным способом, одновременно причиняя вред здоровью иных лиц.
Пленум разъясняет, что, "если в результате примененного виновным общеопасного способа убийства наступила смерть не только определенного лица, но и других лиц, содеянное надлежит квалифицировать, помимо п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ, по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а в случае причинения другим лицам вреда здоровью - по п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью" <34>. Данное разъяснение высшей судебной инстанции требует, как представляется, следующего уточнения.
--------------------------------
<34> Абзац 2 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 (ред. 3 марта 2015 г.) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС "КонсультантПлюс".
Во-первых, указанное правило квалификации следует применять только с учетом правила квалификации убийства, предусмотренного абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1, согласно которому "убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление - убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ". Поэтому, если виновный имеет желание одновременно убить двух лиц, то есть имеет конкретизированный умысел, направленный на причинение смерти двум потерпевшим, но причиняет смерть одному лицу, а другому, например, вред здоровью какой-либо тяжести, содеянное квалифицируется в соответствии с правилом квалификации, предусмотренным абз. 2 п. 5 названного Постановления Пленума. Дополнительная квалификация по статье УК РФ, предусматривающая ответственность за умышленное причинение вреда здоровью, не требуется. В случае когда виновный желал причинить смерть двум лицам, и ни одному из потерпевших смерть не была причинена действиями виновного, содеянное следует квалифицировать только по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Например, Я.А.В. был осужден по ч. 3 ст. 30, п. "а", "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а именно за покушение на убийство более двух лиц, совершенное общеопасным способом. Было установлено, что в кафе между Я.А.В. и компанией военнослужащих произошел конфликт, один из компании его ударил, Я.А.В. поднялся, уходя из кафе, произнес фразу, что всем отомстит. Я.А.В. вернулся и в помещение кафе бросил гранату, произошел взрыв, в результате которого все потерпевшие получили осколочные повреждения <35>.
--------------------------------
<35> См.: Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 января 2024 г. по делу N 128-УД23-4-А1 // СПС "КонсультантПлюс".
Во-вторых, анализируемое правило квалификации применяется только тогда, когда в отношении одного потерпевшего виновный действовал с прямым или косвенным умыслом, а в отношении иных потерпевших, вред здоровью которых был причинен, виновный действовал с косвенным умыслом, т.е. не желал причинения им смерти или иного вреда здоровью, но сознательно допускал эти последствия или относился к ним безразлично.
Например, М.А.Ф. признан виновным в совершении убийства отца (М.), бабушки (М.) и находящегося в беспомощном состоянии М. (брата его деда М.) общеопасным способом. Он же признан виновным в совершении покушения на убийство деда - М. общеопасным способом, а также умышленного уничтожения и повреждения его имущества путем поджога. Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что, осознанно поджигая вещи в разных частях дома в ночное время со спящими там людьми, среди которых был инвалид, не способный самостоятельно передвигаться, М.А.Ф. действовал умышленно. Он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий, в том числе то, что его родственники могут погибнуть, и относился к этому безразлично. Мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения к отцу М. и деду М. Вместе с тем при квалификации действий М.А.Ф. в отношении потерпевшего М. судом неправильно применен уголовный закон.
Как установлено судом, продолжила коллегия, и указано в приговоре, поджигая дом со спящими людьми, М.А.Ф. осознавал, что его родственники могут погибнуть. К возможности наступления смерти М. и М. он относился безразлично. Таким образом, суд пришел к выводу о том, что по отношению к наступлению смерти двух потерпевших осужденный действовал с косвенным умыслом. С каким умыслом (прямым или косвенным) он действовал по отношению к наступлению смерти других потерпевших, в приговоре не указано. С учетом того что действия М.А.Ф. совершены в отношении всех потерпевших одновременно и в одном и том же месте, по отношению к наступлению смерти всех потерпевших они в целом должны быть признаны совершенными с косвенным умыслом. В результате указанных действий М.А.Ф. потерпевшему М. фактически причинен легкий вред здоровью. Таким образом, признавая доказанным виновность М.А.Ф. в причинении легкого вреда здоровью М., Судебная коллегия посчитала ошибочной квалификацию его действий по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ как покушения на убийство. Содеянное в этой части оценено как преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 115 УК РФ <36>.
--------------------------------
<36> См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. по делу N 49-АПУ18-19 // СПС "КонсультантПлюс".
Итак, если виновный, совершая преступление соответствующим способом, предвидит возможность наступления смерти или иного вреда здоровью одного, двух или более лиц в результате своих действий, не желает наступления смерти, но допускает ее или относится к ней безразлично, то при наступлении смерти одного потерпевшего и причинении вреда здоровью иных лиц содеянное следует квалифицировать как убийство общеопасным способом (п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ) в отношении причинения смерти одному потерпевшему и по статьям УК РФ, предусматривающим уголовную ответственность за умышленное причинение вреда здоровью - в отношении иных потерпевших; если иным потерпевшим вред здоровью не причинен - а при косвенном умысле действия лица квалифицируются по фактически наступившим последствиям! - то в действиях лица отсутствуют признаки состава преступления в отношении иных потерпевших.
Так, А.А.Е. признан виновным в совершении убийства Б. и покушения на убийство З., В., Л., Л., П., З. и А. Было установлено, что А.А.Е. был избит потерпевшими у клуба, он решил установить их личности и задержать. С этой целью он взял ружье и около 10 патронов к нему, обратился за помощью к своему двоюродному брату. На машине брата на лесной дороге они догнали потерпевших, которые ехали в трех автомобилях, сигналили им звуковым сигналом и светом фар, но те не останавливались. Тогда А.А.Е. достал ружье и четыре раза выстрелил в воздух. Потерпевшие не останавливались, поэтому он стал стрелять по заднему правому колесу автомашины, которая двигалась последней, чтобы остановить их. Стрелял он, высунувшись из открытого переднего окна со стороны пассажирского сиденья, израсходовал все патроны, но потерпевшим удалось скрыться. О смерти Б. А.А.Е. узнал на следующий день. По мнению суда первой инстанции, о наличии у А.А.Е. умысла на лишение жизни потерпевших свидетельствовал факт применения им огнестрельного оружия, из которого с близкого расстояния были произведены выстрелы в направлении автомобилей потерпевших, где заведомо для него находились люди, один человек при этом был лишен жизни.
Верховный Суд РФ разъяснил, что действия осужденного при обстоятельствах, установленных в приговоре, следует считать совершенными не с прямым, а с косвенным умыслом. Производя с близкого расстояния выстрелы из огнестрельного оружия в направлении автомобилей потерпевших, где заведомо находились люди, он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел наступление любых общественно опасных последствий и сознательно допускал их наступление, в том числе в виде смерти человека. С учетом этого виновность А.А.Е. в совершении покушения на убийство остальных потерпевших нельзя считать бесспорно доказанной. Приговор в части осуждения А.А.Е. по ч. 3 ст. 30 п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ отменен с прекращением уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, ст. 389.21 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления <37>.
--------------------------------
<37> См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 4 февраля 2016 г. по делу N 35-АПУ16-1 // СПС "КонсультантПлюс".
Итак, посягательства на жизнь необходимо квалифицировать не только в зависимости от степени определенности (неизбежности или возможности) наступления смерти потерпевшего, а обязательно с учетом волевой деятельности виновного лица, целенаправленности его действий.
Полагаю, что содержание интеллектуального и волевого моментов конкретизированного, альтернативного и неопределенного умысла убийства может быть сформулировано следующим образом.
Конкретизированный умысел: лицо предвидит неизбежность или возможность наступления только одного последствия, а именно смерти потерпевшего, и желает наступления смерти.
Альтернативный умысел (вид конкретизированного): лицо предвидит неизбежность или возможность наступления смерти или иного вреда здоровью и желает наступления любого из прогнозируемых последствий.
Деяние при конкретизированном умысле следует квалифицировать по его направленности. В случае если в результате посягательства указанные последствия не наступили по независящим от лица обстоятельствам, содеянное следует квалифицировать как покушение на убийство.
Неопределенный (неконкретизированный) умысел: лицо предвидит возможность наступления смерти или какого-либо вреда здоровью, не желает наступления смерти, вреда здоровью, но сознательно допускает эти последствия или относится к ним безразлично.
Альтернативный умысел (вид неопределенного): лицо предвидит равную возможность наступления смерти или какого-либо иного вреда здоровью, не желает наступления смерти, вреда здоровью, но сознательно допускает эти последствия или относится к ним безразлично.
Деяние при неопределенном умысле следует квалифицировать по фактически наступившим последствиям. В случае если в результате совершенного деяния указанные последствия не наступили, то в содеянном отсутствуют все признаки состава преступления.
Сложность заключается в том, что не всегда на практике получается установить направленность умысла виновного лица, когда им одновременно предвидится и возможность причинения смерти, и возможность причинения вреда здоровью.
Так, Верховный Суд РФ разъясняет, что "при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения" <38>.
--------------------------------
<38> Абзац 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 (ред. от 3 марта 2015 г.) "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" // СПС "КонсультантПлюс".
С.В. Бородин разъяснял, что "действия лиц, совершивших убийства, различаясь между собой по фактическим обстоятельствам, имеют общие для всех них признаки, а именно: 1) направленность действий виновного на нарушение функций или анатомической целостности жизненно важного органа потерпевшего (например, в голову, шею, левую сторону груди, печень, пах); 2) применение такого орудия или средства, которым может быть причинена смерть; 3) интенсивность действий виновного, достаточная для нарушения функций или анатомической целости жизненно важного органа человека (например, сила удара, количество нанесенных телесных повреждений)" <39>.
--------------------------------
<39> Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 379.
Тем не менее установление направленности умысла лиц вызывает на практике сложности. Так, Б.Н.А. осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 3 ст. 30, п. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции приговор изменен, действия Б.Н.А. переквалифицированы с ч. 3 ст. 30, п. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ на п. "з" ч. 2 ст. 112 УК РФ. Генеральный прокурор РФ в кассационном представлении просил апелляционное представление отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, поскольку суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии у Б.Н.А. прямого умысла на убийство Т.
Судебная коллегия нашла апелляционное определение Первого апелляционного суда общей юрисдикции подлежащим отмене, указав следующее.
Судом первой инстанции установлено, что Б.Н.А. в доме Т., находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений нанес П. и П. многочисленные удары топором по голове и по другим частям тела, причинив телесные повреждения, повлекшие смерть одного из них на месте происшествия, а другого - в больнице. Далее, осознавая, что пытающийся скрыться из дома Т. может изобличить его в совершении убийства П., Б.Н.А. с целью совершения убийства догнал уходящего Т. и умышленно со значительной силой нанес не менее двух ударов топором по голове, от которых потерпевший упал на землю, а затем в процессе борьбы нанес не менее одного удара головой в лицо. Умысел на убийство Б.Н.А. не был доведен до конца в связи с активным сопротивлением потерпевшего, которому в ходе сопротивления удалось отделить клинок топора от топорища, лишив осужденного возможности наносить им удары, а также своевременным оказанием потерпевшему медицинской помощи.
Суд апелляционной инстанции, переквалифицируя действия Б.Н.А. с покушения на убийство на умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, в обоснование своего решения указал, что показания Б.Н.А. о нежелании смерти Т. не опровергнуты в ходе судебного разбирательства, объективных данных, свидетельствующих о значительной силе нанесенных ударов, не имеется, каких-либо дополнительных мер, направленных на лишение жизни Т., осужденный Б.Н.А. не принимал, хотя имел для этого реальную возможность.
С такими выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя, поскольку данные выводы противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и сделаны без надлежащей оценки собранных и исследованных в судебном заседании доказательств. Дело передано на новое апелляционное представление <40>.
--------------------------------
<40> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 20 декабря 2023 г. по делу N 57-УДП23-6-А1 // СПС "КонсультантПлюс".
Библиографический список
1. Бородин С.В. Преступления против жизни. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003.
2. Борзенков Г.Н. Квалификация преступления против жизни и здоровья: Учебно-практическое пособие. М.: ИКД "Зерцало-М", 2003.
3. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: АО "Центр ЮрИнфоР", 2003.
4. Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж, 1974.
5. Корнеева А.В. Теория квалификации преступлений: Учебное пособие для магистров. М.: Проспект, 2014.
6. Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. д. ю. н., проф. Н.Ф. Кузнецовой и к. ю. н., доцента И.М. Тяжковой. М.: ИКД "Зерцало-М", 2002.
7. Квалификация преступлений: Учебное пособие / Под ред. д. ю. н., проф. К.В. Ображиева и д. ю. н., проф. Н.И. Пикурова. М.: Юрлитинформ, 2019.
8. Коробеев А.И. Криминальные посягательства на жизнь и здоровье человека: Монография. М.: Юрлитинформ, 2020.
9. Лопашенко Н.А. Убийства: Монография. М.: Юрлитинформ, 2013.
10. Ображиев К.В. Неопределенный (неконкретизированный) умысел: проблемы теории и практики // Уголовное право. 2023. N 7.
11. Побегайло Э.Ф. Избранные труды. СПб.: Издательство Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2008.
12. Рарог А.И. Настольная книга судьи по квалификации преступлений: Практ. пособие. М.: ТК Велби, Проспект, 2006.
13. Российское уголовное право: В 2 т. Т. 1. Общая часть: Учебник / Г.Н. Борзенков (и др.); под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. М.: Проспект, 2012.
14. Семернева Н.К. Квалификация преступлений (части Общая и Особенная): Научно-практическое пособие. М.: Проспект; Екатеринбург: Уральская государственная юридическая академия, 2014.
15. Скляров С.В. Разграничение убийства и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего // Уголовное право. 2022. N 9.
16. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула: Авторграф, 2001.
17. Трайнин А.Н. Избранные труды / Составление, вступительная статья д-ра юрид. наук, профессора Н.Ф. Кузнецовой. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.
18. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. д. ю. н. В.С. Комиссарова, д. ю. н. Н.Е. Крыловой, д. ю. н. И.М. Тяжковой. М.: Статут, 2012.
19. Хилюта В.В. Значение объекта преступления при установлении общего умысла лица и квалификации отклонения действия // Уголовное право. 2023. N 5.
20. Яни П. Проблемы квалификации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью // Законность. 2023. N 3.
21. Яни П. Проблемы квалификации умышленного причинения тяжкого вреда здоровью // Законность. 2023. N 4.
Подписано в печать 09.09.2024
"Уголовное право", 2024, N 9