Combat Control Team: боевые контролеры ВВС США
Ни один современный военный конфликт не обходится без участия авиации. Военно-воздушные силы перебрасывают людей, таскают грузы, сносят вражескую авиацию, а также фоткают, пугают и бомбят неприятеля на земле и воде. Грамотное применение ВВС экономит время на вынос вражеских войск и экономит жизни собственных солдат и офицеров.
Один из аспектов грамотного применения ВВС — чоткое взаимодействие с другими родами войск и их силами спецназначения. Чтобы все летающее, начиная с огромного транспортника и заканчивая ракетой класса «воздух-бармалей», прилетало вовремя и строго по адресу. Для решения этих, а также других, более специальных задач, в ВВС США существует Командование специальных операций или AFSOC, Air Force Special Operations Command.
У AFSOC есть подразделения максимально суровых и бесстрашных людей, решающих проблемы «на земле», с помощью острой лопаты и крепкой державы. Иногда в глубоком вражеском тылу. Это приятное исключение из слюнтяев с опухшим самомнением, которые, по мнению других родов войск, составляют 99% персонала ВВС (американская «мазута» вообще называет «Air Force» не иначе как «Chair Force»).
Из-за своей малочисленности и специфики решаемых задач наземные войска ВВС США редко светятся в СМИ, а информации о них в русскоязычном сегменте Интернета и того меньше. Это довольно серьезные парни с уникальными навыками и интересной работой, поэтому в этой статье я расскажу об одной из разновидности таких войск — CCT или наземных боевых контролерах.
Небольшая историческая справка. AFSOC было создано, потому что… А почему бы, блин, нет? Если у других ровных пацанов есть командования специальных операций, отвечающие за все крутое и специальное?
Если серьезно, то AFSOC возникло в 1990 году в ходе реформ, проведенных после провала операции «Eagle Claw» по вызволению американских заложников в Иране. Новое командование объединило разрозненные подразделения ВВС, которые с 1950-х годов занимались разведкой в «горячих точках», наведением шухера в джунглях Кореи и Вьетнама, снабжением контрас, заброской спецназа на вертолетах в какую-нибудь жопу мира, эвакуацией сбитых летчиков из той же жопы мира, корректировкой авиаударов, совместными операциями с ЦРУ и так далее. AFSOC занимается централизованным управлением этими движняками и их координацией на международном уровне.
AFSOC насчитывает примерно 20 килочеловек. Согласно открытой инфе, в это командование входят:
1) 1-е авиакрыло специального назначения. Таксуют для спецназа. Несут «шок и трепет»(с)Каловдути. Управляют ганшипами AC-130J Ghostrider, транспортниками MC-130H Combat Talon II, ударными дронами MQ-9 Reaper и кукурузниками U-28A. Настолько круты, что им доверяют ганшипы. Настолько бесстрашны, что не стремаются летать на «Оспри» (в варианте CV-22B);
2) 24-е авиакрыло специального назначения. Не имеет литаков, полностью состоит из наземных спецвойск;
3) 27-е авиакрыло специального назначения. Те же вундервафли, что и у первого авиакрыла, плюс самолеты-заправщики MC-130J Commando II;
4) 193-е авиакрыло специального назначения. Является частью Нацгвардии. Интересно только тем, что имеет спецборт EC-130J Commando Solo III с оборудованием для ведения психологической войны;
5) 352-е авиакрыло специального назначения. Гоняет чаи на авиабазе Милденхолл, Великобритания. Держит в ангарах «Оспри» и MC-130J, располагает наземными боевыми юнитами;
6) 353-я авиагруппа специального назначения. Тусуется на авиабазе Кадена, Окинава. Состав аналогичен предыдущему пункту;
7) 492-е авиакрыло специального назначения. Обучает летчиков для AFSOC;
8) 919-е авиакрыло специального назначения. Резервисты. В наличии транспортники и дроны.
(Примечание: авиакрыло в ВВС США аналогично авиаполку в странах бСССР).
Немного релевантного aircraft porn:
Вернемся к теме спецуры. 24 авиакрыло СпН включает в себя следующие наземные отряды спецназначения:
1) поисково-спасательные отряды PJ или Pararescue Jumpers. Включаются в работу, когда ВВС обнаруживает, что бомбить иракских крестьян весело, но когда самолет сбивают, бомбить начинает самим ВВС. «Пиджеи» прилетают на вертолетах и пытаются спасти сбитого пилота, при необходимости оказывая прямо на месте медицинскую помощь;
2) авианаводчики TACP или Tactical Air Control Party. Обычно работают совместно с сухопутными войсками на уровне батальона и ниже. Наводят авиаудары, запрашивают снабжение, предоставляют пехоте прямую линию связи с ВВС;
3) спецразведчики SR или Special Reconnaissanse. До 2019 года были элитными метеорологами SOWT, которых забрасывали в тыл врага вместе с дронами и метеозондами и говорили «без точного прогноза погоды не возвращаться». С прошлого года переформатируются в многопрофильных разведосов с не раскрываемыми публично функциями;
4) главные герои этой статьи. Боевые контролеры CCT или Combat Control Team. Подробнее в следующей главе;
5) также в AFSOC можно «сдавать на корочки» по специальностям, связанным со спецвойсками ВВС. Квалификация контролера JTAC или Joint Terminal Attack Controller позволяет рулить поддержкой с воздуха представителям ВВС и других родов войск. Офицеры ВВС могут обучиться на CRO или Combat Rescue Officer — босса для «пиджеев».
Переходим к теме статьи.
CCT — это наземные боевые контролеры (или «команды оперативного контроля», «специалисты боевого управления»), которые управляют авиатрафиком в зоне боевых действий, наводят авиаудары с точностью «попал Хэллфайером в форточку», минимизируют случаи «дружественного огня», обеспечивают связь между сухопутными силами и ВВС, а также организуют временные аэродромы и обозначают безопасные зоны для высадки десанта.
Контролеры ведут свою историю от армейских «следопытов», которые во время Второй Мировой (конкретно после высадки на Сицилии в 1943) забрасывались на парашютах или планерах вперед основных сил и отмечали точки респауна места высадки десанта. К началу Корейской войны их задачи отошли ВВС (не без сопротивления со стороны армии), и с тех пор профессия передового боевого контролера стала одной самых востребованных и, одновременно, опасных. Во Вьетнаме и Лаосе контролеры летали на легкомоторных самолетах, проводили разведку боем, отмечали дымами цели для авиаударов, а также управляли с земли доставкой напалма напрямую к гукам. После этого команды оперативного контроля участвовали во всех больших и малых военных конфликтах, где летали американские ВВС. А также в тех, где американское участие официально не афишировалось, а затем внаглую отрицалось.
Современные CCT придаются подразделениям спецназа других родов войск. По одному или небольшой командой.
Часто контролеры вместе со спецназом забрасываются вглубь «красной зоны», чтобы без палева разметить взлетно-посадочные полосы, оценить пригодность почвы для приземления транспортных самолетов, расставить ИК- и радиомаяки для наведения бомбардировщиков, и все это до начала боевых действий. Отсюда их девиз «first there» («прибываем первыми»).
Эти парни также оказываются незаменимы, когда, скажем, «тюлени» неожиданно обнаруживают, что необходим авиаудар по талибам, а замес идет на дистанции, которой больше подходит слово «штыковая». Или в густом лесу, где оператору БПЛА или пилоту A-10 иногда ни хрена не понятно, где свои, а где чужие, где объект штурмовки и куда нужно направлять свой BRRRRRT.
Тут-то и пригождается специально обученный человек, который говорит с ВВС на их языке и быстро отстреливает в радиоэфир непонятные слова «CAS», «JDAM» и «SNAFU» вперемешку с координатами и погодными условиями в точке нанесения удара.
Контролер действует совместно с прокачанными по самое не балуй спецвойсками, поэтому он обязан иметь отличную физическую форму, а список его навыков должен быть длиннее, чем родословная Габсбургов. Во время интенсивного обучения, которое длится чуть меньше двух лет и с которого сливается 80-90% кандидатов, будущий контролер проходит через натуральный ад, попутно получая знания и умения в диапазоне от скиллов авиадиспетчера и основ обращения с крупнокалиберными пулеметами вплоть до саперного дела и курса боевого водолаза. И, конечно, прыжки с парашютом. Много. На землю и воду.
Нарезка из видосов, показывающих разные этапы обучения CCT: https://www.youtube.com/watch?v=5O8hdYB8ABk
Контролеры вооружены достаточно скромно, только легким стрелковым оружием: карабинами M4A1 SOPMOD и Mk 18 CQBR, пистолетами Beretta M9 и Glock 19, а также гранатами различного назначения. На фотографиях «из-за речки» также мелькают автоматы Mk 17 mod 0 (они же SCAR-H) и снайперские винтовки Mk 20 mod 0 (SSR) под патрон .308Winchester.
Личное снаряжение по нынешним временам почти попсовое — легкий бронежилет-«плитоносец» JPC или LBT-6094A, шлем от Ops-Core (изредка светится шлем AirFrame от Crye Precision), ПНВ последнего поколения, активные наушники от Peltor, рюкзак от Eagle, Camelbak или Mystery Ranch, мажорские зимние/демисезонные вещички от Arc'teryx и Crye Precision, трекинговые ботинки, подсумки и мелочевка по вкусу.
Главным и самым разрушительным оружием контролера является многодиапазонная радиостанция AN/PRC-117 фирмы Harris. Весит 5,5 кг, имеет размеры 343х187х93 мм, как два с половиной кирпича. Может устанавливать связь хоть с соседней казармой, хоть со спутником на орбите (при наличии SATCOM-антенны).
Также CCT носят портативную радиостанцию AN/PRC-152, защищенные военные ноутбуки или планшеты, портативные метеостанции от Kestrel, GPS-навигаторы от Garmin, бумажные карты и таблицы, лазерные целеуказатели IZLID от B. E. Meyers, дальнометры, ИК-маячки и другое коммуникационное и сигнальное оборудование. С учетом вышеперечисленного боец CCT больше походит на киборга или ходячую вышку сотовой связи, чем на человека. А общая стоимость (и вес) носимых контролерами железяк находится на отметке «полный Пэ».
Форма обычно в той же камуфляжной расцветке, что и у спецназа, которому придается контролер. По очевидным причинам.
Примерно в 99% ситуаций CCT не лезут на рожон и максимально скрытно занимаются своей работой, пока другие выносят двери с ноги, спасают заложников и получают за это фейм и уважуху. Но бывают редкие случаи, когда нагнуть превосходящие силы противника и выйти из боя живым было невозможно без вон того парня с торчащими отовсюду антеннами.
Например, не далее чем в октябре 2018 года в афганской провинции Шарьяб сержант ВВС Коди Смит упоролся по хардкору и своими решительными действиями вытащил отряд ССО сухопутных войск из крупной засады, наводя авиаудары «Апачей» и F-16 прямо из эпицентра мочилова. При этом одну авиабомбу он приземлил буквально в 50 метрах от своей позиции. Неизвестно, кто дал ему чит-коды, но Смит, получив пулю в бронежилет и две контузии, продолжал драться наравне со спецназовцами и афганскими коммандос, пока все не погрузились на МРАПы и не свалили в Мазари-Шариф практически без потерь.
Гораздо более известная история, удостоенная пары страничек в Вики, произошла в афганской провинции Нуристан в 2008 году.
Этот папин скромняга, мамин симпатяга — рядовой авиации первого класса (airman first class) по имени Закари Райнер из 21 специальной тактической эскадрильи 24 авиакрыла СпН ВВС США. Всего через пол-года после окончания обучения он получил возможность повидать Афганистан, полюбоваться его первозданной природой, познакомиться с новыми интересными людьми и поучаствовать с этими людьми в перестрелках.
6 апреля 2008 года Райнер и сотня афганских коммандос присоединились к отряду «зеленых беретов» под оперативным номером ODA 3336, которые вылетели в долину Шок для захвата полевого командира Гульбеддина Хекматияра.
Поскольку пативэны «Чинуки» не могли приземлиться прямо в долине, бойцы спрыгивали прямо из вертолетов в холодную речку и уже оттуда выходили на позиции. По законам драматического жанра, воинов демократии спалили почти сразу после высадки и боевики Хекматияра накрыли их плотным огнем из стрелкового оружия и гранатометов. Тут-то и началась настоящая жесть, которая длилась семь часов. Самых долгих часов в жизни многих ее участников.
Первые же выстрелы уложили переводчика. Передовой отряд спецназа оказался зажат в клещи и нескольким «беретам» пришлось пробиваться к нему, чтобы оказать поддержку и вытащить раненых из-под обстрела (позже за свои действия они получили медали «За отвагу»). Спутниковые антенны для радиостанции (без них связаться с авиацией было невозможно) были в отдельном рюкзаке, который сполз со склона и до него нужно было бежать под шквальным огнем. Несколько бойцов ССО получили тяжелые ранения — у сержанта Джона Уолдинга пуля с сытым чавканьем перебила и чуть не оторвала ногу, которую он привязал шнурками к своему ремню. В воздухе становилось тесно от пуль и выстрелов РПГ. Шансы на то, что отряд сможет не то что выполнить свою задачу, а хотя бы сбежать из долины, таяли с каждой минутой.
Матерясь что есть свет и направляя пулеметный огонь коммандос в сторону врага, спецы собрали раненых в какую-то халабуду на склоне горы, подавили несколько огневых точек и нашли рюкзак с антеннами. Здесь в игру наконец-то вступил Райнер, которому дважды засветили в грудь (оба раза бронежилет сделал сейв) и попали в ногу буквально через 15 минут после начала боя. Пока «зеленые береты» и коммандос яростно оборонялись от душманов, Райнер начал корректировать огонь вертолетов «Апач» и фронтовых бомбардировщиков F-15E, стараясь не думать о том, что если оборону прорвут, его как авианаводчика живым брать не будут.
Во время огневой свистопляски, направляемой Райнером, авиация израсходовала 4570 снарядов, 162 НУРСа, 9 ПТУР «Хэллфайер», 12 авиабомб GBU-38 калибра 500 фунтов и одну 2000-фунтовую мегабомбу GBU-31. По приблизительным (американским) оценкам самолеты и вертолеты набили в тот день больше 100 фрагов. Любопытная деталь: F-15E выполняли не только функции бомбовозов, но и передавали Райнеру изображения поля боя с подвесных прицельных контейнеров AN/AAQ-14.
В итоге армейские спецы наладили оборону, кое-как отбили атаки, загрузили тяжелораненых на вертолеты санавиации, а ближе к ночи сами смотались из долины, каким-то чудом потеряв убитыми только двоих коммандос и переводчика. Впрочем, некоторые участники боя (в частности, другой CCT-шник Роберт Гутиеррес) говорят, что чуда не было. За чудо отдувался контролер, который виртуозно рулил авиацией и, в конечном итоге, спас отряд от неминуемого выпиливания.
Закари Райнер поучаствовал еще в нескольких круизах по Ираку и Афганистану, снова был ранен, дослужился до мастер-сержанта, получил несколько престижных наград и в 2015 году дембельнулся по состоянию здоровья.
А что с Хекматияром, полевым командиром? А ничего. Сумел дожить до заключения перемирия между его «Исламской партией Афганистана» и афганскими властями в 2016. В настоящий момент занимается политикой, агитирует «Талибан» сложить оружие и приступить к переговорам.
Такие дела. Разумеется, контролеров CCT нельзя считать какими-то сверхлюдьми. Они, как и российские передовые авианаводчики (ПАН) и боевые контролеры в других странах мира, просто хорошо выполняют свою сложную и дьявольски опасную работу. Эта работа требует лучших — и не прощает ошибок.
Надеюсь, вам понравилась статья об этих малоизвестных пиплах. Обещаю, что эта статья не последняя!
Федор Алексеев, 2020