Турецкая рокировка: Замена F-35 на Су-35C.

В преддверии очередной встречи между Президентами Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и Российской Федерации Владимиром Путиным, ряд источников в оборонной промышленности сообщает о возможном подписании нового военного контракта на поставку в Турцию современных Российских многоцелевых истребителей Су-35c.

Оставив за скобками вероятность подписания этого контракта, можно проанализировать, какие трудности в реализации несет эта сделка, а также какие возможности могут открыться в случае успешной реализации планов Турецкого и Российского руководства.

Военно-воздушные силы Турции, являясь частью сил авиационного блока НАТО, традиционно эксплуатировала самолеты американского производства, такие как McDonnell Douglas F-4E (51 единица по состоянию на 2016г.), General Dynamics (вошла в корпорацию Lockheed Martin) F-16 модификаций C и D разных серий (в общей сложности 260 единиц по состоянию на 2016г.). Имея большой парк устаревших истребителей, таких как F-4, а так же претендуя на роль одного из лидеров Исламского мира, Турки давно желают получить в свое распоряжение современный истребитель Lockheed Martin F-35.

Однако, ряд факторов, охладивших взаимоотношения США и Турции привели к тому, что Конгресс отказал в экспорте американского истребителя. Данная ситуация вынудила Турецкое руководство искать альтернативу сорванной, формально благодаря поставке С-400, сделке, в иных странах, являющихся конкурентами американскому авиастроению. И Су-35c является достойной альтернативой американскому сопернику.

Но переоснащение Турецких ВВС на новые Российские истребители таит в себе ряд серьезных проблем, которые, по мнению ряда специалистов, ставят большие сомнения на возможность заключения такого Соглашения между странами.

В случае поставки Су-35c, Турки столкнутся с рядом сложнейших технических и логистических проблем. Их аэродромная инфраструктура создана для эксплуатации истребителей американского производства. Российские же истребители потребуют, фактически создания новой наземной инфраструктуры, использования иных средств обслуживания и подготовки самолетов к вылету. Возникнут серьезные трудности в подготовке пилотов на новые машины, так как, имеющиеся у Турции учебно-тренировочные самолеты Northrop F-5B и Northrop T-38 A/M вряд ли подходят для обучения на Су-35c. Возникают вопросы о возможности совместного взаимодействия Су-35c и другими самолетами, находящимися на вооружении ВВС Турции, и это не только истребители F-16 но и самолеты поддержки, такие как заправщики Boeing KC-135R. Но главная проблема заключается и в том, что Су-35с применяет отличную от истребителей НАТО номенклатуру вооружения Российского производства, которая едва ли совместима с системами американского производства.

Все эти вопросы несут в себе, как дополнительные расходы, так и увеличение сроков ввода в строй новых истребителей в случае их покупки.

Помимо технических проблем, встанет ряд вопросов в сфере логистики, такие как поставка запасных частей, вооружения, обучения летного и технического персонала. Таким образом, подразделения, которые могут получить истребители Сухого, не будут введены в общую структуру ВВС, а останутся обособленной структурой, которая будет иметь отдельные службы поддержки и обслуживания.

Однако, при всех вышеперечисленных на первый взгляд проблемах, ВВС и Правительство Турции получают и ряд преимуществ для успешного достижения своих целей.

Подобные затраты, как финансовые, так и временные, позволят Турции прервать техническую и технологическую зависимость от США в авиационных технологиях и боевой технике. Данная сделка может серьезно меняет военно-политический потенциал Анкары, так как она становится второй страной в регионе, наряду с Израилем, получившей современный многофункциональный истребитель. Ни для кого не секрет, что Турция активно пытается создать самостоятельную авиастроительную отрасль, а приобретение последней версии «Фланкера» позволит им ознакомиться с современными достижениями Российского авиастроения.

Но что эта сделка дает России?

Российская Федерация является одним из мировых лидеров на рынке оружейного экспорта. Такие крупные покупатели, как Турция являются желанным клиентом для любого крупного оружейного производителя. Однако, политические причины развернули ее в поисках новых поставщиков оружия, что для России является возможность существенно развить военно-техническое сотрудничество со страной, которая до приобретения С-400 была не самым постоянным покупателем Российского оружия, а значит, увеличить свое влияние на мировом рынке.

Политическая выгода такого взаимодействия так же очевидна. Данная сделка явно не станет шагом для укрепления американо-турецких взаимоотношений, и укрепит влияние России в регионе Большого Ближнего Востока.

Также не стоит забывать, что эта сделка является коммерческой, и вырученные средства пойдут в бюджет страны, позволит поддерживать загрузку мощностей заводов и тем самым, позволит жить десяткам заводов не только благодаря Гособоронзаказу, ведь в конце концов, экспорт оружия – это хороший заработок.

Для обеих стран данная сделка является, прежде всего, политической, а затем лишь военно-технической. Это шаг к укреплению взаимоотношений и приобретению серьезных доводов для решения своих геополитических задач, как Турцией, так и Россией. Однако, даже в случае подписания в ближайшее время Соглашения между двумя странами, геополитические соперники обеих держав приложат все усилия для того, чтобы этот контракт был сорван. Пример внешнеполитического давления со стороны США по срыву поставок С-400 является ярким примером.

Не стоит считать, что укреплением военно-технического сотрудничества с той или иной страной, это государство становится союзником и другом России. Как и Россия принимает на себя какие-то союзнические обязательства. Современная внешняя политика строится, прежде всего, на основании собственной выгоды, а затем уже выгоды для партнера. Во многом, подобное военно-техническое сотрудничество между Россией и Турцией возможно и держится на личных взаимоотношениях лидеров двух стран.

А взаимоотношения на Ближнем Востоке – вещь очень хрупкая и непостоянная.