Самарские художники как зеркала времён
Изобразительное искусство обладает множеством феноменальных свойств. Одно из таковых — служить отражением эпохи, особенностей мироощущения её обитателей, их духовной жизни. Если рассмотреть в этой парадигме наследие, оставленное художниками нашего края, то можно обнаружить ряд любопытных тенденций, свойственных Куйбышеву-Самаре во второй половине ХХ и начале XXI веков.
Искусство каждого из тех художников, которые упомянуты в этом материале, может служить своего рода «зеркалом» того времени, в котором им довелось жить и творить. Данная статья не ставит перед собой глобальных целей в сфере очерчивания фундаментальных компонентов бытия посредством взгляда на него сквозь призму изобразительного искусства, но, возможно, некоторые наблюдения, содержащиеся в ней, способны слегка конкретизировать характерные черты того или иного периода в ментальной жизни советского и постсоветского общества.
Валентин Пурыгин
Итак, начнём с самого известного в Советском Союзе художника из Куйбышева. Пик его популярности пришёлся на 80-е годы прошлого века, а «зеркалом» тех времён он может вполне обоснованно считаться потому, что, будучи до определённого момента пусть незаурядным, но, всё-таки соцреалистом, он покидает уютный мир «благоразумного лоялизма» и становится поэтом безудержного гротеска, бесстрашным рыцарем фантасмагории. Происходит это как раз в тот момент, когда казавшаяся незыблемой советская мораль начинает давать первые трещины, показывать тронутые гниением стороны. Природное начинает брать верх над благоприобретённым, угасающие ценности развитого социализма уступают место жажде свободы, сердца и глаза требуют перемен. Эстетика работ Валентина Захаровича входит в идеально гармоничные отношения с трансформацией картины мира среднестатистического советского гражданина, воочию наблюдавшего, как значения в шкале ценностей смещаются с «общественного» на «личное», и лозунг «Наша цель – коммунизм!» только усиливает ощущение потери идеологических ориентиров.
Станислав Фёдоров
Похожую черту можно наблюдать в творческой биографии ещё одного куйбышевского и самарского художника, Станислава Фёдорова. Начав свой путь в искусстве с поиска свежих идей, не выходящих за пределы соцреализма, и преуспев в этом за счёт изобретения собственных техник цветопередачи и смелых композиционных построений, он оставался в рамках этого направления до той поры, пока не ощутил первых дуновений «ветра перемен». Будучи натурой, улавливающей «биотоки будущего» намного раньше большинства, Станислав Васильевич кардинально меняет творческую методологию и углубляется в кубофутуризм и квазиклассицизм, что к концу 80-х приводит его к всестороннему признанию и закономерному успеху: уставшей от доярок и сталеваров «прогрессивной общественности» необходимо ощутить радикальное расширение границ прекрасного в сторону гротеска, ей нужна культура отмены истлевающего социалистического «агитпропа», и живопись Фёдорова полностью соответствует её ментальному запросу.
Владимир Терёхин
Погребение соцреализма под обломками СССР даёт шанс на самореализацию целой плеяде самостийных художников. Те, кто не получил ни профильного образования, ни признания в профессиональном сообществе, получают карт-бланш на завоевание олимпа изобразительного искусства и активно берутся за дело. Эта тенденция не обошла стороной и Самару, сбросившую вериги «закрытого» Куйбышева и яростно устремившуюся в кипение 90-х. К середине последнего десятилетия ХХ века стремление к отображению действительности в саркастическом ключе выводит на пик популярности художника-самоучку Владимира Терёхина.
Пока мэтры «старой школы» по большей части безуспешно пытаются приспособиться к реалиям нового времени, Владимир, просто отдаваясь процессу чистого творчества, обретает колоссальную популярность не только среди представителей высшего света демократической России, но и в элитарных кругах зарубежных ценителей небанальной живописи: его работы оказываются как в собраниях авторитетнейших культпрогрессоров Европы и США, так и в личных коллекциях ведущих мировых политиков, среди которых — президент Франции Жак Ширак и сама королева Великобритании Елизавета Вторая. И снова можно смело охарактеризовать творчество данного художника как «отзеркаливание» действительности, данной большинству жителей страны в ощущениях: растерянность перед лицом тотальной смены жизненных приоритетов, ощущения иррациональности бытия. Не случайно одна из наиболее известных программных картин Терёхина носит название «Магазинчик осознанного безумия»: именно посетителями такого «магазинчика» и ощущала себя в те годы большая часть населения страны.
Евгений Казнин
Когда реальность полностью утратила советские и постсоветские черты, на «авансцену» самарского изобразительного искусства вышли художники нового поколения – дети андеграунда, те, чьё мировосприятие существовало на границе между экспрессионизмом и постэкспрессионизмом, причём эти противоборствующие течения трактовались молодыми художниками поздних 90-х принципиально иначе, нежели в период их возникновения: на первый план в интерпретации данных направлений выходит трансцендентность. Устав от социальных и политических катаклизмов, население страны начинает обращать всё больше внимания на непознаваемое, внесущностное, сверхчеловеческое, находящееся за пределами обыденности, и искусство, разумеется, встаёт во главе поиска «запредельных смыслов». Флагманом такого поиска среди самарских художников становится живописец и график Евгений Казнин. Его образные ряды граничат с магическим реализмом, практически в каждой композиции, даже в натюрмортах, чувствуется попытка выйти за грань осознанности, оказаться на пороге небытия и вглядываться оттуда в бездну. Инфернальность — неотъемлемая часть его эстетики, обретение сверхчеловеческого опыта познания на границе между жизнью и смертью — вот фундамент его искусства, стремящегося скорее верно поставить вопрос, нежели получить однозначный ответ, ибо ответов на экзистенциальные вопросы — великое множество, и каждый может оказаться как верным, так и ошибочным в зависимости от мириад нестабильных факторов, ежесекундно меняющих правила игры человека с тайнами вселенной.
Конечно, невозможно не только объять необъятное, но и чётко обозначить его границы: сколько художников, столько и «зеркал» у эпох, в которых рождаются их творения. Попытки наметить линии соприкосновения реальности с её отражениями в искусстве могут и должны быть неисчислимыми, поскольку с каждой такой попыткой картина мира в целом получает возможность стать чуть яснее. Претворив одну из таких попыток в жизнь, этот материал, возможно, станет одной из отправных точек для исследователей, в чьи интересы входит постижение связи между творчеством самарских художников и эпохами, дарившими им вдохновение. Во всяком случае, никто не запрещает на это надеяться.
Автор: Дмитрий Владимирович Вырыпаев, руководитель ЦКТ галерея «Новое пространство» Самарской областной универсальной научной библиотеке, член ассоциации искусствоведов России.
#ВсеВСамаре #ВсеВТеме #ВсеНаВыставке