«Месть Боксёра: Московский криминалитет», или в тени Зака Снайдера
Доброго времени суток, друзья!
С вами игрокритик Антуан Партажье, и сегодня в нашем разборе мы рассмотрим, пожалуй, самую необычную и незаслуженно забытую российскую игру – файтинг «Месть Боксёра: Московский криминалитет» 2007 года.
Да, эта поистине уникальная игра была незаслуженно растоптана и раскритикована разного рода игровыми начётчиками, воспитанными на шедеврах мирового игростроения.
«Месть Боксёра» раскритиковали за якобы примитивный сюжет, отвратительную графику, скучный игровой процесс.
Но ни один из критиков не рассмотрел всю глубину, все тайные подтексты, все отсылки в сюжете «Мести Боксёра».
Причём отсылки в «Мести Боксёра» настолько тонкие и едва уловимые, что об них, образно выражаясь, можно порезаться.
Да, внешне сюжет «Мести Боксёра» выглядит как сюжет дешёвого боевика – история мстителя, несправедливо обвинённого в преступлении и решившего свершить правосудие своими силами.
Но разве не аналогичный сюжет мы увидели в том же «Max Payne» или в комиксе «Каратель» от «Marvel»?
Более того, ещё задолго до Зака Снайдера авторы «Мести Боксёра» обратились к тому, что в гик-среде называют «библейскими отсылками», но стараниями игровых журналистов-начётчиков вся глубина сюжета попросту оказалась незамеченной и игру буквально разнесли в клочья.
А ведь «Месть Боксёра» - это своего рода «Семь» Финчера от мира файтингов, боевик класса B-movie, использовавший для отображения противников в игре концепцию семи смертных грехов.
За попытками наехать на «примитивный геймплей» и «дешёвую графику» критиканы даже не заметили, что в игре у Боксёра семь противников – столько же, сколько и смертных грехов, и каждый противник воплощает в себе смертный грех (да, за основу авторы «Мести Боксёра» взяли главные грехи в католицизме).
Первый противник, тюремный авторитет, воплощает собой Похоть в худшем его воплощении из тюремной романтики.
Да, нам не говорят напрямую, что подразумевал Авторитет, призывая Боксёра жить «по законам зоны» - однако о том, чего Авторитет хочет добиться от Боксёра, можно догадаться уже по фразе главного героя о том, что ему с первого же дня заключения приходится отстаивать свою честь.
В духе фильмов Андрея Тарковского сценарист «Мести Боксёра» как бы оставляет игроку поле для догадок и размышлений, не вываливая всю суть сюжетного хода напрямую, а предлагая игроку понять самому, что происходит на экране и что имеет в виду один из злодеев.
Конечно, для понимания того, какой грех воплощает собой Авторитет, нужно обратиться не только к пониманию сути смертных грехов, но и к несколько маргинальной «субкультуре» уголовников - однако только такое обращение поможет глубже понять суть происходящего.
Второй противник в лице Мента воплощает в себе Уныние – причём уныние сотрудника правопорядка заключается в том, что Боксёр пытается вырваться на свободу ради свершения истинной справедливости, и замыслы Боксёра не сильно радуют Мента.
Здесь и далее мы можем заметить, что авторы «Мести Боксёра» не боятся вольного понимания смертных грехов и своеобразного их воплощения в сюжете – но только благодаря таким творческим вольностям «Месть Боксёра», как бы парадоксально это не звучало, в полной мере воплощает в своём сюжете концепцию семи смертных грехов!
Следующий противник – Шофёр – олицетворяет собой Зависть, внезапно овладевшую дальнобойщиком и вынудившую напасть на Боксёра, наконец обрётшего свободу.
Наверняка у читателя возникнет вопрос «Месье Партажье, но, может, авторы имели в виду не Зависть, а Гнев?» - но тут сразу стоит дать пояснение.
Авторы «Мести Боксёра» не стесняются воплощать в сюжете один из постулатов известного «исторического Маэстро», знаменитого парижского историка, актёра, писателя и оперного певца Эжена Понасьена «attraper le bon marché par la main» - «поймать дешёвку за руку».
Проще говоря, авторы игры постоянно подкидывают сценарные и сюжетные уловки, ненавязчиво подводя игрока к неожиданным сюжетным поворотам и развязкам.
В данном случае авторы «Мести Боксёра» «ловят дешёвок за руку» на том, что игрок не придаёт особого значения бегству Боксёра из мест заключения – а следовательно, по логике игрока у Шофёра нет поводов для того, чтобы завидовать Боксёру.
Однако если глубже взглянуть в суть побега Боксёра – можно уловить тонкую аллюзию на то, что Боксёр на момент встречи с Шофёром сумел победить уже два смертных греха, в то время как Шофёр сдался перед единственным грехом, грехом Зависти (что придаёт замыслу «Мести Боксёра ещё большую сценарную и сюжетную глубину)
Четвёртый противник, Байкер, представляет собой Чревоугодие в худшем его воплощении – алкоголизме.
Сценарист «Мести боксёра» в сценарии своего детища вновь позволил себе несколько вольную интерпретацию (так как под чревоугодием изначально понимается обжорство) и заменил более привычное обжорство на алкоголизм.
Однако воплощение чревоугодия в лице Байкера позволило ещё ярче изобразить грехопадение – Байкер безо всякой причины напал на Боксёра, поддавшись власти опасного соблазна.
Неизвестная девушка, напавшая на Боксёра сразу после боя с Алкоголиком (и почему-то названная здесь Секси), олицетворяет собой неукротимый и необузданный Гнев – как Алкоголик поддался соблазну чревоугодия, напав на Боксёра безо всякого предупреждения, так и Шлюха нападает на Боксёра без всякой на то причины, поддавшись неудержимому соблазну греха.
Как и в случае с Алкоголиком, Секси воплощает собой абсолютное подчинение грехопадению и одному из смертных соблазнов, а по аналогии с Шофёром – Секси является очередным ярким воплощением «ловли дешёвок за руку» по Понасьену.
Имя единственного женского персонажа намекает нам на грех Похоти, а выкрик о требовании отдать деньги - на грех Алчности.
Однако «Месть Боксёра» - это не то произведение, к сюжету которого нужно подходить излишне формально.
В этой игре нужно внимательно вникать во всё происходящее на экране и исходить из сюжетных ходов, которые наименее логично влияют на происходящее вокруг.
Секси не проявляет по отношению к Боксёру каких-либо явных проявлений похоти, да и про деньги речь идёт уже тогда, когда началась драка.
Нет у Секси и явных поводов для зависти, в отличие от Шофёра (разве что в том моменте, что Боксёр голыми руками поборол Байкера) – а потому наиболее логично, что Секси является воплощением Гнева.
Контролёр в троллейбусе олицетворяет собой Алчность – для Контролёра на первом месте оказывается не тяжёлая ситуация, в которой оказывается главный герой, а жажда денег, выраженная в требовании предъявить билет (да, мы в очередной раз наблюдаем иносказательный язык в, казалось бы, примитивном по общепринятой точке зрения игровом произведении – здесь нужно вникнуть глубоко в суть сценарного посыла, глубоко вчитаться в сценарный контекст!).
Даже не пытаясь выслушать Боксёра, Контролёр вышвыривает его из общественного транспорта – и этим авторы «Мести Боксёра» тонко выпячивают всю суть греха алчности, когда на первое место для человека выходят не милосердие и сострадание, а жадность, сребролюбие, преклонение перед деньгами.
Ну и наконец, главный враг – бывший лучший друг, предавший Мстящего Боксёра и символично названный Бандитом – воплощает собой Гордыню.
«Определённо, тщеславие – мой самый любимый из грехов!» - так говорил в фильме «Адвокат Дьявола» персонаж Аль Пачино, глава адвокатской конторы Джон Милтон, который на самом деле был самим Сатаной, искушавшим персонажа Киану Ривза.
Собственно, Бандит в «Мести Боксёра» наиболее всего похож на Милтона - он гордится сотворённым собой злом, открыто признаётся в убийстве друга Боксёра, в намеренной подставе главного героя.
Ради достижения ведомой лишь ему цели готов убить даже самого Боксёра, победившего до этого земные воплощения предыдущих шести смертных грехов.
Увы, автору не хватило то ли творческой жилки, то ли желания развить данную тематику – всё признание Бандита в своей гордыне, всё раскрытие главного зла всей игры ограничено лишь кратким описанием от самого Боксёра в катсцене… а ведь у «Мести Боксёра» был огромный потенциал сделать практически прямую отсылку к «Адвокату Дьявола» и наполнить чистое, главное зло всей игры немалой харизмой!
Впрочем, даже несмотря на скудное описание главного зла – в Бандите и так видится отсылка к «Адвокату Дьявола», на которую, впрочем, игрокритиканы предпочли не обращать внимания, зациклившись на слабой технической стороне и докапываясь буквально к каждой мелочи из-за собственного нежелания понять сюжет игры.
Ну и самое главное – игра оканчивается вполне логичным и закономерным «хэппи-эндом».
Да, Боксёр, к сожалению, потерял лучшего друга, а битва за справедливость достигла чуть ли не библейского масштаба (хоть и изрядно приземлённого) – однако Боксёр сумел не поддаться соблазну смертных грехов, сумел свершить справедливый суд над истинным убийцей своего друга и вернуться к своей прежней (если слово «прежняя» уместно в контексте сюжета) жизни боксёра.
Что хочется сказать в качестве вывода?
А сказать хочется лишь одно: «Мести Боксёра» стоит дать второй шанс, не оглядываясь на плач критиканов, взращённых лощёными шедеврами игростроя.
Да, «Месть Боксёра» не обладает яркой графикой, комиксными полотнами уровня Marvel в качестве катсцен, взрывным экшеном и прорывным блокбастерным сюжетом – однако обладает невиданной глубиной и тонкими библейскими аллюзиями, пришедшими в игры даже намного раньше, чем «библейские отсылки Зака Снайдера» в большое кино.
Да, внешняя форма «Мести Боксёра» оказалась куда слабее внутреннего содержания – однако поверьте, глубокое содержание с тончайшими аллюзиями, неожиданными поворотами сюжета и просторами для разгадок метафорического языка и сюжетных загадок (да, «Месть Боксёра» в плане теории и загадок предвосхитила даже «Гравити Фолз» Алекса Хирша… впрочем, не станем расстраивать Алекса тем фактом, что его мультсериал опередили авторы какой-то там низкобюджетной российской игрушки) стоит того, чтобы перетерпеть не слишком приглядное внешнее воплощение.
