Художник Георгий Куренков: в поисках света далеких небес…

История Лужского края может похвастаться именами многих знаменитых гостей. Среди них овеянные славой писатели, поэты, композиторы. Мы гордимся тем, что судьбы А.С. Пушкина, Н.А. Римский-Корсакова, И.И. Шишкина, И.Н. Крамского, И.С. Тургенева, М.Е. Салтыков-Щедрина, пускай недолго, но были связаны с нашим районом. Однако в Луге и ее окрестностях когда-то жили и работали не столь известные творческие люди. К сожалению, о многих мы не знаем почти ничего, поэтому большой радостью для всех становится возвращение городу забытых имен. Об одном из таких людей — художнике Георгии Никитовиче Куренкове я и хочу рассказать вам в этом небольшом очерке, который сложился из моих переживаний, поисков, путешествий и незабываемых встреч.

Мое первое знакомство с именем художника началось с самого банального предмета — небольшой рюмочки, которая ждала постановки на учет в фонды Лужского историко-краеведческого музея. Разглядывая ее, я почувствовала затаенное волнение и подумала о странной судьбе вещей. Некоторые безвестно пропадают в потоках времени, а другие остаются жить в музеях, семейных архивах или коллекциях частных владельцев. Именно в тот день, еще не зная: к чему приведут меня нити судьбы, я впервые услышала о художнике Куренкове.

Тогда же — в марте 2016 г., готовя в должности научного сотрудника свою первую в жизни музейную выставку, я включила в экспозицию портрет лужанки Вали Бакановской, созданный Георгием Куренковым предположительно в конце 20-х-начале 30-х гг. ХХ в. Написанный в голубовато-зеленых тонах, он запечатлел профиль девушки в ярко синей блузке. Мягкий овал лица, задумчивый взгляд, легкая голубая лента обвивает убранные в прическу золотистые волосы, сияющий весенней зеленью фон… Кем она была для художника? Как сложилась ее судьба? Была ли она счастлива? К сожалению, я никогда не узнаю ответов на эти вопросы…

Свое знакомство с жизнью и творчеством Георгия Куренкова я продолжила в фондах Лужского музея. У нас хранится много картин художника. Лужские дали, загадочная Армения, Средняя Азия, Крым — как маленькие окошки в иное, работы Куренкова передают не только красоту природы, но и его чувства, настроение. Рассматривая их, можно увидеть: как со временем оттачивался стиль художника, однако неизменным в его творчестве оставалось одно — чистое и по-детски радостное видение мира. Пейзажи Куренкова наполнены дымкой и светом, сияют бирюзой и аквамарином. Порой немного наивные и даже нереальные, они рвутся к небу и дышат неуловимой нежностью.

Имевшиеся в моем распоряжении старые снимки, в основном групповые, не позволяли разглядеть черты лица Георгия Куренкова, поэтому очень долго я даже не могла представить как он выглядит. Часто я задавала самой себе вопрос, кстати, до сих пор не нашедший ответа: почему, почему так влечет меня к себе его имя? Словно манит из прошлого, зовет к туманным берегам забвения… Чем жил и дышал этот ныне почти неизвестный нам художник? Кого любил? С кем дружил? В какой-то момент желание ответить на эти вопросы стало непреодолимым, и я занялась поиском, который подарил мне ни с чем не сравнимое счастье открытий.

Прежде всего, я с большой радостью обнаружила в архивах музея телефон внучки художника Ирины Львовны Куренковой. Немного волнуясь позвонила, и услышала заинтересованный и доброжелательный голос. Наше общение продолжилось по электронной почте. Через некоторое время в моем распоряжении уже были замечательные снимки Г.Н. Куренкова, его друзей и близких, а самое главное, биография художника.

Георгий Куренков родился 18(31) декабря 1891 г. в семье почетного гражданина Санкт-Петербурга Никиты Ивановича Куренкова. Мать художника Екатерина Михайловна была коренной лужанкой. Согласно исследованиям председателя Лужского общества краеведов А.В. Носкова, ее отец М.А. Гусев владел в Луге домом, сохранившимся до наших дней, правда в перестроенном виде. Он расположен по нечетной стороне бывшей Покровской улицы, на южном углу с бывшим Комаровым переулком, а ныне улицей А. Яковлева. Его современный адрес: проспект Кирова, д. 55/2. Отец Е.М. Куренковой активно занимался торговлей. Он имел магазины на Базарной площади и на Покровской улице, почти напротив своего дома.

Свое детство и раннюю юность Георгий провел в Санкт-Петербурге. Вначале он учился в гимназии № 7, затем в реальном училище, которое закончил в 1910 г. Георгий с детства увлекался рисованием, а в период с 1908 по 1914 г. был вольнослушателем Академии художеств у художника-передвижника В.Е. Маковского.

Позднее сын Г.Н. Куренкова — Лев Георгиевич со слов отца рассказывал, что Георгий Никитович в этот период писал много пейзажей и участвовал в различных выставках в Санкт-Петербурге. Именно на одном из таких мероприятий он познакомился с художницей Александрой Петровной Шнейдер, оставившей свой заметный вклад в истории нашего города. Она преподавала акварельную живопись в знаменитой Императорской Светелке — отделении Школы Народных Искусств, работавшей в Луге под покровительством императрицы Александры Федоровны, была автором проекта Мемориала в Городском саду (1919). Добавим, что руководителем Светелки была сестра Александры — Варвара Шнейдер. Знакомство с сестрами Шнейдер определило будущую долгую педагогическую судьбу Г.Н. Куренкова, связанную с нашим городом.

Получилось так, что примерно с 1905 г. отец художника Никита Иванович начал строить в Луге большой дачный дом, поэтому Георгий Никитович проводил на строительстве много времени. Зная об этом, А.П. Шнейдер попросила у него помощи в проведении пейзажной практики для учениц Светелки. К сожалению, Первая мировая война прервала их сотрудничество, так как в здании Школы был организован госпиталь для раненых на фронте. Уже много позднее, в одну из последних встреч в Луге, Александра Петровна подарила Георгию Никитовичу на память о совместной работе свой каталог выставки с дарственной надписью от 1922 г. и акварельный натюрморт с цветами из сада, который она написала в доме Куренковых. Оригинальная ваза, изображенная на акварели, сама работа и каталог сохранились в семье художника до настоящего времени.

После окончания реального училища, с января 1915 г. Георгий Куренков работал техником на строительстве Псково-Полоцкой военной железной дороги. Здесь он вел активную общественную деятельность — был членом Всероссийского Союза железнодорожников. С конца декабря 1919 г. Г.Н. Куренков работал заведующим канцелярией телеграфной связи г. Борисоглебск Тамбовской губернии (ныне Воронежской области). В эти же годы он учился в институте истории искусств и в Государственных художественных мастерских Борисоглебска, которые закончил в 1921 г.

В то сложное, наполненное войной и лишениями время, в Луге, в доме Куренковых жили мать художника, его старший брат Борис с семьей, сестра Мария и, после рождения в 1918 году сына Льва, супруга Георгия Никитовича — Мария Александровна, урожденная Сулина. М.А. Сулина была коренной лужанкой, имела двух сестер — Евгению и Ольгу. Стараниями А.В. Носкова, было определено место, где находилась городская усадьба Сулиных. Она занимала участок земли, примыкавший к современной улице Петра Баранова (раньше Загородная) и ограниченный проспектом Кирова (улица Покровская) и улицей Софьи Перовской (раньше Екатерининская). Ныне на этом месте стоит угловой пятиэтажный дом, частью которого является продуктовый магазин. Дом Сулиных своим фасадом смотрел на Екатерининскую улицу. Интересно, что сестра Марии – Евгения Александровна Сулина в начале 20-х годов была актрисой Лужского драматического театра. В нашем музее сохранились афиши, в которых есть и ее имя.

Г.Н. Куренков вернулся в Лугу летом 1921 г. В разное время, с осени 1921 по август 1932 г., художник преподавал черчение и рисование в 1-й и 3-й Советских школах, работал в изостудии Лужского ОНО, был руководителем художественных кружков при футбольном клубе «Спартак», при Высшей школе командного состава и городском клубе, а также секции ИЗО при Союзе работников просвещения. Весь лужский период своей жизни Георгий Никитович активно рисовал, а в 1929-1934 гг. в течение отпусков выезжал в Среднюю Азию к родственникам и оттуда также привозил много пейзажей и зарисовок. Часть из них хранится в Лужском музее.

Готовя этот материал, я получила замечательный привет из прошлого. Участница группы Лужского музея в социальной сети ВКонтакте Татьяна Бессонова рассказала нам об ученике Г.Н. Куренкова Виталии Ивановиче Барановском (1913-1991). В 1928-1931 гг. он занимался в лужской изостудии, затем переехал в Псков, воевал. В дальнейшем участвовал в выставках во Пскове, Ленинграде и городах Калининской (Тверской) области. Работы В.И. Барановского хранятся в собрании Псковского музея-заповедника, в частных коллекциях Санкт-Петербурга, Москвы, Кашина, Удомли, Твери, Тюмени, Сургута и Коста-Рики. После войны художник жил в Ленинграде, а в 70-х гг. переехал в г. Удомля Калининской области, где и занимался творчеством до самой смерти. С нами также связался внучатый племянник В.И. Барановского Вадим Цоколов. Благодаря его стараниям собран ужен очень большой материал об этом художнике — уроженце Луги, который в ближайшее время будет представлен на суд читателей.

Дом Куренковых по адресу Шлиссельбургский переулок, 20 был полностью достроен только в 1924 г. Однако с самого начала в нем на втором этаже была организована большая светлая мастерская. В конце 20-х – начале 30-х гг. она стала своеобразным центром творческой жизни города. В дом художника много раз приезжали и подолгу жили его друзья – поэт Владимир Васильевич Воинов (1882-1938), художники: Владимир Васильевич Лебедев (1891-1967), Лев Григорьевич Бродаты (1889-1954), Александр Иванович Савинов (1881-1942), Алексей Ильич Кравченко (1889-1940) и многие другие.

В октябре 2018 г., готовя выставку «Творческие люди на Лужской земле», открытие которой было приурочено к Лужской Ночи искусств, я с большим удовольствием окунулась в атмосферу этого гостеприимного дома — рассматривала фотографии друзей художника, изучала их биографии. Например, на одном из снимков запечатлена партия в шахматы – на фотографии В.В. Воинов, Г.Н. Куренков и Л.Г. Бродаты, на другом: Георгий Куренков и Владимир Лебедев, на третьем Владимир Лебедев с испанской гитарой.

Свои виртуальные поиски я начала со знакомства с художником В.В. Ледевым и, признаюсь, не случайно. Буквально с первого взгляда на его фотографию, меня покорили глубокий взгляд и какая-то невероятная, бьющая через край сила личности, которую не сдержать ни фотографией, ни временем. В.В. Лебедев (14 (26) мая 1891 – 21 ноября 1967) известен как живописец и график. Он при жизни был признанным мастером плаката, книжной и журнальной иллюстрации. Владимир Лебедев много работал как политический карикатурист. Он сотрудничал с журналами «Сатирикон» и «Новый Сатирикон», работал над серией плакатов «Петроградские окна РОСТА» для Российского Телеграфного Агентства. В.В. Лебедев создал новый стиль агитационного плаката, реализовал себя и в живописи. Многие его известные картины начала 20-х гг. были написаны в мастерской лужского дома Куренковых, в том числе и знаменитый натюрморт со старинной испанской гитарой. От этого времени сохранились фотографии и два портретных наброска В.В. Лебедева, выполненных Г.Н. Куренковым.

Л.Г. Бродаты (1889–1954), которого мы видим за партией в шахматы в студии Куренкова, был художником-графиком, создавал плакаты, иллюстрировал книги, писал портреты, пейзажи и жанровые композиции. Наряду с художниками В.В. Лебедевым и В.И. Козлинским, Л.Г. Бродаты был одним из авторов петроградских «Окон РОСТА». Еще один частый гость дома в Шлиссельбургском переулке — писатель, поэт-сатирик В.В. Воинов (1882-1938). До 1917 г. он был постоянным сотрудником журналов «Сатирикон» и «Новый Сатирикон», писал для журналов «Мухомор», «Красный смех», «Бич». После Октябрьской революции работал в РОСТА, печатался в «Красной газете», сатирических журналах «Красный ворон», «Пушка», «Бегемот». Кроме стихотворных фельетонов и басен, В.В. Воинов написал несколько эстрадных обозрений, комедию, текст первой советской оперы-оратории «Фронт и тыл» (1931).

Свое знакомство с друзьями Г.Н. Куренкова я продолжила уже в этом — 2019 году, готовя выставку «Уголок художника». На этот раз внимание сотрудников музея привлекли имеющиеся в нашем распоряжении фотографии Вали Бакановской, Елизаветы Апостоли и балерины Кожуховой (ее имя, к сожалению, не известно). По словам И.Л. Куренковой, они были ученицами Георгия Никитовича, а затем продолжили свое общение с ним. Яркие, пожалуй, даже блистательные девушки прекрасны, удивительны, открыты чувствам и в то же время потаенны, загадочны. Насколько не похожи они на наших современниц!

Также в фондах музея хранится альбом с фотографиями молодой женщины по фамилии Максимова (имя не известно). Она была сестрой мужа, уже не один раз упоминаемой Вали Бакановской. В альбом входят снимки, выполненные в мастерской художника. Впервые открыв его, я просто замерла от восторга: это же самая настоящая студийная фотосессия! Героиня серии — молодая женщина. Она одета в трико, на ногах балетные тапочки с высокой шнуровкой. Волосы гладко зачесаны, губы подведены по моде 30-х годов. Мягкий свет подчеркивает выразительность глаз, рассеянными бликами отражается от окружающих предметов, маленькими искорками таится в глубине зрачков… Что-то нежное, томительно печальное читается в ее взгляде. Рассматривая фотографии, поражаешься мастерству их автора и ощущаешь прикосновение к сокровенному…

Мы не можем утверждать, что эти снимки были сделаны именно Г.Н. Куренковым, однако, известно, что он всю жизнь увлекался фотографией. А тот факт, что на некоторых кадрах угадываются фрагменты интерьера студии художника, знакомой по многим другим фотографиям, все же позволяет предположить, что их автором был сам Георгий Никитович.

К сожалению, творческой атмосфере дома в Шлиссельбургском переулке не суждено было пережить 30-е годы. Соседи Куренковых, желая получить их большой дом, стали писать доносы, напоминая органам, что семья художника имеет купеческие корни. В 1934 году Куренковы спешно продали дом другу Георгия Никитовича Александру Березину и переехали из Луги в свою ленинградскую квартиру. Все картины Г.Н. Куренкова за период с 1908 по 1934 г. остались в мастерской на втором этаже дома. Многие полотна — портреты в полный рост, фантазийные картины, о содержании которых ныне можно только догадываться, были очень большого размера, поэтому семья художника при отъезде не имела возможности взять их с собой.

Со слов дочери А. Березина Нины Александровны, во время Великой Отечественной войны захватчики выселили семью Березиных в баню, заняв дом Куренковых под штаб. Их очень привлекли большой размер здания и роскошный сад с дивными розами, которыми любовался еще Шаляпин. Накануне освобождения Луги оккупанты поджигали все вокруг, но дом Куренковых пропустили. Его спасла хозяйственность немцев — они очень аккуратно и долго грузили картины Георгия Никитовича для вывоза в Германию. Громадный сад не дал перекинуться огню с других строений — дом уцелел и сохранился до наших времен. После освобождения Луги в нем разместилось более 100 человек, так как соседям больше негде было жить. Судьба увезенных картин так и осталась неизвестной. Во время нашей встречи Ирина Львовна Куренкова, со слов отца и деда очень восторженно описывала огромные фантастические картины Георгия Никитовича. Странные пейзажи, параллельные миры, иные неведомые земли… Безмерно жаль, что мы никогда не увидим эти произведения художника.

Как сложилась дальнейшая судьба Г.Н. Куренкова? С сентября 1932 г. он работал учителем черчения и рисования в школе №12(163) Смольнинского района Ленинграда. В 1938 г. получил аттестат на звание учителя средней школы. Во время войны — с конца августа 1941 г. по конец февраля 1942 г. Георгий Никитович исполнял обязанности секретаря штаба МПВО Ленинского района Ленинграда. 20 августа 1942 г. раненый, в состоянии тяжелого истощения, он был эвакуирован в Грузинскую ССР.

С начала сентября 1942 г. по начало октября 1943 г. Г.Н. Куренков работал в Грузии на должности зав. подготовкой производства на Машиностроительном заводе им. Дзержинского, затем некоторое время жил в Армении, где активно писал акварели.

В конце сентября 1943 г. Георгий Никитович переехал из Еревана в Краснодар, где поступил на работу зав. производством Краснодарского Табачного завода «Главтабак». Однако, желание заниматься творчеством и любимой профессией привело к тому, что уже в военный 1943 г. он начал работать преподавателем художественной студии Краснодара, вести группу чертежников-строителей, преподавать в Краснодарском художественно-педагогическом училище.

В послевоенное время Г.Н. Куренков жил в Краснодарском крае, участвовал в выставках в Москве, Сочи, Новороссийске, Ростове и Краснодаре, вошел в Союз советских художников, был уполномоченным Художественного фонда СССР в Краснодарском Крае, членом Правления. 22 июля 1946 г. ему была вручена правительственная награда «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

В 1951 г. Г.Н. Куренков участвовал в Республиканской художественной выставке в Москве с картиной «Последний бой Варяга». Она была написана в соавторстве с В.А. Соколовым. Эскиз к этому историческому полотну хранится в Лужском музее. В 1952 г. художник вернулся в Ленинград для выполнения заказа ВВМУ им. М.В. Фрунзе на создание пяти картин на тему «Подвиги Героев Советского Союза – воспитанников училища».

Георгий Никитович вышел на пенсию в 1962 г. и большое количество времени жил в своем дачном доме в д. Ящера, что недалеко от п. Толмачево, где до самой смерти продолжал писать пейзажи. Часть из них хранится в Лужском музее. Художник скончался от воспаления легких 21 февраля 1970 г. в ленинградской больнице, похоронен на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга. К сожалению, в 1975 г. в творческой мастерской сына Г.Н. Куренкова — Л.Г. Куренкова произошел пожар, в результате сгорели практически все картины Георгия Никитовича и сильно пострадали этюды.

В заключение не могу не рассказать о своей поездке в ящерский дом Куренковых, который на склоне лет стал настоящей отдушиной художника. В конце августа 2017 г. по приглашению И.Л. Куренковой я посетила любимые места Георгия Никитовича. То лето было пасмурным, дождливым. Старый дом, начавший свою жизнь простым сараем и только потом, получивший второе рождение, дышал влагой и покоем. До сих пор помню свое волнение от прикосновения к чужой жизни. Здесь каждый предмет помнит художника. Еще цела этажерка – на ее фоне в далеких 20-х сфотографирован маленький Лева Куренков, а в дальней комнате стоит старое пианино «Diederichs Frères», на котором когда-то в лужском доме Куренковых аккомпанировал себе Ф.И. Шаляпин. Сохранилось и большое количество вещей середины XIX – начала ХХ века, которые хранят память о семьях Сулиных, Гусевых и Куренковых. Я рассматривала их с особым чувством, пытаясь увидеть едва различимые тени прошлого. Казалось, что и сам Георгий Никитович был где-то совсем рядом с нами…

С 26 июня по 14 сентября в Лужском историко-краеведческом музее работала выставка «Уголок художника». Она представляла картины, личные вещи, фотографии и документы Г.Н. Куренкова, а также его последний загрунтованный холст, который так и не успел стать картиной. В ее открытии приняли участие лужские краеведы и художники. Для всех присутствующих посещение музея стало своеобразным путешествием в мир Георгия Куренкова. Мы выражаем благодарность внучке художника — И.Л. Куренковой за возможность рассказать о его биографии, творчестве и лужских страницах жизни.

Автор: Ирина Голубева, научный сотрудник Лужского историко-краеведческого музея