Людовик Возлюбленный
Добрый день, леди и джентльмены, господа и госпожи, судари и сударыни. Что вы знаете о Людовике XV? То, что он не-король-солнце, и не лишился головы за время своего правления, что, несомненно, успех. Зато, возможно, вы не знаете, как его стал называть народ по итогам его правления. Людовик Возлюбленный. Какой “Возлюбленный”? Чей? Да много чей! Именно об этом сейчас и пойдет речь.
Детство будущего короля пока что в титуле Великого Дофина не задалось с самого начала. Еще только достигнув двух лет он уже потерял всех своих родственников, а сам выжил только потому, что его заботливо опекала одна герцогиня, не позволившая сделать с питомцем ужасное. В возрасте 5 лет Людовик вступил на престол и, наверное, уже бы тогда управлял страной лучше, чем все современные российские чиновники вместе взятые. Но нет. Был у него регент – Филипп Орлеанский – хитрый план внешней политики которого оказался настолько хитрым, что обернулся нехилым экономическим кризисом. Наследника в это время воспитывал епископ, пытающийся сделать из него ревностного католика, и маршал Вильруа, пытающийся сделать из него ревностного искателя удовольствий. Спойлер: второй преуспел поболе. И вот уже в 12 лет Людовик был коронован как настоящий монарх, а в 13 обрел полную юридическую самостоятельность. У нас в такие года еще паспорт не получают. Однако еще 3 года он продолжал заниматься ничегонеделанием и только лишь в 1726-ом громогласно объявил, что отныне будет сам решать проблемы своей страны. Наивный. По факту власть отправилась к другому ушлому кардиналу (кажется, вся Франция того времени была заселена ушлыми кардиналами и маршалами-карьеристами) по имени Флёри, который в контексте говорил что-то типа: “Полежите, батенька, на печке, вам на такие глупости, как управление государством, отвлекаться вовсе ни к чему”. Так и правил Флёри аж до самого 1743-ого, пока, наконец, не отправился на тот свет. Политика его отличилась старательным флюродросом церкви, что логично, ежели взглянуть на его сан, а еще взаимоисключающими параграфами, типа ведения двух кровавых войн и политики нестолкновения за рубежом. Еще он пытался сделать экономику great again, но, ввиду тупости министра, вышло не очень. На одну из войн Людовик успел съездить лично, был там ранен стрелой в колено и заболел. Именно после его выздоровления ликующий народ прозвал монарха Возлюбленным, хотя он ничего особо и не делал для страны. Но, видимо, другие делали слишком много.
После смерти Флёри король снова обрел решительность и веру в себя и заявил, что на этот-то раз он совершенно точно возьмет бразды правления в свои руки и покажет всем кузькину мать. Наивный. Если Трамп поторопился сразу же назначить нового министра образования/внутренней безопасности/энергетики, то ввиду полной политической импотенции наш король даже не позаботился выбрать себе одного единственного первого министра. Все министерства времен его правления являли собой иллюстрацию поговорки “кто в лес, кто по дрова”, так как иметь хоть какую-то связь друг с другом, видимо, считалось ужасным моветоном и противоречило всем правилам придворного этикета. К королю постоянно ходил то один, то другой начальник, и каждый тянул одеяло в свою сторону. Сам Людовик в это время ни одного предвыборного обещания так и не исполнил, находясь под влиянием очередной королевской любовницы – маркизы де Помпадур.
Жанна-Антуанетта Пуассон
Именно таково было настоящее имя той, которая впоследствии стала известна под громким титулом маркизы. Если вы обратили внимание на отсутствие заветной частички “де” в имени, то, наверное, догадались, что происхождение ее оставляло желать лучшего. Жанна была дочерью примерно менеджера среднего звена, человека практически третьего сословия. Однако он бросил свою семью, разорившись и решив бежать от кредиторов, а Жанна росла в приемной семье, где получила блестящее, по тем временам, образование. Когда девочке было одиннадцать, одна цыганка предсказала ей любовь короля, и маленькая Жанна, что называется, вдохновилась. Однако пока что попасть во дворец не представлялось никакой возможности, тем более с такой неблагозвучной фамилией (Пуассон – рыба), и она, за неимением лучшего, вышла замуж за некоего Шарля Гийома, который, однако, имел неплохую дачу имени Этиоль под Парижем. Причем выйти замуж за него она согласилась только после того, как, мелькнув пару раз перед королем на прогулке, тот нашел ее недостаточно прекрасной и велел больше не преследовать. Более-менее удачный брак позволил девушке блистать в высших кругах общества, сам Вольтер искал встречи с ней. А король в это время скучал. И старый друг отца Жанны решил подыскать монарху новое увлечение, конечно же, выбор пал на Пуассон. И вот, в одну из ночей в Зеркальной галерее был дан Тисовый бал, на котором присутствовал занимающийся всем, чем угодно, кроме государственных дел, Людовик. Жанна тоже прибыла на праздник, да не абы как, а в костюме богини Дианы. Кажется, в ту ночь король не смотрел ни на кого, кроме нее. Однако уже на следующее утро дама исчезла. А король-то заготовил презрительную речь очередной красотке, требующей благ за потрясающую ночь! Объявилась “рыба” через пару недель и аки Клеопатра бросилась в ноги монарху, стеная о своей неземной любви. А еще пожаловалась на ревнивого (на самом деле флегматичного, но Людовику это знать необязательно) мужа.
Вскоре, д’Этиоль заняла место официальной фаворитки, а это не просто проходящая любовница, а дама, соревнующаяся в красоте и изысканности с самой королевой, у некоторых фавориток даже шлейф платья был второй по длине во всей стране. В Версале даме было выделено несколько комнат аккурат над апартаментами монарха. А еще пожалован титул маркизы, так как королевский двор гудел от возмущения, еще бы, оказать милость какой-то почти нищенке. Но мудрая дама на этом не остановилась. Она прекрасно понимала, что королевский двор спит и видит, как бы вернуть короля в “благородное” русло. Основной заботой Людовика были государственные дела. Ха, шучу, поверили, да? Основной заботой, а скорее даже печалью королю была постоянная скука, так что Помпадур пришлось поднапрячься и выкидывать что-то новенькое каждый день, то переодевая платья, то устраивая ролевые игры. Уж не знаю, в какой роли там был Людовик. Но вот самой фаворитке это все доставляло не то чтобы очень, а потому она начала подкладывать королю молоденьких девушек, фактически занявшись сутенерством. Единственными критериями выбора была миловидная внешность и достаточная тупость, чтобы милашка сама в фаворитки не угодила. Самым знаменитым явлением на этом поприще является, разумеется, Олений Парк, маленький домишко, в котором устраивались основные оргии. В него попадали дочери аристократов в возрасте примерно 8-9 лет, а “выпускались” они оттуда не позже 15, щедро одаренные всеми благами и с подобранным женихом. Причем родители-аристократы были сами ее прочь отдать туда свою доченьку, это считалось хорошим социальным лифтом. Примечательно, что извращенец Людовик любил мыть совсем маленьких девочек к ванне и учить их грамоте.
Наладив личную жизнь монарха, госпожа Помпадур с энтузиазмом взялась за государственные дела. Она принимала все мало-мальски важные решения. Фаворитка очень уважала искусство и тратила государственную казну на помощь писателям, художникам, одним словом, меценатствовала по полной. Несколько ее портретов написал знаменитый рококо-художник Франсуа Буше, один из них вы наверняка видели. Дама наладила производство в Париже фарфора, а также открыла школу для детей ветеранов. Помпадур умело расправлялась со своими злопыхателями, например, отправила в отставку кардинала Верни из министерства иностранных дел, назначив вместо него своего любимца – герцога Шуазеля. По ее желанию назначались главнокомандующие в армиях; она выдвинула герцога Ришелье, утонченного развратника, назначив его маршалом Франции. Именем Помпадур называли обстановку в доме, прически, строения. Но казну она разворовывала как настоящий российский депутат. Увеселения, постройки, наряды Помпадур стоили сотни нефти. За двадцать лет при дворе она истратила на свои туалеты 350 035 ливров, ей принадлежало свыше трёхсот ювелирных изделий, в том числе бриллиантовое колье стоимостью 9 359 франков. Она обожала шампанское и регулярно заказывала себе суп из трюфелей и сельдерея, вымоченного в ароматизированном шоколаде.
Умерла фаворитка всего в 42 года. Король уже не пылал к ней страстью, так что весть о ее уходе из жизни принял весьма равнодушно, хоть и умерла она в Версале, что позволялось лишь королевским особам. Похоронили ее в склепе монастыря капуцинок на Вандомской площади.
В течение двадцати лет практически единоличного правления Помадур взгляды населения относительно пригодности короля для управления страной чуточку изменились. А конкретно, он почти полностью потерял доверие не-электората. Однажды на него даже было совершено покушение. Некий жабоед, как и все они там, по фамилии Дамьен попытался уколоть короля в бок ножичком. К счастью (или нет), в тот день король замерз и надел дополнительные подштанники, так что ножичек печени не достиг. А вот Дамьену пришлось несладко. Специально для него восстановили способ смертной казни через четвертование. Видя экономику Франции на дне Марианской впадины, генеральный контролер Машо предложил внести ряд законопроектов, а конкретно, обложить все слои населения, включая духовенство, подоходным налогом. Духовенство повело себя по-еврейски и взбунтовалось. Так и заглохло…
Во время Семилетней войны талантом Людовика и еще ряда полководцев были пролюблены несколько колоний в пользу вовремя подсуетившихся чаехлебов. Франция семимильными шагами бодро топала в третий мир. В ужасе от дефицита, Людовик захотел решить его самым излюбленным методов вообще всех правителей – вытянуть денег с народа. Однако парламент сумел сохранить остатки разума и попытался намекнуть самодержцу, что подобное решение проблемы может повлечь за собой ряд других незначительных проблем. Но королю было фиолетово, а потому он принудил парламент повысить налог. А потом вообще назвал его простым судебным учреждением. Но министр Шуазель был за парламент, так что тот еще выживал. Умер он, когда новая любовница монарха Дюбарри провела на место Шуазеля, защитника парламентов, д’Эгильона, их ярого противника. К господам-заседателям просто пришли солдаты и задали им, в контексте, тот самый вопрос про вилку и глаз. Кто ответил неверно, были посланы на все четыре стороны. И это, ежели учесть, что места в парламенте той Франции, которую мы потеряли, были покупными и теоретически их владельцы должны были оставаться несменяемыми..
Мари Жанна Бекю
Именно таково было настоящее имя леди, известной впоследствии как графиня Дюбарри. С происхождением у нее было еще хуже, чем у Помпадур. В молодости была и проституткой, и модисткой, что по тем временам почти одно и то же. Но при этом 9 лет она провела в монастыре и таки получила какое-никакое образование. А затем заселилась в дом графа Дюбарри, через некоторое время выйдя замуж за его брата и получив титул. Этот граф был весьма интересной личностью. Его называли “поставщиком удовольствий”, так как этот почтенный господин выискивал самых прекрасных и невинных девушек для королевского двора. И мимо Жанны он пройти просто не смог. Людовик в это время страдал от депрессии.
Ему уже 58, только-только умерла Помпадур, а развлечений хочется. Именно Жанне было предрешено развлекать угасающего, хотя никогда и не сиявшего особо, монарха. Король осыпал фаворитку подарками, именно он выдал девушку замуж за брата Дюбарри, обеспечив ей титул. Сам брат был с подарками выслан в провинцию. Королевский двор гудел так, как не гудел при Помпадур. Жанна была невоспитанной, грубой, не могла похвастать ни манерами, ни умом, особенно хорошо это показано в фильме “Мария-Антуанетта” с Кирстен Данст. Но оттеснить выскочку никому не удавалось. Если дамы тех времен наносили огромное количество косметики, так, что пудра сыпалась, в прямом смысле, кусками, то Дюбарри сохраняла поразительную естественность, носила легкие платья, в общем, выглядела свежо и приятно. А еще она обставляла свои покои с невыразимым шиком, блеском и пышностью, умело контрастируя не только на фоне других дам, но и даже на фоне мебели. В политике Дюбарри замечена не была, она лишь немножко помогала деятелям искусства. Жанна пережила своего монарха и на годик съездила в ссылку, но потом была восстановлена в богатстве и роскоши. Примечательна смерть бывшей фаворитки. Если Мария-Антуанетта всходила на плаху революции с истинно королевским величием и спокойствием, то Дюбарри туда просто волокли. Она кричала и рыдала, а ее последними словами стали: “Еще минуту, господин палач, еще только минуту!” Обвиняли фаворитку в связях с эмигрантами.
В последние годы “правления” Людовика очень заботило положение в стране. Нет, он просто заперся в своем парке, развлекался там с девицами и изрек свою коронную во всех смыслах фразу “После нас хоть потоп”. Весьма пророчески, последний до потопа. Умер он, заразившись оспой, подцепленной от одной из своих метресс, не дождавшись гильотины. Справедливо, но немного обидно.
