Ручка, листок, проигрыватель — джаз-бэнд Харуки Мураками

этот текст был написан и опубликован два года назад в журнале «Tapes & Stories», которому я благодарен за бесценный опыт, подаривший мне кучу знаний, новых знакомств, интересных задач. публикую его без каких-либо изменений — таким, каким он вышел два года назад.

до сих пор с теплотой вспоминаю то время, когда мы все вместе на чистом энтузиазме старались создать кайфовое музыкальное медиа, придумывали, учились на ходу, пробовали кучу всего. за последний год я несколько раз пытался найти работу в индустрии и постоянно пересылал всем потенциальным работодателям портфолио, в которое входили тексты для «Tapes & Stories» — и пока в тысячный раз отправлял им на почту один и тот же файл, периодически перечитывал тексты, мысленно возвращаясь в то время. этот текст про Мураками — мой любимый из всех, написанных для журнала.

в общем, это мое очень длинное спасибо «Tapes & Stories», главреду Полине и всем ребятам, кто писал вместе со мной.

Проза Харуки Мураками не только увлекательное чтение — любая его книга может стать источником изучения музыки. T&S разобрался в том, какую роль она играет в жизни и творчестве японского писателя, а также составил плейлисты с песнями, которые можно встретить на страницах его трех значимых книг.

Музыка во все времена вдохновляла писателей и поэтов, становилась главной движимой силой, проникала на страницы литературных произведений: от «Моцарта и Сальери» Пушкина до Воннегута, который считал музыку доказательством существования Бога. Но наш сегодняшний герой, пожалуй, один из главных приверженцев музыкального повествования в прозе, рекордсмен по количеству упомянутых композиций на страницу книги, настоящий музыкальный гик в мире литературы — Харуки Мураками.

Джаз-бар и старт писательской карьеры

Проза классика японской литературы Харуки Мураками тесно связана с музыкой. Сразу после окончания факультета драматического искусства, Харуки открыл небольшой джаз-бар вместе со своей женой. Уже тогда он тяготел к оголтелому фанатству: покупал первые пластинки, пытался вникнуть в музыкальную теорию. Именно в своем джаз-баре Мураками впервые начал писательскую карьеру, оставаясь после закрытия на пару-тройку часов. В первые романы он тащил опыт событийных и напряженных рабочих дней. Под тихий аккомпанемент любимых пластинок выковался фирменный почерк.

«Это может показаться парадоксальным, но если бы я не был настолько поглощен музыкой, я бы не стал писателем. Даже сейчас, почти 30 лет спустя, я по-прежнему черпаю многое из музыки. Мой стиль глубоко пронизан рифмами Чарли Паркера и ритмом прозы Ф. Скотта Фицджеральда. И я по-прежнему черпаю новое в своей литературе в музыке Майлса Дэвиса»

Целый день в его баре играл джаз. Мураками был пропитан этой музыкой от и до. Работа была не только скромным бизнесом, который мог прокормить его и жену, но и музыкальным аттракционом. Как хозяин своего бара, Харуки сам выбирал музыку. Довольно склочную многочасовую работу, в процессе которой приходилось выкидывать людей из бара, собирать разбитую посуду, разнимать драки, сглаживал джаз. Кипящий котел рабочих неурядиц, соприкасаясь с умиротворением от шипения проигрывателя и родил первое детище Мураками, — роман «Слушай песню ветра». Уже там постоянно упоминаются джазмены и рок-артисты. Музыка становится полноценным участником прозы и задает темп. Главные герои могут целыми днями сидеть в баре (который, кстати, называется «Джейс-бар») и щелкать арахис под «California Girls» от Beach Boys.

Проза в музыкальном ритме

Внутренний мир героев Мураками часто завязан на музыкальных предпочтениях, книжных пристрастиях и любимых фильмах. Его диалоги пропитаны дискуссиями на тему искусства. Героев будто не очень интересует мир вокруг, движение действительности, карьера, семейная жизнь. Они игнорируют эту сторону жизни, но с упоением болтают об интерпретациях Бетховена. Эти диалоги не блещут напыщенностью, претенциозностью, они просты и органичны. Его герои не видят в этом интеллектуального подвига, это просто их реальность. Мураками будто часами подслушивал диалоги посетителей своего бара, которые любили музыку, и переносил их в прозу.

«Не я придумал, что проза Харуки Мураками похожа на музыку. Только слышит ее каждый по-разному. Кому-то — веселый горячий джазец, кому-то — прохладная медленная импровизация. Кто-то видит Джона Траволту, танцующего перед зеркалом во вспышках стробоскопа, кто-то сам начинает колотить по приборной доске, не попадая в такт “Лавин Спунфул” или “Бич Бойз” из хриплого динамика старенькой “субару”». (М. Немцов «Блюз простого человека»).

Музыкальный багаж Мураками позволяет не только наполнять внутренний мир героев и маркировать их за счет вкусов, но и влияет на темп повествования. Сотни часов прослушанной на работе и дома музыки, настоящая страсть к осмыслению и изучению нового, ритмы и напевы, которые постоянно западали в голову (его герои очень часто что-нибудь напевают), наполнили прозу Харуки музыкальным движением. Произведения Мураками зачастую звучат как импровизированная джаз-композиция, внутри которой может случится что угодно. Любой поворот полон загадок и мистики. Главный слоган романа «Дэнс, дэнс, дэнс» звучит так:

Кажется и сам Мураками танцует, когда пишет свои произведения. Будто слова вырисовываются на листе бумаги сами — важно лишь найти правильный аккомпанемент. Листок, ручка и проигрыватель становятся полноценным джаз-бэндом, который сочиняет всемирно известные произведения.

Писатель, который легко бы мог стать музыкальным критиком

С каждым годом любовь Мураками к музыке лишь росла. Он открывал новых исполнителей, переосмысливал старое и увлекался более экспериментальными течениями. И конечно же, в его литературной вселенной росло количество упоминаний музыкантов. А главное, росло и качество. Чем больше Мураками сам понимал в музыке, тем интереснее говорили его герои. Если в первых книжках он скорее бросался названиями, дабы наградить персонажа характерной чертой через определенный музыкальный вкус, раскрыть его внутренний мир, то впоследствии его герои могли разразиться мощной критической тирадой: разобрать музыку на слои, объяснить контекст. Вот, например, одна из реплик героя книги «Мой любимый sputnik»:

«…А произведения Шопена, записанные еще в эпоху моно, особенно скерцо в исполнении Владимира Горовица — без сомнения, они просто "thrilling". Прелюдии Дебюсси у Фридриха Гульды прекрасны и полны юмора. А Григ — как он хорош у Гизекинга, какую вещь ни возьми. Прокофьев, когда его играет Святослав Рихтер — здесь есть рассудительная сдержанность и потрясающая глубина моментальных слепков настроения, почему и стоит слушать их очень внимательно»

Мураками настоящий музыкальный гик. Его коллекция насчитывает около 40000 пластинок и постоянно пополняется. Музыка и литература внутри его творческого подхода находятся в едином движении и не могут существовать друг без друга. Из его книжек можно собрать отдельную статью с упоминанием более ста исполнителей. Многие критики, музыканты и читатели отмечали, насколько высок в прозе Харуки уровень музыкального дискурса. Причем персонажи, которые пускаются в рассуждения, всегда самые обычные и непримечательные. Это одна из главных отличительных черт прозы Мураками. Даже классическую музыку он не считает чем-то элитарным.

Но музыка не просто остается на страницах произведений. Мураками выпустил книжку «Беседы о музыке с Сэйдзи Одзавой». Это диалог писателя и известного японского дирижера в формате интервью. Они беседуют о любимых композиторах, технических тонкостях и просто рекомендуют хорошие песни. Затем, в рамках выставки «Jazz», на которой представили портреты любимых джазменов японского иллюстратора Макото Вадо, Мураками написал к каждому из них эссе. Получилось около сорока очерков, которые вышли под названием «Джазовые портреты». В этой книге автор делится личным видением музыкантов, вспоминает истории из жизни, связанные с джазом и советует альбомы.

«В свое время я зачитывался книгами самых разных авторов. Увлекался творчеством многих джазовых исполнителей. В результате роман как литературное произведение ассоциируется у меня со Скоттом Фицджеральдом, а джаз — со Стэном Гетцем. Возможно, между ними есть что-то общее. Не спорю, у каждого из них есть и свои недостатки. В конце концов, надо же им было чем-то жертвовать. В противном случае, со временем их красоту бы просто забыли. Именно поэтому я в равной степени ценю в них как красоту, так и недостатки»

В библиографии писателя есть еще и книжка «Радио Мураками», собранная из его еженедельных колонок для японского женского журнала «Ан-ан». В них он часто затрагивал тему музыки, коллекционирования пластинок.

+ три плейлиста, состоящие из треков, возникающих на страницах прозы Мураками:

1. «Слушай песню ветра». Первая книга Мураками, которая лучше других показывает главные приемы писателя: лаконичность, заурядность описываемого мира, юмор, непритязательность. И, конечно, музыкальность! Роман, который был написан после трудовых дней молодого японца в джаз-баре, не мог не включить в себя музыку. От французского певца и композитора Мишеля Польнареффа и Майлза Девиса до Элвиса Пресли.

2. «Норвежский лес». Роман, который принес Мураками всемирную известность. Даже название уже отсылает к песне группы Beatles «Norwegian Wood». Харуки вообще часто отсылается к Битлам, тем самым выказывая свою любовь. Сразу два его рассказа из сборника «Мужчины без женщин» берут название из песен ливерпульской четверки «Drive My Car» и «Yesterday». Не сказать, что «Норвежский лес» сильно завязан на музыкальной тематике. Многочисленные песни на страницах — лишь дополнительная изюминка, которая делает мир героев чуть объемнее.

3. «Дэнс, дэнс, дэнс». Наверное, самое музыкальное произведение Харуки. В первую очередь, джазовое. Потому что именно джаз — главная музыка для писателя, в книге она легко выигрывает забег по частоте упоминаний. Герой постоянно размышляет о музыке, делится своими вкусами, воспоминаниями, смакует ритмические ходы, мелодии и напевает. Но перо Мураками падко не только на хвалебные опусы. На страницах «Дэнс, дэнс, дэнс» можно встретить очень смелую критику знаменитых на весь мир групп.