Осколок, часть 2

Все было как в дешевых фильмах ужасов. Он очнулся в сыром подвале, привязанный к стулу. Очнулся от собственного кашля. Он с детства не переносил сырость.

Трещала голова. Затекли руки. Немного тошнило.

Было сумрачно, но не темно. Крупная комната, до того заваленная барахлом и старой мебелью, что становилась тесной. Под потолком вдоль одной из стен тянулся ряд маленьких тусклых окошек. Свет слабо пробивался сквозь бельмо пыли и плесени, покрывающее стекла. Но по крайней мере, можно было понять, что сейчас день.

Послышался скрежет засова, затем лязг несмазанных петель. Дверь была за спиной у Нилла, причем скрытая высокой мебельной баррикадой. На секунду ему стало смешно: они решили, что он не найдет путь через эту свалку. Потом он понял — скорее всего, мебель скрывает его, а не дверь. Впрочем, это все равно казалось довольно глупым.

Никто не спешил подойти к нему, и задушенный страх стал рваться наружу.

Нилл попытался подать голос, вызывающе окликнуть их — и его снова скрутил кашель.

Он то ли почувствовал, то ли увидел боковым зрением, как кто-то вышел из мебельного лабиринта и встал у него за спиной. Когда приступ унялся и Нилл смог обернуться, он узнал Крапиву. Он победно и горько усмехнулся: «так я и знал».

— Вы двое рехнулись, — бросил он хрипло. — Окончательно. Вас посадят. В тюрьму или в психушку — не знаю.

— Это вряд ли, — мягко отозвалась она. — К тому же, знаешь… есть вещи пострашнее тюрьмы или психушки.

Угрожает. Отлично.

Он услышал тихое причмокивание ее языка.

— Ты нам солгал. Вита не живет у тебя. Расскажи правду.

Нилл склонил голову набок. Вопросы. Что ж, у него тоже много вопросов. И сейчас, с козырем в виде «правды», он мог бы выторговать ответы.

— Что вам нужно от нее? — забросил он удочку.

Вздох. Бесшумно ступая, Крапива обошла его по кругу и опустилась на корточки напротив. Он встретился с ее белесыми глазами — и быстро отдернул взгляд. Она владеет чем-то вроде гипноза, это он усвоил.

— Нилл… — начала она вкрадчиво. — Ты же заметил, что в последнюю неделю Вита вела себя неправильно, не похоже на себя? Не мог не заметить! Суть в том, что мы оба хотим помочь Вите. И, как бы странно это сейчас не звучало… Мы на одной стороне, Нилл.

Он подавился смешком.

Затем прикинул. Она пытается дружить с ним, договариваться. Почему бы не подыграть? Возможно, другого такого шанса не будет.

Он представил течение разговора, реплики — одну за другой. Не дословно, но общий смысл. Ходы беседы складывались в его воображении как шахматная партия. И он изумленно отметил, что несмотря на головную боль, мыслит кристально ясно. Лучше, чем в иной день после пары чашек утреннего кофе. Опасность пробуждала инстинкты.

— Помочь Вите в чем? И как?

— Я могу объяснить, почему она стала вести себя так странно.

«Ну еще бы! — мысленно рявкнул Нилл. — Это ведь ваших с верзилой рук дело!» Оставалось надеяться, что гнев не сильно читается по его лицу. Он вопросительно кивнул, не глядя на нее.

Крапива долго молчала, точно издеваясь над ним.

— Пожалуй, сначала я покажу тебе кое-что. Чтоб тебе было проще поверить.

Его легонько толкнуло волной жара, по коже иголочками побежало сладкое покалывание. Он зажмурился во внезапном испуге.

— Можешь не смотреть мне в глаза, — тихо и взволнованно позвала она. – Достаточно просто на руку. Взгляни.

Нилл заставил себя разнять веки. Его все еще наполняло тепло, от которого развеялись боль и усталость, но с каждым мгновением оно утекало, и пульсирующий болт поворот за поворотом заново вкручивался в затылок.

Кожа Крапивы была мятно-зеленой с зубчатыми волосками-листочками на тыльной стороне руки. Он бросил быстрый опасливый взгляд на ее голову и увидел не волосы, а густые пучки крапивы, не глаза — а молочно-белые цветы. И снова судорожно зажмурился.

Как и зачем она это делает? Или если это правда — что она?!

— Убери.

Он не решался открыть глаза снова.

— Нилл, я была такой не всегда. Со мной это сделали. Одно существо… один ублюдок, который развлекается этим. И сейчас он положил глаз на Виту.

Вся кристальная чистота мыслей разом помутнела. Нилл едва понимал, о чем она говорит. Знал только, что ей нельзя верить.

— Суть в том, — продолжал голос женщины-травы, — что когда он забирает кого-то, он оставляет копию. Куклу, которая выглядит точно, как человек, но ведет себя иначе. Она помнит твою жизнь, знает все, что ты знал, но она — это не ты, — с каждой фразой она говорила все эмоциональней. — Потому что она служит ему. Понимаешь?

Нилл глянул на нее сквозь прищур. Зелень прошла.

— Более-менее, — он облизнул пересохшие губы. Он ничего не понимал. — И ты хочешь сказать, что Вита?.. — он дал паузу, чтоб она закончила за него.

— У него! А та, с кем ты был последние дни — просто кукла. Подделка. Она может быть опасна, но что важнее — она знает, где настоящая Вита. И мы должны добиться от нее ответа, чтоб спасти ее!

В психушку, понял Нилл. Их упекут в психушку. По правде, от этого становилось страшнее. Но он старался держаться изначального плана, потому что другого все равно не было.

— Я… — выдавил он. — Это бред какой-то. Но… Я даже не знаю. Она правда сама не своя последние дни. Странная и чужая.

— Да! Вот именно!

— И… чего вы хотите?

— Просто скажи, где она!

Он выждал достаточно долго, чтоб было похоже на душевные терзания.

— Ладно. Ладно. Я расскажу. Только отпустите меня.

— Скажи, и я сразу тебя отпущу!

— Или бросишь меня тут! — сипло воскликнул он. — Послушай, ты сама сказала: мы на одной стороне. Я тоже хочу спасти Виту, я люблю ее. Я помогу вам. Но отпусти меня, это ужасное место, я не могу тут дышать. У меня раскалывается голова, я почти не чувствую рук! Пожалуйста.

Крапива прерывисто вздохнула.

— Хорошо, давай договоримся. Я дам тебе выйти из подвала, и ты скажешь мне правду, где находится двойник Виты. По рукам?

Сердце подскочило к подбородку.

— По рукам, — кивнул Нилл.

Тюремщица поднялась на ноги и снова обошла его по кругу. Он почувствовал сухие, как сено, пальцы на своих запястьях, а затем холод металла. Несколько рывков, и веревки осыпались. Нилл подтянул кисти к себе и через боль стал разминать их.

— Идем.

Он встал со стула, наскоро потянулся и следом за девушкой миновал лабиринт из шкафов и коробок. Стальная ржавая дверь пронзительно скрипнула, открываясь под рукой Крапивы, и ряд крутых ступеней провел их двоих наверх к прямоугольному люку в потолке. Нилл выбрался вторым, цепляясь непослушными руками за край и отчаянно просчитывая, как лучше поступить дальше. Где-то он читал, что, если человек согласился на маленькую уступку, от него гораздо проще добиться помощи в чем-то серьезном. Кажется, это называется «нога в двери».

Он очутился в скромном коридоре с деревянными панелями. Проход заканчивался узкой аркой, за которой светлел просторный зал.

— Гром! — позвала Крапива, и оттуда послышались тяжелые шаги. Затем она обернулась к Ниллу и тревожно улыбнулась: — Твой черед. Говори.

— Я имел в виду совсем выпустить. Я тут… — за сводом арки возник массивный торс, — все еще не очень свободен.

— Был уговор о подвале, Нилл. Я вывожу тебя оттуда — ты говоришь, где Вита — я отпускаю тебя окончательно. Все честно. Так что сейчас твоя очередь, Нилл.

— Я ничего вам не скажу, пока не окажусь на улице.

Что-то легонько толкнуло его в грудь. Он пошатнулся от нарастающего головокружения, и тоненький голос в голове пискляво пропел: «Лжец! Лжец! Получаешь, вор услуг, ты проклятье потных рук!»