Дневник академика Костольского, посвятившего сорок лет жизни российской науке
Декабрь 1734 года:
Вот уже десять лет, как существует наша Академия наук и художеств! Сейчас времена тяжёлые, но когда, собственно, они были лёгкими? Пока финансовое положение нашей академии трудное, но господин Корф, наш президент, обещает найти выход из пренеприятнейшего положения.
Январь 1735 года:
Познакомился с очень амбициозным, и не побоюсь этого слова, жаждущего всё новых знаний человеком – Михайло Ломоносовым. Очень жаль, что он уже отбывает на учёбу в Германию, хотелось бы пообщаться с ним побольше.
Октябрь 1735 года:
Мне, тридцатиоднолетнему молодому учёному, предложили стать смотрителем библиотеки и кунсткамеры. Большая честь, приступаю к своим обязанностям!
Декабрь 1735 года:
Сегодня в библиотеку наведался мой давний знакомый и ровесник – Василь Кириллыч Тредиаковский. Беседовали несколько часов, о всём на свете. Обсудили его реформу стихосложения, только тогда осознал, насколько уникальным является собственный метр Василия. Ах, человек с большой буквы!
Март 1736 года:
Обрадовался последним новостям: нашу Академию хвалят из-за рубежа. Дорогой французский коллега Жан-Жак де Меран написал, что наша Академия, за двенадцать лет своего существования добилась таких высот, каких не могли добиться Лондонская и Парижская академии за шестьдесят лет! Наконец-то Россию зауважают в научном мире.
Май 1736 года:
Ах, как это прекрасно – новые знакомства. Сегодня посчастливилось завести знакомство с дорогим Леонардом Эйлером! Уже великий учёный, не смотря на возраст. Прочитал и изучил его «Механику, или науку о движении, изложенную аналитически» и остался в восторге! С каким огромным успехом господин Эйлер решил проблему движения в пустоте и в сопротивляющейся среде с помощью математического анализа. Подумать только!
Записи академика Костольского с 1736 по 1741 год были утеряны.
Ноябрь 1741 года:
Сегодня, уже работая в физическом классе нашей академии, удалось пообщаться с дорогим Михайло Ломоносовым, который на днях вернулся из Германии. Стали близкими друзьями, поддерживаю любые предложения Михайло.
Апрель 1742 года:
Отпраздновали с Михайло его назначение адъюнктом физики. Впервые узнал о его желании открыть химическую лабораторию в Академии. Невооружённым взглядом видно, что человек не работает, а служит науке!
Июнь 1742 года:
Познакомился с новыми интересными людьми! Чего только стоит знакомство с Василием Татищевым! Вчера наконец-то удалось побеседовать с этим интересным человеком. Ознакомился с его черновиками «Истории Российской». Я думаю, как только он завершит написание столь фундаментального труда, оставить огромный след в историографии и науке. К сожалению работы, как говорится, с каждым днём всё больше, засим хочу прекратить вести записи.
С 1742 по 1745 год академик Костолький записей не вёл.
Декабрь 1745 года:
Вновь решил начать вести записи, потому что научный подъём русской науки просто обескураживает меня! В этом год издали огромное количество исторических трудов, окончательно сформировалась русская филология. Выпустили «Атлас Российский», что, бесспорно, является прорывом в географии. Его выпустили не только на нашем родном, русском языке, но и на латинском, немецком и французских языках. Изучать и познавать нашу необъятную и Российскую Империю теперь могут и за рубежом. Знатно потрудились Тредиаковский, Татищев, и многие другие мои коллеги, которые служат на благо обществу.
Март 1746 года:
Возвращаюсь к своим записям, очень хочется зафиксировать приятные перемены. Сегодня мой дорогой друг Михайло Ломоносов впервые выступил с лекцией на нашем родном, русском языке! После этого решено внедрять русский язык в нашу науку. Безмерно счастлив, что в нашей стране становится всё больше и больше светлых умов!
Июнь 1746 года:
О боги! Сегодня назначили нового президента нашей академии. Впервые это стал человек русского происхождения – Кирилл Разумовский. Но ведь ему всего лишь восемнадцать лет! Чего же от него ожидать?
Январь 1747 года:
Несмотря на возраст, дорогой Разумовский превысил все мои ожидания! Сегодня наша академия стала Императорской! А сам Разумовский высоко ценит Михайло Ломоносова. Это не может не радовать.
Февраль 1748 года:
Сегодня наконец-то с Михайло организовали химическую лабораторию в нашей академии. Это, бесспорно, очень большой шаг вперёд. Теперь Михайло может читать студентам лекции по химии, проводить исследования в области геологии, и наконец, разрабатывать свою технологию прозрачных и цветных стёкол! Но опять очень много работы, засим вновь вынужден прекратить вести записи.
С 1748 по 1756 год академик Костолький записей не вёл.
Июль 1756 года:
Сегодня читал лекцию для будущих учёных в нашем университете при академии. Дорогой Ломоносов поднял университет за шесть лет, и теперь Россию ждёт всё больше светлых умов! Как недавно сказал мой замечательный друг Ломоносов – науки юношей питают. И не поспоришь! Питают знаниями, светом… Питают жизнью и верой в светлое будущее. Теперь, с выпуском, наши студенты смогут передавать знания своим детям. А их дети, возможно, также, как и они, вступят студентами в наши стены.
Сентябрь 1756 года:
С упоением читаю и изучаю новые труды дорогого друга – Михайло Ломоносова. «Российская грамматика», созданная в прошлом году, является огромным прорывом в русской филологии. Впервые в русском языке появились так называемые падежи и восемь частей речи.
Февраль 1757 года:
Покинул физический класс нашей академии, вернулся смотрителем в библиотеку. Не считаю это понижением. Наоборот, я искренне рад, что моя помощь уже не требуется. Это значит, что мы воспитали уже целое поколение светлых умов, которые, возможно, скоро превзойдут своих учителей. Слёзы наворачиваются на глазах. Я счастлив. Российская наука развивается!
Апрель 1757 года:
Не вижу смысла вести дальше записи. Всё самое интересное старался фиксировать в этот дневник. А теперь, я думаю, и фиксировать-то ничего не нужно. Всё развивается, и молодые учёные сами фиксируют всё в своих неоценимых трудах.
С 1757 по 1774 год Костольский записей не вёл.
Последняя запись из дневника академика Антона Ивановича Костольского, датируемая 29 ноября 1774 года:
В последний месяц моё здоровье оставляет желать лучшего. Восьмой десяток уже, как никак. Пока ещё есть хоть какие-то силы, пишу данную заметку. Почему я её пишу? Ума не приложу. В прошлом году я покинул Императорскую академию наук и художеств, отдав ей ровно сорок лет своей жизни. Я познакомился с огромным количеством прекрасных людей, великих умов, гениев и надежд России! Чего только стоит моё общение с ныне покойным светилом русской науки – Михаилом Васильевичем Ломоносовым. Большой след в моей душе оставило общение с Василием Тредиаковским, Леонардом Эйлером, Василием Татищевым, Петром Иноходцевым, Степаном Румовским, и многими другими прекрасными людьми. За пятьдесят лет существования Императорской академии наук и художеств, российская наука шагнула далеко вперёд, наконец сравнявшись, и даже, возможно, перегнав европейские науки. Чего только стоит великая реформа русской филологии Ломоносова и Тредиаковского, исследование Аляски и Камчатки, математические открытия Эйлера, «История Российская» Василия Татищева, получение Ломоносовым твёрдой ртути, и ещё очень большое количество открытий. Все пятьдесят лет наша наука служила людям. Михаил Ломоносов основал Московский университет, чтобы людей могли просвещать уже те, кого просветили мы. Мой дорогой друг Иван Кулибин изобрёл карманные часы. Благодаря нам было положено начало развития женского образования в стране! Не без нашей помощи императрица Екатерина открыла первое женское учебное заведение – Смольный институт. Благодаря деятельности нашей академии история закрепилась как наука, положено начало так называемой школьной реформы.
Именно благодаря полученным знаниям, стремлением к познанию и изучению нового, саморазвитию, наша академия за пятьдесят лет достигла таких вершин, каких не могли достигнуть европейские за восемьдесят, а то и за сто лет. Искренне счастлив за нашу науку, и молюсь, чтобы дальше было только лучше!
На этом записи академика Костольского обрываются.
Запись, оставленная потомком Антона Ивановича Костольского, датируемая 4 января 2024 года:
Искренне рад, что такой ценный исторический документ я держу в своих руках. Я – Андрей Костольский, ваш далёкий потомок. С момента вашей последней записи прошло 250 лет, а Императорская академия наук и художеств успела очень много раз сменить название, и сейчас величается Российской Академией Наук. В этом году она отмечает знаменательную дату – 300 лет со дня основания. Ваши молитвы не прошли даром. Российская наука с каждым годом становилась и становится всё лучше и лучше! Исторические открытия Николая Карамзина, открытия Дмитрия Менделеева в химии (его таблица химических элементов позволяет сейчас узнавать всё больше и больше их скрытых свойств, и открывать новые), биологические открытия Николая Вавилова (закон гомологических рядов в наследственности) и Ильи Мечникова (открытие иммунитета, установление пробиотиков как основы здоровой жизни)… А сколько лауреатов величайшей научной премии мира – нобелевской, было в российской науке! Иван Павлов, Андрей Сахаров, Пётр Капица, Жорес Алфёров, Виталий Гинзбург. И это далеко не все! Сейчас российская наука растёт огромными темпами, каждый день тысячи российских учёных работают над грандиозными проектами, и очень скоро воплотят их в жизнь. Благодаря многолетней деятельности Российской Академии Наук, наши учёные открыли озеро Восток в Антарктиде (последнее, на данный момент, крупное географическое открытие), обнаружили третий вид доисторических людей – денисовцев, изобрели вакцину от COVID-19, которая спасла сотни тысяч жизней, и сейчас на пороге великих открытий (например, на данный момент ведутся очень тщательные исследования по изготовлению вакцины от рака, подтверждения наличия девятой планеты солнечной системы, разработка безопасного хранения радиоактивных отходов, а также обнаружение молекулы, лечащей депрессию).
Не знаю, зачем пишу я всё это именно сюда, но, может быть, ещё через сто лет, уже мои потомки прочтут этот дневник, порадуются, и дополнят его новыми великими достижениями российской науки.
