Выпуск 38. Архитектурное наследие Челябинска советского периода.
Дом с комиссионкой (ул. Свободы, 139/пр. Ленина, 43) – под этим именем он был известен нескольким поколениям челябинцев, – был построен между 1936 и 1940 годами для инженеров и руководителей ЗСО – завода имени Серго Орджоникидзе, более известного как Станкомаш (ныне часть промышленной группы «Конар»). Именно между – точная дата неизвестна. Управляющая компания «Созвездие» сообщает, что здание построено в 1940 году; в учетной карточке Центра историко-культурного наследия Челябинска указано: «ориентировочно – не ранее 1940-х гг.»; в другой карточке говорится «1936-37 гг.»; по словам бывшего председателя профкома и замгендиректора Станкомаша по социальным вопросам Владимира Михина, дом был построен в 1936 году; другие старожилы дома называют 1938–1939 годы; пресс-секретарь АО «Конар» Светлана Доронина утверждает, что строительство здания было закончено в 1940 году, а начато ранее.
Газеты добавляют неразберихи: 4 июля 1940 г. «Челябинский рабочий» писал о том, что «в конце года будет сдано в эксплуатацию новое пятиэтажное здание на углу улиц Ленина и Спартака. В доме будет 32 квартиры. Сейчас ведется достройка здания», 23 ноября там же появляется заметка: «Мы уже сообщали о том, что на углу улиц Спартака и имени Ленина строится новый жилой дом горсовета. На днях здесь были сданы в эксплуатацию первые 8 квартир. Сейчас производятся штукатурные работы в 12 квартирах, которые должны быть сданы в эксплуатацию к 1 января. Остальная часть здания будет закончена в 1941 году». По всей вероятности, так дом и строили – с 1936 года до 1940-го. И потом достраивали.
– Здание заселялось руководителями Станкомаша, и кандидаты тщательно отбирались как по рабочим качествам, так и по моральным – как дела в семье, не пьет ли, какой имеет авторитет в коллективе, – рассказывает Владимир Михин. – В доме были коммуналки, но нет однокомнатных и двухкомнатных квартир, только четырех- и пятикомнатные, и высота потолков 3,2 метра.
Поэт Лев Бондаревский вспоминал, что в угловом подъезде было много коммуналок, а старожил дома Михаил Ивин отметил также, что дом ни разу не ремонтировали с момента постройки – лишь меняли крышу да ещё подъездные окна, разбитые метеоритом.
Дом строили на совесть. Широкие проёмы лестницы, запланированное под шахту лифта пространство, крепкие и целые ступени, широкие деревянные перила, медальоны с головами оленей на металлической части перил, дубовые подоконники – всё это впечатляет, как и толстые стены, двойные деревянные двери квартир, а также дружелюбие пожилых жильцов дома.
Дом стоит приблизительно на месте католического храма. Доминанта юго-восточной окраины Челябинска и уникальное украшение города, костёл был снесён в 1930-е по идейным соображениям – центр смещался от реки к вокзалу и никаких напоминаний о прошлом не должно было остаться.
Возможно, автор проекта Теодор Эрвальд относился к прошлому с большим почтением и хотел сохранить его в памяти челябинцев. А может, так проявлялось чувство юмора архитектора. Как бы то ни было, дом построен не только на месте храма, но и практически идентично ему. Высотность угловой части дома соответствует высоте стрельчатых башен, а первоначальное расположение дома исключительно по ул. Спартак (ныне пр. Ленина) практически полностью копирует образ католической церкви.
Старожилы вспоминают, что часть дома по улице Ленина достраивалась в 1940-е годы. Это видно и по архитектуре, особенно со двора – подъезды оформлены по-разному, как и лоджии, и карнизы. Однако есть и другие сведения: некоторые жители дома утверждают, что в 1939 г. была построена угловая часть дома, через год к ней пристроили часть дома по Спартаку, а уже в годы войны и после неё дом достраивался по ул. Ленина. Свою версию жильцы подкрепляют сведениями о сохранности балконов в разных частях дома и наличием капитальной стены, отделяющей третий подъезд от четвёртого.
Первые десятилетия отопление было местным, в подвал сгружали уголь, и дети с удовольствием бегали среди куч угля и по чердакам единственного высотного здания в этой части города («Уральский сувенир» появился лишь во второй половине 1950-х, а высотка Гипромеза выросла и вовсе лишь в 1970-х). Дом получил «в наследство» от храма и сад – на месте церковного садика силами начальника цеха благоустройства Ольги Ермошкиной вырос дворовый. Голубая ель достигла третьего этажа, многочисленные яблони покрыты яркими плодами круглый год – земля возделанная, плодородная. Раньше входы в садик были обрамлены вазонами, в которых тоже садили цветы, но несколько лет назад вазоны убрали, оставив только тумбы.
Хотя эксперты рекомендовали сохранить дом как исторически средовой объект, он почему-то не является объектом культурного наследия.
Владимир Ниценко спроектировал ворота возле дома. Они сохранились – и тоже не в полном виде. На фотографиях из музея АО «Конар» видно, что двор уже в 1950-е годы был закрытым – две калитки, ворота и продолжение ограды.