Во что играют корейцы?

Всего три слова: Игра. В. Кальмара.

Этот южнокорейский сериал стал известен почти каждому всего через месяц после выхода. И мы тоже не смогли пройти мимо. Вместе с доцентом кафедры культурологии и дизайна АГУ и председателем барнаульского филиала Клуба любителей интеллектуального кино Михаилом Григорьевичем Чуриловым мы разобрались, почему же сериал обрел такую популярность и пошла ли слава ему на пользу.

Что еще за кальмар?

Про «Игру в кальмара» говорят почти что из каждого утюга, однако не у всех дома есть утюг. Поэтому рассказываем, что это за феномен кинематографа.

«Игра в кальмара» − это южнокорейский сериал в жанре «игра на выживание» режиссера Хван Дон Хека. В центре повествования безработный неудачник Сон Ки Хун. Жизни Сон Ки Хуна не позавидуешь: он сидит на шее у престарелой матери, тратит деньги (как свои, так и матери) на скачки, в разводе и почти не видится с любимой дочерью. Усугубляет и без того безрадостное положение большой долг, который требуют с него кредиторы, – они уж найдут способ получить свои деньги назад.

Но когда Сон Ки Хун решил, что дела у него – хуже некуда, неожиданно ему на помощь приходит странный незнакомец. Он предлагает ему заработать, всего лишь играя в детские игры. Естественно, Сон Ки Хун не может отказаться от такой возможности, которая для него становится роковой.

Приняв приглашение, Сон Ки Хун оказывается в закрытом обществе вместе с еще четырьмя сотнями людей, которые так же, как и он, погрязли в долгах. Они все – участники закрытого турнира, за которым стоят неизвестные люди в масках. Участникам предлагают сыграть в шесть игр. Победивший во всех забирает огромный денежный приз – 45,6 млрд вон (38,5 млн долларов США). Однако цена за проигрыш слишком высока – это собственная жизнь.

«Игра в кальмара» стала первым корейским драматическим сериалом, возглавившим еженедельный рейтинг десяти самых просматриваемых сериалов Netflix во всем мире. На сегодняшний день он популярен в 90 странах мира. По оценкам Netflix «Игра в кальмара» принесет стрим-сервису доход в 891 млн долларов (гораздо больше, чем обещанный выигрыш в жестоком соревновании).

Причину такого колоссального успеха нам объяснил Михаил Григорьевич Чурилов.

Корейский бум!

− Михаил Григорьевич, думаю, вы согласитесь, что сюжет «Игры в кальмара» не новый. Такую историю мы уже видели в известных «Голодных играх», в российском сериале «Игра на выживание», да и хоррор «Пила» рассказывал о том же. Почему же именно этот сериал произвел такой эффект?

− Здесь сыграло несколько факторов. Во-первых, возрастающая популярность южнокорейского кинематографа. После успеха фильма «Паразиты» режиссера Пон Чжун Хо мир стал тщательно следить за тем кино, которое производит Южная Корея. Вторым плюсом «Игры в кальмара» стал формат сериала. Он завоевывает большую аудиторию, чем полнометражный фильм. В последнее время фильмы стали штампованными и похожими друг на друга, и теперь многие режиссеры стараются уйти от такого формата. Можно наблюдать, как кино Marvel и DC впоследствии становится многосерийным, когда одна часть идет за другой. Но главную роль сыграл социальный посыл сериала – неравенство бедных и богатых классов и критика капиталистического мира. Эта проблема распространена не только в Южной Корее, но и по всему миру, и многим близка. Зритель может представить себя на месте главных героев и почувствовать их беду как свою собственную.

Стоит отметить и стильный визуальный ряд. Яркие цвета, запоминающиеся костюмы героев и отсылки на культурные явления, например на мысленный эксперимент «парадокс лестницы Маурица Эшера». А благодаря тому, что костюмы героев и сами игры не такие уж сложные, их легко воспроизвести в обычной жизни, чем сейчас и занимаются зрители.

− Вокруг сериала разгорелась неслабая инфошумиха, чему поспособствовал TikTok и другие соцсети. Однако такая популярность может кого-то привлечь, а кого-то, наоборот, оттолкнуть. Так хороша ли для сериала подобная обсуждаемость?

− В большей степени да, так как она все равно привлекает новых зрителей. Для данного сериала это даже на пользу, так как он получился достойным. Нет ничего плохо в том, чтобы как можно больше людей его посмотрели.

Также популярности поспособствовал удачный маркетинговый ход директора по контенту Netflix Теда Серандоса. Через девять дней после выхода сериала на одном из престижных собраний в сфере IT-технологий Code Conferens он заявил, что их новое шоу «Игра в кальмара» обещает стать самым популярным за всю историю платформы. Это, безусловно, вызвало интерес у публики.

Но не могу не согласиться, что порой излишнее внимание только вредит кино. Вспоминаю, как долго не хотел смотреть сериал «Остаться в живых», потому что его настолько навязчиво рекламировали по телевизору, что это лишь отталкивало. К слову, сериал на самом деле оказался неплохим.

− В чем же особенность южнокорейского кинематографа, раз его все смотрят?

− Фильмы Южной Кореии стали глотком свежего воздуха для зрителей. В кино наступают кризис и перепроизводство: мы видим одни и те же лица, штампы, заученные приемы. К тому же западные фильмы, особенно американские, все больше стиснуты рамками, которые диктуют, что показывать можно, а что нельзя. Азиатский же кинематограф свободен от ограничений и может реализовывать любые фантазии. Чем меньше корейское кино старается походить на западное, тем оно интереснее.

Однако для некоторых зрителей азиатские фильмы непривычны. Людей отталкивают яркие цвета и эмоциональная игра корейских актеров, отчего кажется, что они порой переигрывают. Большинство привыкло к голливудским образам, и все новое их пугает. Но как по мне, такая смена шаблонов очень даже хороша. Кино разнообразно и уникально, оно должно заставлять думать в разных направлениях. «Игра в кальмара» и «Паразиты» – не единственные южнокорейские ленты, которые я смотрел. Мне очень нравятся фильмы «Пылающий» режиссера Ли Чхан-дона и «Магазинные воришки» от Хирокадзу Корээда. Они тоже говорят о том, как людям тяжело выживать в капиталистическом мире и как важна поддержка друг друга.

− Вы заметили, что интерес к культуре Южной Кореи возрос? Люди слушают корейских певцов, смотрят фильмы и сериалы, учат язык.

− Это трудно не заметить. Я, как преподаватель, в какой-то момент стал замечать, что мои студенты поголовно слушают k-pop (музыкальный жанр Южной Кореи – прим. автора) и без запинки могут назвать всех певцов, которые для меня кажутся абсолютно одинаковыми. Культура этой страны самобытная, не похожая ни на одну другую. И, возможно, для молодежи она в каком-то смысле элитарная. Но это движение достаточно новое, существует около пяти лет, так что нам еще предстоит много узнать о нем.

− «Игра в кальмара» довольно жестока: в сериале есть много сцен убийства и насилия. Однако таким уже мало удивишь современного зрителя. Может ли это значить, что люди становятся более жестокими?

− Кинематограф ищет новые способы воздействия на зрителя. Если раньше в конце двадцатого века смерть персонажа вызывала потоки слез и потрясение, то сейчас этим никого не удивишь. Когда зритель видит убийство на экране, он уже знает, что оно постановочно, и не переживает за героя. Поэтому кино ищет новые способы потрясти человека, например с помощью жестокости.

Одним из первых фильмов, в котором режиссер обратился к насилию как к средству воздействия, можно назвать «Челюсти» Стивена Спилберга. В 1973 году он стал бестселлером, и люди узнали новый способ пощекотать себе нервишки. Одним из ведущих жестоких жанров был хоррор, вспомним «Рассвет мертвецов» Джорджа Ромеро. Однако и он по сценам насилия начинает уступать тем же «Играм престолов» и «Викингам». Жанр ищет новые способы для испуга и возвращается к саспенсу и традициям Альфреда Хичкока – пугать скрипом, темнотой, тишиной.

А что бы сделал ты?

Предупреждение: далее в тексте идут намеки на сюжет сериала и возможные спойлеры!

− Многие зрители после просмотра сериала жалуются на то, что финал оказался испорченным. А что о нем думаете вы?

− Лично мне финал понравился, он вышел логичным и оправданным. Сериал показывает, как капитализм пытается внушить людям, что выбор есть, но на самом деле его нет. Игрокам дают возможность выйти из игры, но они все равно в нее возвращаются, так как жизнь в социуме для них невыносима. Также в итоге и с главным героем – он вышел из игры победителем, но покинуть ее навсегда уже не сможет. Персонаж чувствует ответственность за будущих игроков, которые продолжают попадать в страшную ловушку, и его долг – уберечь их, спасти. Поэтому для меня его решение вернуться показалось рациональным.

Многие, кстати, возмущаются, почему герой не воспользовался выигрышем сразу, ведь столько людей погибло из-за этих денег. Но в этом и раскрывается его человечность. Он не машина, которая может цинично распоряжаться «кровавыми» деньгами, а живой человек, чувствующий вину за свою победу.

− Какой персонаж вам понравился больше всего?

− Мне очень понравился Сон Ки Хун, хотя в начале сериала он и вызывал отторжение. В дальнейшем герой растет как личность. Если в первой серии он мог украсть деньги матери и потратить все на скачки, то в последней уже готов пожертвовать многомиллиардным выигрышем, лишь бы спасти близкого человека. И в конце я ему больше всего сочувствовал.

Здесь же прослеживается и обратная ситуация: деградация личности на примере его друга Чхо Сан Воо. Из образца для подражания, гордости матери и одаренного студента он превратился в самого страшного персонажа в сериале, который готов пойти на любые жертвы ради победы.

− Но зрители, наоборот, поддерживают позицию Сан Воо и аргументируют тем, что любой пошел бы по головам в подобной ситуации.

− И все же я негативно к нему отношусь – меня буквально трясло от некоторых его решений. Не могу согласиться с его методами, которые основаны на предательстве и убийстве. Я лично считаю, что в любой ситуации нужно оставаться человеком.

− А что бы сделали вы, если бы вам предложили сыграть в игру?

− Я бы ни за что не стал входить в подобное соревнование. Просто бы не смог находиться в ситуации, когда от меня бы зависела человеческая жизнь, пусть даже самого отъявленного преступника.

5 фактов об «Игре в кальмара»

1. Песенка куклы в игре «Тише едешь – дальше будешь» (или «Красный свет – Зеленый свет») в оригинале переводится как: «Цветок мугунхва расцвел (распустился)». Мугунхва – это символ Республики Корея.
2. Что интересно, эта кукла – настоящая, а не компьютерная модель. И в обычное время стоит в парке Matcha Land. Создатели сериала одалживали ее на период съемок.
3. Прототипом персонажа Сан Воо стал сам режиссер Хван Дон Хек. Они оба учились в одном университете, оба из простой семьи и многого добились сами (надеемся, что сам режиссер не поддерживает методы Сан Воо).
4. Спрос на белые слипоны, в которых ходят все главные и второстепенные герои сериала, увеличился на 7800 % после релиза.
5. Актеры много импровизировали. Один из любимых моментов актера, который сыграл Сон Ки Хуна, когда он сбивает с ног Сэ Бек и безуспешно пытается вставить в упавший стакан трубочку. Это так рассмешило его напарницу, что она не могла поднять голову.

Юлия ДИЛЬМАН