Что на очереди?
1 и 2 блоки ждут вывода из эксплуатации. Но не спят!
1 и 2 блоки БАЭС мы называем «первой очередью» - потому что их построили первыми, запустили в 1964 и 1967 годах. В 1981-м и 1989-м, когда уже вовсю работал 3 блок, первые два остановили. Топливо из обоих реакторов давно выгрузили и даже вывезли большую партию, но часть его хранится в бассейне выдержки №2. Некоторое оборудование законсервировано, что-то уже и разобрано. Официально вывод энергоблоков из эксплуатации начнётся, когда ядерных материалов – отработавшего топлива – на 1 очереди не останется вообще. Блоки ждут. Но работа не останавливается! Рассказываем, чем сейчас занимается 1 очередь нашей станции.
Прямо под бородой Курчатова, что на знаменитом барельефе, - вход в здание первой очереди. Проверка документов. Проход через рамку. По-старому узкий лифт. Отметка 3,8 – санпропускник, где каждый переодевается: белый костюм, белые ботинки, волосы под белую шапочку – спрятать. Снова пропускной пункт с турникетом. «Прямопоказывающие дозиметры необходимо размещать на нагрудном кармане...» - инструктаж инженера отдела радиационной безопасности чёткий, короткий, с контрольными вопросами посетителю. Потом мы эти дозиметры сдадим обратно, и я, как гость, увижу на своём цифры «0,0000» - значит, вокруг нас везде было чисто. А БАЭСовцы ничего не увидят: на их дозиметрах дисплея нет, они у них – индивидуальные, и информация с них считывается в рабочем режиме регулярно.
И вот, наконец, мы – на первых в стране промышленных блоках атомной станции! Дремлющих, но всё ещё не спящих.
В ожидании вывоза
Мы заходим со стороны бассейнов выдержки. Их тут два, по одному на каждый блок, но принципиально они одинаковые и – очень глубокие, по 15 метров, потому что топливные сборки в реакторах АМБ 1 и 2 блока были очень длинные. Часть отработавшего ядерного топлива (ОЯТ) и сейчас хранится именно здесь. И сроков этого хранения никто не называет, мы спрашивали не раз, – потому что многое зависит не от нас, а от готовности ФГУП «ПО «Маяк» принять ОЯТ реакторов АМБ на переработку... Поэтому задача нашей станции сейчас – обеспечить его безопасное хранение.
Именно для этого в 2024 году в бассейне выдержки №2 полностью заменили внутреннюю облицовку, а в 2025-м переместили туда все кассеты с ОЯТ. Это была непростая задача: на перемещение каждой кассеты из одного бассейна выдержки в другой уходило не менее одной рабочей смены – а кассет 124! Работали без остановки в три смены. Справились. Теперь бассейн выдержки №1 пуст – он остался в резерве.
В коридоре, что идёт вдоль бассейна, прямо на полу – любопытная конструкция: это точная копия части настила бассейна выдержки.
«Задача этого макета – отработка технологии управления робототехническим комплексом, - объясняет мой экскурсовод, зам.главного инженера БАЭС по эксплуатации 1 очереди Сергей Мокшин. – Робот нужен на случай аварийного опорожнения и повышения мощности дозы на настиле. Персонал должен уметь все операции выполнять дистанционно, с использованием технических средств: открыть щели в настиле, застропить и переместить кассету. В штатном режиме эксплуатации роботами мы не пользуемся: вода сама по себе является защитой от повышенной мощности дозы. Сейчас бассейн выдержки заполнен чистым конденсатом – вода по своим параметрам при заполнении была чище, чем в бассейне «Нептун»!» – улыбается Сергей Алексеевич.
Тем не менее, робот находится наготове, а персонал регулярно отрабатывает навыки управления – раз в две недели. «У нас есть несколько человек, аттестованных для этой работы. Я, например, такого права не имею, – рассказывает Сергей Мокшин. – У этих сотрудников управление робототехническим комплексом входит в должностные обязанности, и они должны отрабатывать этот навык, чтобы быть готовыми в любое время дня и ночи.
...А сейчас мы с вами заходим в машинный зал первой очереди – вот и Ленин нас ждёт, - с улыбкой указывает Сергей Алексеевич на огромную, во всю стену, знаменитую мозаику. – Только он здесь и остался – его мы не выселили».
Судьба турбин
Машзал огромен – он был создан на два блока БАЭС сразу, здесь работали три тепловые турбины по 100 мегаватт: одна – на первый блок с реактором АМБ-100, две – на второй с АМБ-200. Та самая мозаика с Лениным расположена прямо напротив входа – он действительно будто встречает гостей.
А вот из трёх турбин сейчас осталось только две: одну уже полностью разобрали. На месте турбины 1 блока БАЭС, которая самой первой в стране подала ток в энергосистему, теперь – только бетонные конструкции. Выглядит это даже странно: ведь вот они, продолжают ряд две других турбины со всеми окружающими их кабелями и трубопроводами, с огромными конденсаторами – а тут всё это будто вынули, как деталь из огромного конструктора...
- Процесс подготовки к выводу из эксплуатации и в дальнейшем – вывода из эксплуатации будет выглядеть именно так: всё оборудование демонтируется – остаётся только бетон, - объясняет Сергей Мокшин.
Демонтаж турбины, начиная с проектирования, занял пять лет, с 2011 по 2015. Работу выполняла подрядная организация «ОДЦ УГР» из контура «Росатома» - первое и единственное в России предприятие, специализирующиеся на выполнении работ по выводу атомных объектов из эксплуатации. Работали круглосуточно в три смены: разрезали всё оборудование на фрагменты, разбирали и увозили.
Но сперва всё «железо» прошло радиационное обследование: нужно было понять, что можно дезактивировать до стадии чистого металла, чтобы потом сдать в металлолом, а с чем нужно обращаться как с радиоактивными отходами и отправлять на переработку. Своих установок по переработке радиоактивных отходов у БАЭС пока нет, поэтому всё отправляли на специализированные предприятия, которые есть у нас в стране – «Радон» и «Экомет». На выходе получается чистый металлолом и собственно радиоактивные отходы (РАО), которые дальше не подлежат переработке. Металлолом сдаётся как вторсырье. РАО отправляются на захоронение и переходят в собственность национального оператора по обращению с РАО. И только в этот момент БАЭС снимает эти отходы со своего учёта.
Две другие турбины пока стоят нетронутыми – на оборудовании таблички «выведено из эксплуатации», и приходит сюда персонал, только чтобы стереть пыль. А когда придёт их черёд, работать с ними будут не совсем как с первой турбиной: тогда у БАЭС уже появятся свои установки по переработке твёрдых радиоактивных отходов (ТРО) – их разместят как раз на месте первой турбины (комплекс по переработке жидких отходов тоже будет – мы уже рассказывали, что его строят на территории станции прямо сейчас; КП ЖРО понадобится для переработки в том числе накопленной ранее воды из бассейнов выдержки 1 очереди). Загрязнённый металл уже не поедет «на сторону». Здесь будет пресс, дробеструйная машина, чтобы снимать поверхностное загрязнение, жидкостная ванна дезактивации и другие установки. Проект комплекса готов, да и часть оборудования уже поставлена на БАЭС.
Тогда прямо здесь можно будет получать на выходе чистый металлолом и неперерабатываемые отходы. РАО, не выходя за пределы станции, будут подготовлены к захоронению – и прямо отсюда отправятся национальному оператору на захоронение.
Источник нашего тепла
Впрочем, тишина в машзале не полная: часть оборудования работает и не собирается, да и не может быть остановлена. Это теплофикационная установка №1 – ТФУ-1. Именно она подаёт отопление и горячую воду в «старый посёлок» Заречного – улицы Ленина, Лермонтова, Клары Цеткин и другие. Греет воду, которую на БАЭС специально готовят для зареченских систем отопления и ГВС, пар с блока №3, а пока блок в ремонте, за него работает котельная промплощадки. На 3 и 4 блоках тоже есть свои ТФУ – они греют дальнюю часть города, что ближе к центру и плотине: дома в конце Ленинградской и Курчатова.
Сейчас оперативный персонал первой очереди переводит ТФУ-1 на зимний режим: увеличивают в системе давление и расход воды – чтобы тепла хватало всей старой части города, включая верхние этажи. Для этого персонал станции постоянно на связи с городскими коммунальщиками, которые обеспечивают теплом и водой нас – потребителей. И пока часть города отапливается БАЭС, ТФУ-1 будет работать.
- А станции это выгодно?
- Чем больше мы греем воду, чем больше расходуем пара, тем меньше вырабатываем электроэнергии – ведь иначе этот пар пошёл бы не на ТФУ, а на турбины, - говорит Сергей Алексеевич. – Но заменить ТФУ-1 в данный момент в Заречном нечем, и реализовать схему замещения – задача городских властей.
- Значит, здание пока разбирать не будут?
- По поводу собственно строительных конструкций зданий и сооружений вопрос пока окончательно не решён. Принятая в Концерне «Росэнергоатом» концепция вывода предусматривает демонтаж оборудования и строительных конструкций. Но в ближайшее время сносить здание нецелесообразно. Его можно использовать значительно более полезно – в том числе благодаря новому КП ТРО, который тут появится.
Ночной директор
А ещё первая очередь по сей день – центр управления всей Белоярской АЭС с точки зрения внешних связей. Именно здесь находится рабочее место начальника смены станции 1 очереди (НСС-1), которого раньше на БАЭС называли «ночным директором». Его рабочее место расположено между блочными щитами управления 1 и 2 блоков. На БЩУ-1 сейчас – тишина, он давно пустует.
А БЩУ №2 – вполне рабочий: именно сюда выведено управление всеми системами, что находятся в здании главного корпуса 1 очереди. Так сделали давно, ещё когда 2 блок работал, а 1-й уже остановили, и сейчас часть приборов не действует.
Но часть – вполне живы: они показывают состояние вентиляции, электрохозяйства, гидротехнических сооружений (их тоже обслуживает персонал первой очереди) и прочего. Здесь же – и целая панель управления ТФУ-1. И, кстати, частично это не электронные табло, а «старорежимные» самописцы! Данные они показывают не хуже электронных дисплеев, а поскольку старыми блоками, в отличие от нового 4-го, компьютерной мышкой никогда не управляли, системы не «заточены» под электронику – нет смысла их менять.
- Как в музее... - удивляюсь я.
- А для меня как дома, - улыбается Сергей Мокшин.
- ...Здравствуйте. Сегодня 3 блок начали выводить из ремонта, провели успешно тренировку с эвакуацией... – докладывает НСС-1 Сергей Дубиковский заместителю главного инженера.
Он знает обо всём, что происходит на всех четырёх блоках – и именно он при необходимости связывается с внешними организациями: «Росатомом», «Росэнергоатомом», областным МЧС, зареченским ЕДДС, диспетчерами единой энергосистемы и другими – причём для некоторых есть отдельные телефонные линии. Он же говорит о «самочувствии» станции по телефону 3-61-00. И он же может ответить или позвонить по одному из трёх в Заречном телефонов правительственной связи – ещё такие есть у директора БАЭС и у директора ИРМ.
...Когда выходишь с 1 очереди, совсем нет ощущения, что побывал на законсервированном объекте. Станция и здесь живёт – просто, может, не с такими яркими событиями, как 3 и 4 блоки. История её ещё не дописана (а учитывая, что однозначного решения, как поступить с реакторным графитом, в «Росатоме» ещё так и не принято, – то и не решена её окончательная судьба). Но и спешить тут нельзя – ведь наша 1 очередь Белоярской АЭС вместе с Ленинградской АЭС будут первыми, которые выведут свои уран-графитовые энергоблоки из эксплуатации, и пример должен быть безопасным и надёжным. Так 1 очередь и живёт – в ожидании завершения своей судьбы.
Алиса Мучник