В Сочинский Журнал.
1. Юрий, с момента нашего прошлого интервью Вы совершили еще ряд путешествий по интересным местам. Можете рассказать о самом увлекательном маршруте?
2. Многие наши читатели и мы сами в редакции однозначно воспринимаем Вас как Легенду российского и мирового альпинизма. Но вот в Красной Поляне и по курортам Западного Кавказа тема альпинизма практически не звучит. Почему? Что сдерживает развитие альпинизма в наших краях?
3. Какие интересные примеры из других стран Вы могли бы привести, которые, вполне возможно, были бы полезны и нам на Кавказе?
4. Что дают человеку занятия альпинизмом? Почему Вы всегда подчеркиваете, что это больше, чем просто спорт?
5. Может ли обычный человек приобщиться к теме альпинизма и восхождений на горные вершины? Или это нужно много лет заниматься? Реально ли сделать так, чтобы в Сочи и, к примеру, в Архызе, каждый год 50 или 100 тысяч туристов могли совершить восхождение на самые красивые вершины Западного Кавказа?
1. Хорошее видно обычно из далека. Думаю, что самый увлекательный маршрут состоялся в прошлом году в Знаскаре. Занскар это район в Восточных Гималаях. Одним из первых европейских исследователей Занскара был французский путешественник Мишель Писсель: “Занскар — край черных волков, снежных барсов и голубых маков, край ледников и тундры, пронзительных ветров и морозов. По землям этого края текут бешеные горные потоки, несущие золото. Здесь живут монахи, князья и лучники. Занскар — феодальное княжество, расположенное на «крыше мира».
Мало кто из европейцев бывал в Занскаре; даже отважные охотники XIX века, которые путешествовали по самым безлюдным местам в поисках редких зверей, избегали снаряжать экспедиции в Занскар. «Газет де л'Энд» писала в начале XX века, что эта местность совершенно неисследована. Те же слова можно было бы написать и в 1976 году. Действительно, еще никто не занимался исследованиями этого района — о нем лишь упоминают редкие путешественники, бывавшие в Западных Гималаях, в частности в Ладакхе. А ведь княжество Занскар основано в 930 году нашей эры, то есть за сто тридцать шесть лет до покорения Англии Вильгельмом Завоевателем.
Одна из причин, по которой долину Занскара обошли вниманием исследователи и путешественники, кроется в том, что это один из высочайших и наиболее труднодоступных районов нашей планеты. Долина тянется на триста двадцать километров, а ее дно, по которому стремительно мчится горная река, находится на головокружительной высоте — четыре тысячи метров над уровнем моря. Чтобы попасть в Занскар, надо пройти через один из труднейших перевалов главного хребта Гималаев. Если учесть, что перевалы проходимы лишь четыре месяца в году, то выходит, что долина отрезана от остального мира почти весь год.”
Только сравнительно недавно с начала нулевых Занскар начал осваиваться альпинистами. Многие вершины просто пронумерованы, а высоты указаны неточно. Поэтому экспедиция прошлого года для меня была особенно интересна. Я бывал множество раз в Тибете, Непале, Китае, Пакистане, Индии. В различных горных районах Гималаев и Каракорума, но Занскар это что то особенное. Здесь в полной мере можно сказать, что совершая восхождение, ты продолжаешь эпоху великих географических открытий в наше стремительное время, когда казалось бы “белых пятен” не существует. На самом деле это конечно не так. В Тибете и Китае еще имеется несколько неисследованных альпинистами горных районов, множество вершин свыше 6000 метров до сих пор не пройдены. Но Китай это всегда очень сложно в административном плане, серьезные ограничения в Тибетских районах китайские власти начали усиленно применять после Пекинской олимпиады 2008 года. С тех пор ситуация только усугублялась. В этом плане открытость Занскара, где все препятствия только природные, дает неизгладимое чувство сопричастности вечному исследовательскому посылу, что изначально присущ человеческому сознанию.
В данный момент осталось не так много подобных горных систем, и всем, кто хочет поучаствовать в реальных географических открытиях и первовосхождениях прямая дорога в Занскар. Это может стать неким возвратом к той естественной красоте изначального простого альпинизма. Бывший британский разведчик и дипломат Аластер Крук писал ''В Риме до сих пор существует Domus Aurea, Золотой дом. Это огромный комплекс, построенный императором Нероном на Оппийском холме после случившегося в 64 году нашей эры великого пожара. Создатели вдохновлялись архитектурой древнеегипетского храма и украсили сооружение птицами, пантерами, цветами лотоса и божественными существами – опять же, в египетском стиле. Действительно, Нерон видел себя фараоном в облике Ра (или Аполлона, если хотите). И он мнил себя мостом между материальным и нематериальным мирами. За семьдесят лет все следы этого Domus Aurea исчезли. Он был "отменен", выражаясь современным языком, снесен, засыпан землей и полностью забыт. Одномерный мир был уже на пороге. Но вот в 1480 году молодой римлянин, гулявший по Оппийскому холму, провалился в яму и оказался в странной пещере, украшенной зверями, растениями и фигурами. Он попал во дворец Нерона, о существовании которого римляне напрочь забыли. Вскоре великие художники Рима потом спускались под землю, дабы увидеть все это великолепие. Эффект был электризующим, мгновенным и глубоким. Это был мир, который мы, жители Запада, утратили: разнообразие древности и ее метафизическое очарование. Эпоха Возрождения вернула золотое прошлое.''
Мир горовосхождений, как и эпоха Средневековья перед Ренессансом, становится все более одномерным, особенно это заметно у нас – люди зациклены на связке Эльбрус – Пик Ленина – Эверест, которую предлагают заинтересованные в прибыли туристические компании. Даже если такой подбор разбавляется другими коммерческими вершинами, это все больше походит на серийное производство, когда тиражируются не только вещи, но и смыслы, и образы. Настоящий альпинизм между тем – это в первую очередь творчество в среде большой неопределенности. Если все понятно и во многом предопределено, это не альпинизм, а разновидность туризма, активного "лакшери" отдыха, где с помощью "челяди" происходит подъем на ту или иную вершину. Альпинизм же многомерен, и, если мы не хотим скатиться окончательно до подмены подлинного, нужно "провалиться" в изначальные идеалы горных первопроходцев.
Занскар привлек меня в первую очередь тем, что в регионе бывать не доводилось. А район полон девственными пиками и это Гималаи. Каждый раз, отправляясь в такое приключение, мы попадаем в Domus Aurеа изначального базового альпинизма.
Первоначальный замысел – провести небольшой фестиваль для альпинистов из моего круга – не удался, большинство восходителей, кого я лично звал, по разным причинам не смогли поехать. Тогда я опубликовал короткий пост в соцсети. Таким образом, поехали четверо: монгол, украинец, белорус и русский, проживающий в Таиланде. Планировалась короткая поездка с начала июня, мне нравятся микстовые линии, и предполагалось, что июнь – хорошее время для подобных восхождений.
Я понятия не имел, на что способны мои новые друзья в альпинизме. В ущелье Рангтик мы разделились на две части: Максим и Денис, со мной Миша и Баяр. После небольшой акклиматизации я предложил своей группе пойти на нехоженую вершину, имевшую лишь номер 6095, по маршруту средней сложности. Мы прошли маршрут двигаясь одновременно, но с соблюдением всех правил безопасности, за семь часов от подножия до вершины. Встретили камни, снег, лед, гранит. Самое сложное место – ножевидный гребень перед вершиной. Пик оказался высотой 6218 метров по GPS. Передо мной на севере стоял пик Remalaye высшая точка района, мы были на одном уровне с ним. Вероятно, наша гора, вторая по высоте вершина в ущелье Рангтик, и, по-моему, самая высокая в соседнем ущелье Сатачан, которое является западным ответвлением главного Хаптала Токпо. Мне удалось сделать несколько хороших снимков с пика во всех направлениях. Виды были вдохновляющими. Мы решили назвать вершину Ваджрайогини. Образ дэви символизирует преобразование неведения и страстей в мудрость постижения пустоты. Является главным йидамом в школе кагью тибетского буддизма. Местные жители не возражали. Надеюсь в будущем еще не раз приехать сюда с более дерзкими целями, нехоженых гранитных и крутых микстовых стен в районе еще довольно.
2. Район Красной Поляны, это Западный Кавказ. Здесь имеется конечно своя природная специфика, но для развития альпинизма не она (повышенная влажность, буйная растительность на подходах, не очень высокие вершины от 2000 до 3500 м.), а сложившаяся административная система является препятствием для развития как альпинизма, так впрочем, и туризма. В советское время все было иначе, в районе Кардывача, например, ежегодно проводились весной и осенью альпиниады и сборы. Если посмотреть классификатор маршрутов на горные вершины района Красной поляны то практически все открытия новых маршрутов здесь совершены в 70, 80 е годы 20 века, единственное первовосхождение в 21 веке это наш маршрут на вершину “Волчий Зуб” 2012 года (2.1.14 - 2190 м. 2Б скальная по ЮВ канту, Ю.Кошеленко, 2012). Теперь в Красной Поляне везде заповедник и нац. Парк. Выйти за пределы поселка без специального разрешения невозможно. Это, очень сильно напоминает китайскую административную систему.
Чтобы получить пропуск на тот же Волчий зуб, надо обращаться в заповедник или нац.парк очно.
Разрешение на посещение этих зон в целях познавательного туризма оформляется очно в Учреждении по адресу: г. Сочи, Курортный проспект, 74, каб. 34, отдел охраны и защиты леса, пн-чт 8:00 - 17:00, пт 8:00 - 16:00. Телефон отдела по туризму и рекреации: +7(988) 500-19-69. Пн-чт 8:00 - 17:00, пт 8:00 - 16:00.
Это, что за допотопность в век цифровых технологий, почему нельзя один раз купить годовой абонемент???
Так же и в заповеднике, надо покупать в конторе на Вольерном комплексе, либо одноразово оставлять заявку на сайте. Почему бы не сделать годовой абонемент на Ачишхо и на Кардывач хотя бы, куда прежде можно было ходить совершенно свободно. Не годовой, так месячный или сезонный. Куда это годится каждый раз заполнять заявку что бы выйти за пределы Красной Поляны в ски тур под Медвежьи ворота, в те места, куда прежде никаких с собой бумажек в кармане не нужно было иметь. Административные препоны здесь ограничивают развитие туризма и альпинизма, они не соответствуют духу свободы, который люди привыкли получать в горах, это контрпродуктивно.
3. Если делать нормальный туристический и альпинистский кластер в Красной Поляне, на мой взгляд, надо на государственном уровне ограничить полномочия заповедника, нацпарка и упростить доступ к границе Россия-Абхазия, без обязательного пропуска, просто по паспорту. Выделить, Кардывач, Ачишхо, Чугуш на первом этапе, открыть на них возможности для восхождений по регистрации в одном окне МЧС в уведомительном порядке. В Шамони, например, все открыто для туризма и альпинизма, рядом с Монбланом есть природный заповедник Эгюий Руж, но этот заповедник ни кого не ограничивает для восхождений на вершины района. Решен вопрос и с заповедными территориями, куда нужно покупать пропуск и с туристическим кластером, где тропы и маршруты открыты круглогодично для треккинга и восхождений. В нашем отечестве тоже есть хорошие примеры, в Приэльбрусье, в Уллутау и Безенги упростили доступ в пятикилометровую пограничную зону для всех граждан России, теперь нужен только паспорт. Пропуск, если собираешься ходить выше, можно оформить прямо у администрации альплагеря. Нацпарк есть, но без драконовских ограничений.
4. Я люблю альпинизм и это мое дело жизни, занимаюсь больше 40 лет. Как писал еще в начале 20 века Готфрид Мерцбахер: альпинизм есть реакция человечества на рост городов. Мерцбахер был европейцем, но и в России в это время началось осознание важности горного спорта: "Путешествие по горам – идеальный отдых, способствующий укреплению организма, его можно рекомендовать всем, в особенности молодым людям, для которых знакомство с далекими уголками нашего дорогого отечества имеет и оздоровительное, и воспитательное значение. Близкое соприкосновение с чистой природой оказывает благоприятное воздействие на душу путешественника, гигиеническая обстановка благотворно влияет на здоровье и, наконец, осуществление какой-нибудь задачи, географической, естественноисторической, археологической, художественной или даже просто туристкой является могучим стимулом для проникновения в таинственные ущелья высокогорных областей и дает такое нравственное удовлетворение, какого не может дать ни один вид спорта и какое человек получает лишь при исследованиях в области высших наук" (отчет Русского горного общества за 1904 – 1906 годы).
Альпинизм и туризм в природе человека, когда люди ходят в горы они возвращаются к истокам, человечеству по данным современной науки около 100 000 лет, но только последние 10 000-12 000 лет, стали развиваться цивилизации с городами, а последние 200 лет привели к взрывному росту городов, между тем “наши гены бегают еще по саванне и штурмуют крутые склоны гор”. Так говорят биологи, к тому же они еще начали полагать, что человек всего навсего биологический алгоритм, да сложный, да эффективный пока, но алгоритм состоящий из биохимических процессов. Думаю, чтобы опровергнуть эту теорию или хотя бы подвинуть ее, нужно больше заниматься нетривиальной деятельностью, одним из видов такой деятельности является альпинизм, где решения, реакции, рефлексия сильно отличаются от заданного ритма городской пластмассовой жизни. В горах мы продолжаем контактировать с подлинным…Альпинизм может быть, как образом жизни, так и спортом. Можно выбираться в горы ради поиска в себе и природе стихиального древнего аспекта, новых возможностей своего восприятия мира, повышения физической формы. Можно делать альпинизм спортом высших достижений, и эти предельные восхождения становятся вдохновением для других. В альпинизме спорте нет явно выраженного соперника, как во многих других дисциплинах. Природа гор, вершины, погода ими не являются. Возможным соперником могут быть только человеческие ограничения, твои альтер эго. Поэтому альпинизм это конечно путь, который приводит в процессе к лучшему осознанию себя как личности, учит быть чувствительнее, восприимчивее, четче. Что должно привести к долговременному удовлетворению, в противовес кратковременному удовольствию. Бывают такие восхождения, после которых можно считать, что жизнь уже не напрасна.
5. К теме альпинизма и горного туризма можно приобщиться довольно легко, но нужна конечно инфраструктура. В СССР она существовала, сейчас кое где восстанавливается. Во всех развитых странах альпинизм и горный туризм является маркером прогресса. В немецком горном клубе ДАФ около миллиона человек, в австрийском Алпенверейн сопоставимое количество. Горные приюты в Альпах обычное явление, множество маршрутов сделанных в свое время первопроходцами, информационная инфраструктура, подъемники и т.д. Но… в первую очередь отсутствие административных барьеров, для того чтобы альпинизм и туризм в горах Западного Кавказа стал массовым, надо прикрутить амбиции администрации Нацпарка и Заповедника, да и создать массовый горный клуб, возродить “Русское горное общество” которое бы защищало интересы горных туристов и альпинистов на федеральном уровне. Наша Федерация альпинизма России имеет другие уставные цели. В хорошем клубе как в североамериканском AAC или австрийском Альпенверейн, кроме курсов, обучения, программ и пр. Можно за сравнительно небольшие деньги, годовой взнос 86 евро в Альпенверейн, на пример, получить страховку и тебя будут спасать вертолетом с высот до 6000 м. Повсеместно… Я сам пользуюсь этой возможностью и могу подтвердить, что в Гималаях это работает тоже. К тому же для развития альпинизма высших достижений, как во всем мире, необходимо учредить систему общественных и частных фондов, которые будут выдавать гранды на красивые интересные проекты в области высокогорного спорта и инфраструктурных проектов, как то создание и маркировка новых и прежде забытых маршрутов в горах. Везде это работает. Надеюсь, что заработает и у нас.
