Детка [18+]
- Ты какая-то странная, детка, - он хищно облизнулся, бесшумно выходя из кустов.
Кето знала его имя, для других, но про себя называла его Косточкой. Иногда он был сочной косточкой, иногда – костью поперек горла, но неизменно его предназначение сводилось к одному – быть обглоданным.
- Белая сука в черной стае, - Косточка презрительно скривился. – Признай, тебе просто нравятся кобели покрепче, а?
- Да, - протянула в полголоса Кето, сидя на траве и не отводя завороженного взгляда от собеседника, который нарезал вокруг нее круги, подбираясь все ближе и ближе.
- Любишь быть в центре внимания, детка, да? Хочешь под вожака, думаешь, свои девки ему наскучили и твоя снежная шкурка сделает дырку краше?
Косточка заводил себя. Кето терпеливо ждала. И когда между ними был всего шаг, она потянулась к самцу, прямолинейно и нежно, как самая покладистая девочка.
- Нет уж! – Косточка резко схватил ее за руку, стиснув запястье до хруста, и дернул на себя.
Самка упала на живот, нелепо распластавшись на земле, и тут же почувствовала на себе горячую тяжесть. Косточка дергался и ерзал, как созревающий щенок, но всё еще сомневался, на самую каплю. Боялся последствий?
- Детка, ты подлая, лживая тварь, - прошипел ей в ухо самец. – Ты – псина, готовая идти по головам, ты убийца своего вожака…думаешь, я повернусь к тебе спиной?
Кето заскулила, когда Косточка вывернул ей руку до характерного щелчка. Она повисла безвольной плетью, но он продолжал крепко держать ее, наконец, решившись довести дело до конца. Скулеж перерос в рык.
Кето дернулась, Косточка резко впечатал ее в землю.
Кето сбила темп, Косточка впился клыками в ее плечо.
Кето завизжала, Косточка стиснул ее в объятии до судорожного хрипа.
Интересная игра, веселая. Глотая комья грязи, волчица щурилась и прогибалась сильнее. В этот раз косточка была вполне себе сахарной, большой, молодой и очень злой. Всё во вкусе Кето. Всё, кроме одного маленького «но».
- Хочу больше! – взвизгнула Кето.
- Молчи! – Косточка схватил ее за ухо.
- Ууу…больно… - Кето хныкала, тряся головой и покорно, как глина, извиваясь в сильных лапах самца.
Она только поскуливала, чувствуя, как пальцы ослабляют хватку на ребрах. Косточка злился, не понимал, раздражался. Это было умильно и так в духе сильных волков, живущих по правилам леса. Кето не давала ему ни шанса стряхнуть наваждение, то дергая ухом, то вздыхая и царапая когтями землю.
- Не придуривайся..рррезче, мерзавка!
- Пожалуйста! Я вся твоя! – пищала Кето.
И Косточка начинал верить, двигаясь медленнее и отпуская руку волчицы. Он даже позволил ей опереться на локоть, чтобы было удобнее, но главное, полный решимости взгляд перестал буравить загривок самки. Теперь Кето уверилась, что самые черные мысли в голове ее Косточки растаяли в ласке и стонах. Оставалось только подмахивать и тихо скулить, но так, чтобы не перегнуть, играя на нервах.
- Гнилая сука… - проурчал оборотень, наотмашь ударив волчицу и, наконец, сыто оттолкнув ее от себя.
Кето быстро подобралась, сгорбившись и не смея поднять глаз на Косточку. Все болело и жгло, укусы окрасили шкуру в неровне алые разводы. Это было красиво, как цветы на снегу, с тонким запахом течной суки и ржавых капканов.
- Ладно, - помолчав, нехотя бросил самец. – Иди сюда, разрешаю.
Волчица подползла к нему, кротко устроившись под черным боком с рыжими пятнами. Косточка был красивым зверем, подающим надежды. Он всегда ходил рядом с вожаком на встречах с чужими стаями и никогда не обижал самок на блядках. Старшие смотрели на него благосклонно. Возможно, когда-нибудь он даже сможет стать вожаком. Вернее, смог бы, если бы не одно маленькое «но».
Кето лизнула Косточку в грудь. Ничего. Тогда она ткнулась носом в его мощную шею и продолжила вылизывать жесткий мех, поднимаясь все выше. Оборотень заворчал, но затих, когда она добралась до ушей, с нежностью касаясь самых чувствительных мест.
- Не подлизывайся, - делано рыкнул самец, подставляя загривок под язык самки.
Это было приятно, от Косточки пахло здоровьем и силой. Густой подшерсток без мерзких паразитов, крутые плечи и пульсация крови в жилах. Кето чувствовала этот ритм даже на расстоянии, как лисица, слышащая мышь под метрами снега.
Толчок! И Косточка уже растянулся на земле, а Кето ловко оседлала его, призывно ерзая взад и вперед. Взгляд самца изменился, смягчился, стал шалым и каким-то растерянным. В глазах волчицы зажегся огонь. Замечательно, белая плесень проникла в гордое сердце. Это был самый вкусный момент таких маленьких встреч, и Косточка мог бы ей хорошо послужить… Мог бы.
- Рррезче! – волк нетерпеливо дернул Кето за бедра, не давая ей даже мгновения, чтобы привыкнуть.
Самка заюлила, сжалась, что было сил, задвигалась в диком темпе. Теперь это был рык – басистый и отрывистый, звонкий. Они двигались вместе, но чем все закончится, знал лишь один. Кето игриво полоснула партнера по груди, выдрав несколько клочьев шерсти.
- Дикар-рка! – резко двинулся Косточка, щелкнув зубами от удовольствия.
Кето осклабилась, скользнув коготками по бокам Косточки. Снова и снова.
- Ну хватит, - отмахнулся волк, пытаясь завалить самку на бок.
Не тут-то было. Кето оказалась неожиданно сильной и, прежде чем оборотень успел собраться с силами, длинные пальчики самки воткнулись в крутую грудь, погрузившись в плоть по самые фаланги. Косточка взвыл, но Кето обвила его за шею, стиснув и резко прижав к себе. Волк захрипел, судорожно задергав задними лапами.
- Тшшш, сладкий, твоя девочка сделает очень хорошо, - Кето двигалась, взад и вперед, ловко орудуя когтями.
Косточка только слабо дрожал – первый удар оказался для него фатальным. Кето же не торопилась, давая партнеру в полной мере насладиться этой ночью. Заглянув в затуманенные глаза, она проскулила:
- Ну ми-илый, не плачь! Просто я не люблю, когда меня видят в невыгодном свете. Сам подумай, скольким ты мог бы взболтнуть свои гадости, мм? А скольких уже заставил задуматься? Нельзя, милый, твоя детка должна оставаться белой…
Ребро смачно хрустнуло, оставшись в лапах Кето. Волк больше не двигался, но его косточки оказались действительно сахарными. Было очень жаль отдавать их на корм сомам на дне озера. Склизкие твари не заслужили такого пиршества. И всё же, в одном самка не смогла себе отказать…
***
Мрачные сосны кружились вокруг нее в танце. Кето кружилась еще быстрее, обнимая красавца-Луну. Желтый и очень холодный, он с честью стелил дорожку из света перед самой роскошной дамой этого вечера. И совы вздыхали от зависти, и псы на околицах выли, ловя чарующий запах самки – запах самой роскошной волчицы по эту сторону света.
Вскочив на бревно, Кето легко пробежалась по нему, качая бедрами. Игриво спрыгнув в ручей, она подняла тучу брызг, и они были как сотни огней. Волчица бежала сквозь них, не чувствуя ни боли, ни усталости. Грудь распирало от радостной легкости, как будто Кето вернулась в детство, но не свое, а чье-то чужое и безмятежное, которое представлялось ей в сладких фантазиях.
Взобравшись на валун, самка застыла, склонившись к воде. Гладь озерца медленно успокаивалась, делая картинку все четче. Сначала это был неразборчивый силуэт, затем – черный волк с рыжими подпалинами. И только затем – бурая от крови волчица, накрытая черной шкурой. Кето покрасовалась, поворачиваясь к своему зеркалу то одним боком, то другим. Шкура дивно ей шла, делая фигуру массивнее и выше. Отражение завораживало самку, оно было гораздо правдивее, чем ее белая шубка… И именно поэтому от обновки следовало избавиться как можно быстрее. Ночь подходила к концу, пора было возвращаться.
***
Логово гудело, как рассерженный улей. Оборотни ходили из угла в угол, огрызаясь друг на друга. Воздух был таким густым от напряжения, что дышать становилось все тяжелее. Кето отошла ближе к выходу из пещеры, жадно ловя холодный сквозняк.
- МОЛЧАТЬ! – рык вожака мигом заставил всех сесть. – Белые твари заплатят нам за страдания брата.
- Да! – возопили несколько голосов.
- Кето! – вожак перевел тяжелый взгляд на самку. – Расскажи им.
Волчица, поджимая хвост, осторожно взобралась на помост к громадному волку. Окинув взглядом присутствующих, она с трудом сдержала оскал:
-..они спустили с нашего брата шкуру! Ублюдок танцевал в ней, как будто мы для них – низшие твари…
- Я видел! – взвизгнул юный охотник. – Белый резвился в озере, я видел!
- Да, - Кето оскалилась. – Я дралась с ним, и Ошу гнал со мной мразь до самых границ, но…мы сдернули с него лишь шкуру. Он скрылся на чужой территории…
- Быстрый, уродец! – охотно поддакивал Ошу, возбужденный всеобщим вниманием и важностью ночной погони за тенью.
- Достаточно, - вожак снова вышел вперед и продолжал говорить.
Кето спустилась с камней, притулившись между сородичами. Все они, как один, жаждали крови и белых шкур. Все они были возбуждены, горячи и готовы на самые страшные сумасбродства. И Кето была в центре этого разбуженного роя, как оса, пробравшаяся в улей пчел под видом покорного трутня. Она дрожала и рычала вместе со своей стаей, она вместе с ними желала возмездия, но внутри нее была звенящая пустота. Ни радости, ни наслаждения, ни страха, только покой и тишина. Сытая тварь спала, мало интересуясь происходящим.
- Ты молодец, детка, - после совета вожак коснулся щеки Кето, пристально посмотрев ей в глаза.
- Всё ради стаи, - без промедления ответила Кето.
Она была очень хорошей деткой и знала об этом.