Душенька и душегуб
Раскаленное марево заставляло пустыню дрожать и плавиться на горизонте. Эз издалека заметил серые фигуры, которые, не скрываясь, расположились посреди дороги, даже установив небольшой навес у обочины. Джувокку фыркнул, настороженно замедляя шаг.
- Тшш, ма кутулшак, не преувеличивай, - Эз коснулся шеи атту, и демон нехотя вернулся к прежнему темпу.
Чем ближе они подходили к незнакомцам, тем очевиднее становились их намерения. Потрепанные пропыленные одежды, висящие на поясах маски, такегга и дрыны в руках – они даже не пытались маскироваться, прекрасно понимая, что вокруг этой дороги – мили раскаленного песка, в который можно было провалиться по колено. Случайным путникам оставалось разве что повернуть назад, но для большинства мелких челноков это означало полное разорение.
- Шамасуджай, биназу! – Эз ловко перекинул ногу через Джувокку и сел боком в седле. – Что-то случилось? Может, помощь какая нужна?
- А тебе больше всех надо? – усмехнулся скуластый гингиру, похожий на тощую парию.
- Мне?.. – Эз хлопнул ресницами, обведя удивленным взглядом присутствующих.
Изящные, совсем не кажущиеся сильными руки задрожали, зазвенев браслетами, скрытыми под рукавами накидки. Гингиру заулыбались, жадно рассматривая симпатичного и совершенно беспомощного путника. Казалось, еще мгновение, и стая бродяг бросится на заплутавшую овечку, но одно весомое бело-рыжее «но» заставляло их действовать осторожно.
- Слазь и снимай одежду, - скомандовал всё тот же тщедушный шакал, явно выполняющий роль глашатая.
- Мальчики, пожалуйста, давайте договоримся, я вам заплачу, сколько скажете, - Эз неловко стал искать кошелек по сумкам, путаясь в ремнях.
- Эй! Ну-ка держи руки на виду! – рыкнул Шакал.
Для пущей убедительности он пустил по такегга разряд. Джувокку скептично наблюдал за угрозами мешка с костями, однако быстрый укол хозяйским ножом в плечо сильно изменил его планы. Резко встал на дыбы, демон скинул хозяина, и испуганно попятился, потрясая головой. Эз упал на песок, искоса наблюдая за партнером.
- Ловите тварь! – подала голос стоящая позади всех грабительница, в которой было сложно признать женщину из-за мешковатой одежды и грубых, словно выточенных из булыжника, черт лица.
Первый удар Эз пропустил, оглядываясь на не дающегося в руки гингиру атту. Юношу просто откинуло на спину и перед глазами поплыли цветные круги. Второй удар сапогом пришелся под ребра. Зуро захныкал, сворачиваясь клубочком.
- Камоши, камоши, - с особым удовольствием прошептал на ухо добыче Шакал, поднимая его с земли за плечи.
Несколько пар рук зашарили по телу, обрывая завязки и разрывая ткань. В нос ударил едкий запах пота и кадиш. Хриплое дыхание над ухом заставило мурашки побежать по коже. Зажатый между двумя гингиру, Эз продолжал плакать, давясь слезами. Прикосновения стали настойчивее. Чужие пальцы уже не пытались выудить лишний арт, они бесстыдно ощупывали ягодицы и живот.
- Хороша, чертовка! – хохотнул гингиру, а затем неожиданно сделал шаг назад.
- Эй, ты чего, в штаны спустил? – хмыкнул Шакал, однако подавившись следующей фразой.
Тонкий стилет несколькими мгновениями ранее легко прошел через нижнюю челюсть, наколов глаз ценителя мужской красоты. И теперь на Шакала уставилось гротескно перекошенное лицо соратника, один глаз которого был залит толчками выходящей кровью, а другой практически вывалился из орбиты.
Занавес опустился, можно было снять маску. Эз свистнул. Джувокку перестал пятиться и вяло сопротивляться накинутым на шею веревкам. Одним махом опрокинув обоих ловцов на землю, демон побежал вокруг гингиру. Под копытом смачно хрустнул череп упавшего грабителя. Ловушка захлопнулась.
- Цветы моего сердца, кто хочет уйти отсюда живым? – Эз театрально раскинул руки в стороны, несмотря на упершийся в бок тесак Шакала, всё еще стоящего за его спиной.
Наступила мертвая тишина. Только Джувокку шуршал песком, продолжая нарезать неторопливые круги вокруг бывших грабителей. Уцелевшая четверка гингиру коротко переглянулась.
- Прикончи его, - скомандовала атаманша.
Шакал надавил лезвием на бок зуро, но затем замер, завороженно наблюдая за плывущим мимо демоном.
- Давай познакомимся с ним поближе?.. – Эз ловко развернулся в руках гингиру, совершенно не беспокоясь о слегка вошедшем под ребра острие ножа.
Они стояли лицом к лицу так близко, что зуро ощущал сбитое дыхание Шакала на своих щеках. Он всматривался в серые, тусклые от регулярного употребления трав острова Ют, омуты и видел там только страх. Голый животный страх. Простой и примитивный, а еще – до ужаса предсказуемый.
- Ну же, - Эз подался вперед, касаясь кончиком носа собеседника. – Говорят, последний поцелуй гхатти атту также сладок, как первая ночь с женщиной.
Шакал инстинктивно подался назад, с ненавистью отшвыривая от себя тесак, как будто это могло избавить его от вязкой абсурдности происходящего. Улыбка исчезла с лица Эза. Повернувшись к атаманше, он холодно и жестко приказал:
- Хотите жить – хватайте и держите ее.
Мгновение, другое, и вот уже стая бросается на собственного вожака, желая только одного – выжить. Зуро равнодушно наблюдал за потасовкой. Джувокку тоже остановился, следя за двуногими падальщиками. Его, в отличие от хозяина, это представление только изрядно раздражало.
- Ма кутулшак, - вздохнул Эз, страдальчески подняв брови. – Не будь таким букой.
Наклонившись, юноша вытащил из головы своей первой жертвы стилет и вытер его об одежду мертвеца. Затем он без лишних церемоний приблизился к гингиру, крепко держащим атаманшу за руки. Обойдя ее со спины, Эз схватил женщину за волосы, грубо отрезав их и бросив в сторону. Штрихкод на шее, украшенный по периметру татуировкой козьего черепа, в точности совпадал с описанием заказчика.
- Не дергайся и, может быть, проживешь еще немного, - проворчал зуро, взявшись за дело.
Атаманша закричала, когда наточенный край стилета оставил первый глубокий надрез.
- Ну тихо же! – возмутился Эз, работая быстро и точно.
Вырезав штрихкод и татуировку вместе с куском плоти, юноша помахал трофеем перед бледными и растерянными гингиру, привыкшими к тому, что несчастные челноки не только не связываются с ними, но и регулярно молят о пощаде и приносят дань. Потеря бдительности была их фатальной ошибкой.
- Хорошего дня, мальчики. А тебя я запомнил особенно, - улыбнувшись Шакалу, Эз вскочил в седло, тут же тронув пятками бока Джувокку.
Он знал, что это далеко не конец.
Гингиру уже давно остались позади, однако атту и не думал останавливаться. Свернув с проторенной дороги, он нес своего всадника по пустыне, иногда увязая в рассыпчатом золоте песков, иногда начиная хрипло дышать. И это было вовсе не от усталости.
Когда демон повторно встал на дыбы, Эз сгруппировался и смягчил падение. Он не пытался подняться или увернуться. Клыки демона вонзились в плечо. Джувокку мотнул головой и бросил хозяина, как куклу, пред собой.
- Прости, кутулшак, - Эз широко улыбался, с нежностью глядя в глаза своей удаче. – Прости, что я заставил тебя надеть эту маску.
Атту хлопнул капюшоном, нависнув над юношей. Раскрыв пасть, он громко заревел прямо в лицо зуро. Нитки слюны, зловонный мясной дух и ошеломляющий частокол зубов – Эз не понаслышке знал, как выглядит последний поцелуй забытого демона. Он знал, что именно так он закончит свою жизнь и никак иначе.
Только не сейчас.
Излив своё раздражение, Джувокку резко опустил капюшон и отступил, позволяя человеку подняться на ноги.
- Придется менять весь костюм, - вздохнул Эз и, шагнув к атту, поцеловал его в нос. – Ты уже не сердишься, правда?
Ответом юноше был резкий толчок головой в грудь, вновь уронивший зуро.
- Не простил, – резюмировал Эз и, помешкав немного, снял с пояса двойной мешочек с трофеем. – Джу!
Зуро церемонно встал на одно колено и достал окровавленный скальп, подняв его над головой.
- Предлагаю тебе своё сердце и деньги. Скажи, ты полюбишь меня обратно?
Атту устало наблюдал за очередным спектаклем одинокого актера, куда его вновь втянули против воли. Ловко схватив языком мерзко пахнущий кусок плоти, Джувокку отшвырнул его в сторону и миролюбиво заворчал. Злиться на хозяина было просто невозможно.
- А теперь давай найдем эту штуку обратно, - поднявшись на ноги, деловито заявил Эз. – Три сотни гесов, все-таки!
Джувокку снисходительно посмотрел на юношу. Пускай двуногий балбес болтал без остановки, демон точно знал одно: сердце человека давно принадлежало ему, а остальное было неважно.
