Кофе
Асмуг смотрит на Асмуга, устало и равнодушно. Асмуг не верит в то, что Асмуг по ту сторону сможет изменить хоть что-то. Асмуг по ту сторону не знает, почему его отражение прячется в глубине фиалковых глаз Игрока. Быть может, жеребец знает то, о чем молчит отражение? Асмуг медленно наклоняется и поднимает голову Игрока с неровных камней мостовой, всматриваясь в широко распахнутый глаз. Бесполезно. Он уже подернулся посмертной пленкой, скрывая того самого Асмуга и его кислую мину.
- Как жаль, - ржет Игрок, вываливая синюшный язык на руку хозяина.
И Асмуг прижимает голову к груди, начиная рыдать, как ребенок. Увы, мостовая пуста, мостовая бесконечна. Никто не услышит, никто не поможет, никто не…
Влажная простынь простреливает холодом спину не хуже тока. Асмуг буквально подпрыгивает на кровати, резко садясь. Хриплое дыхание выравнивается только спустя пару секунд. Слишком долго и громко.
-..что случилось? – голос Натали звучит предельно спокойно, как будто она ждала этого с самого вечера, но краем глаза Асмуг видит испуганно замерший у подушки силуэт.
Как лисица, которую застали врасплох, Натали не шевелится, пристально наблюдая за возлюбленным. Она решает, как поступить, Асмуг буквально слышит, как лихорадочно бегают мысли в ее голове.
- Всё нормально, - небрежно бросает мужчина, спуская ноги на пол. – Кофе будешь?
- Со сливками, - эхом отзывается Натали.
Гулкие шлепки нарочито заплетающихся ног. Кого он обманывает? Кого обманывает она? Это напоминало благотворительный вечер, когда все всё понимают, но делают вид, что ничего не происходит. Асмуг морщится, одним резким ударом прибив рыжего таракана, не успевшего убраться с кухни при включении света.
- Чтоб тебя…
Турка валится из рук, газ шипит, не желая разжигать конфорку. Неожиданно плеч касаются теплые руки. Скользнув вниз, они ложатся на его собственные ладони, унимая едва заметную дрожь. Асмуг чувствует на шее горячее дыхание – Натали привстала на цыпочки, чтобы видеть из-за его плеча столешницу.
Воцарилось гнетущее молчание, нарушаемое только шелестом огня на плите. Асмуг отошел к окну, по привычке бросая внимательный взгляд во двор: не караулит ли их кто-то? Натали зябко ежится. Ее обнаженная фигура в масляно-желтом свете кухни словно плывет, как будто сотканная из сигаретного дыма и солнечных лучей. Порочная и сияющая, и такая далекая сейчас. На мгновение их взгляды встречаются, но девушка отводит глаза, выходя в коридор.
Вот и всё. Этой стране не нужны калеки. Этой женщине не нужен очередной параноик, который будет рыдать по ночам, корчась от очередного приступа острой жалости к себе. Асмуг видел десятки своих сослуживцев, знал, что больше половины из них закончили жизнь самоубийством, а иногда – и убийством жены с любимыми отпрысками. Кому нужна под боком мина?
- Ну, долго еще будешь возиться? – Натали вернулась в легкой ночнушке.
Взяв свою крошечную фарфоровую чашечку, она уселась прямо на полу, привалившись спиной к обшарпанной дверце ящика. Асмуг, помедлив мгновение, устроился рядом, держа в руках свою внушительную жестяную кружку. Они оба уставились в темноту коридора, потягивая кофе и думая о чем-то своем. В этот момент ничто не нарушало их единения.
- Натали, - тяжело начал Асмуг.
- Завали, - вяло отмахнулась Натали. – Когда ты научишься варить кофе нормально?
- Не знаю, - пожал плечами мужчина.
- Я куплю мерную чашку, - сокрушенно покачала головой Натали. – Когда будешь оставаться у меня, будь добр, забудь эту свою армейскую дрянь. Кофе должен быть легким, как…
Асмуг только кивал, соглашаясь с витиеватым описанием идеального кофе. В голове у него вновь и вновь прокручивалась одна и та же фраза: «Когда будешь оставаться у меня..». Вот так просто и изящно, тоном, не терпящим возражений. Глупая улыбка тронула губы.
- Смеешься? – фыркнула девушка.
- Клятвенно обещаю, я научусь делать лучший кофе по эту сторону пролива, - торжественно объявил Асмуг.
Ему было хорошо. И больше ничего не имело значения.