Сны мертвеца, ч.2
Это не произвело никакого эффекта и в последний момент Каэтту пришлось спешно перекатываться в сторону. Челюсти щелкнули рядом с его плечом. Дикий атту оказался не просто агрессивным, он был буквально ослеплен яростью, бросаясь то на одного врага, то на другого с полным бесстрашием.
«Больной», - подумал Каэтту, быстро разрабатывая тактику.
Каяг защищал хозяина не менее яростно, пресекая все попытки чужака прорваться через него к двуногому. Несмотря на хаотичность, дичок был явно старше и опытнее. На Проводнике уже появилась пара глубоких ран.
- Дайпа! – скомандовал зуро, когда Каяг оказался на значительном расстоянии от него.
Атту недоуменно замешкался, позволив оттолкнуть себя. Дичок бросился прямиком к человеку, вызывавшему в нем гораздо большую ненависть, чем сородич.
«Раз, два, три, четыре…», - считал про себя Каэтту, не двигаясь с места.
Один неосторожный шаг или потерянная секунда могли стать для него последними. Мышцы натянулись, как струна, буквально заставляя хозяина отклоняться в сторону от несущейся на него туши.
- Выкуси! – зуро кувыркнулся навстречу демону и чуть вбок.
В бок как будто ударили кувалдой. В глазах потемнело. Однако хищник всё же промчался мимо, по колено войдя в воду и подняв тучу брызг. С трудом сконцентрировавшись на руке, в которой был зажат такегга, Каэтту включил его и бросил вслед противнику. Раздался громкий треск. Отчаянный рев спугнул окрестных джики.
Акали вышла из-за туч больше, чем наполовину. Зуро не нужно было открывать глаза, чтобы понять это. Кажется, он все-таки потерял сознание из-за сломанных ребер. Вставать совершенно не хотелось. Кожу жгло, как будто Каэтту заживо поджаривали над огнем.
- Ты здесь, - хрипло констатировал наемник.
- Почему ты не поверил?..
- Кто ты?
- Мы были так близки, а ты…
Каэтту всё же разлепил веки, посмотрев прямо в лицо черно-белому незнакомцу. Сквозь боль и слезы зуро не отвел взгляда. Медленно, но через свечение проступили легкие кудряшки и, кажется, зеленый цвет глаз? Понять мужчине так и не удалось, потому что в следующее мгновение он ослеп.
Каяг старательно вылизывал лицо хозяина, склонившись над ним. Слюни заливали уж шею и рубашку, но демон не прекращал оказывать первую помощь.
- Атзу…отвали! – Каэтту тяжело перевернулся на здоровый бок и утер рукавом слюну с глаз.
Он тут же наткнулся на пылающий взгляд надежно стреноженного атту в наморднике, который лежал напротив и испепелял взглядом своего мучителя.
- Даже умный? – удивился наемник, довольно улыбнувшись.
В ответ хищник только утробно загудел.
Опираясь на Каяга, Каэтту кое-как встал, задумчиво рассматривая добычу. С одной стороны, проще было бы убить «злого духа» и привезти его голову, но поразительное сходство с Проводником не оставляла этому варианту ни единого шанса.
К поселению зуро подъехал по-настоящему триумфально. Он откинулся назад, сидя верхом на Каяге, который тащил воющего и рычащего дичка по земле. Гроза окрестностей Эрроро был в бешенстве от такого обращения с собой, но даже ему было не под силу порвать качественные цепи из зуирской стали. Из носа сочилась кровь от многочисленных попыток задрать капюшон и сломать намордник с кольцом. Баканджи тут же потеряли всякую осторожность, высыпавшись гурьбой посмотреть на плененное зло. Краем глаза Каэтту внимательно следил за ними, а потому, когда одна из женщин вытащила нож, он среагировал моментально. Спрыгнув на землю, несмотря на боль, он наотмашь ударил мусорщицу по лицу, отбрасывая назад.
- Моя добыча.
- Отдай его нам, - вперед выступил вождь.
- Нет, такого уговора не было. Я вас избавил от злого духа. Теперь он мой.
Люди вокруг зароптали, однако Каяг, всегда хорошо чувствовавший двуногих, мгновенно задрал капюшон, оскалившись. Возражать никто не решился. Вождь, оглядев своих воинов, тяжело вздохнул и нехотя кинул к ногам чужака футляр с гравировкой.
- Чужачка была здесь несколько недель назад, раненная. Расплатилась батареями. Через несколько дней ушла дальше на юг.
- Это всё? – поморщился Каэтту.
- Да, - кивнул пожилой мужчина.
- Не верю, - зуро сплюнул окровавленную слюну. – Гасал.
Палец медленно указал на ближайшего к атту баканджи. В следующую секунду кривые клыки впились в плечо мужчины, сжав его до хруста. Он закричал. Каэтту не спускал взгляда с вождя, держа руку на древке косы, привешенной к ножнам на боку демона.
- Хватит! – наконец, воскликнул вождь, багровея от бессильной злобы. – В бреду она всё повторяла, что ей нужно в А-а-ат-ах или как-то так. Да хватит же!
- Пусти, - зуро хлопнул Каяга по крупу, и демон тут же разжал хватку. – Что еще?
- Как мы поняли, это что-то вроде убежища или схрона, - вождь передернул плечами. – Теперь всё. Убирайся отсюда! Немедленно!
- Если вслед мне прилетит стрела, вы познакомитесь с бластером, - Каэтту хлопнул себя по куртке.
Только одному Каягу было известно, что хозяин никогда не носил с собой оружия «белых», чтобы избежать ненужного внимания других охотников за удачей. Однако атту хорошо умел хранить тайны. Они медленно отъехали от поселения. И когда оно скрылось из виду, Каэтту обратился к пленнику:
- Дальше сам потопаешь, если будешь хорошим мальчиком.
Как только одна из цепей ослабла, дичок тут же показал свой норов, взбрыкнув и став отчаянно вырываться. Поэтому до места стоянки Каяг так и тащил его волоком. Разбить лагерь зуро решил в небольшом ущелье, где с двух сторон они были надежно защищены черными скалами. С трудом расседлав Проводника, Каэтту подошел к пленнику. Тот пускал белую пену и буквально источал ненависть.
- Люди тебя потрепали дружок, - Каэтту провел рукой по шкуре демона, отмечая следы от копий, стрел и капканов. – А ты, дурак, так и не научился действовать иначе.
Облив голову пленника остатками воды, зуро устроился на ночлег. Бок остро болел и дышать становилось всё труднее. Воздух со свистом выходил изо рта. С такими травмами можно было забыть о скором преследовании. Откинув все мысли, Каэтту постарался заснуть. Будет новый день, будут и новые обстоятельства.
Вынужденная остановка растянулась на долгие две недели. Выживать с травмами в дикой природе было не ново для Каэтту, но приручение норовистого атту оказалось той еще задачей. Если Каяг сразу выбрал своего хозяина и хорошо знал, что и почему он делает, то его двойник был полной противоположностью. Он разрывался между очень противоречивыми чувствами, легко поддавался порыву и напоминал вечно взведенную пружину. Только к вечеру пятого дня зуро позволил дичку аккуратно передвигаться в наморднике и на ослабленной, но цепи, сковывающей переднюю правую и заднюю левую ноги.
На шестой день Каяг добыл лошадь, притащив ее к стоянке. Это стало прорывом в отношениях между человеком и диким демоном. Будучи голодным, новообретенный атту очень быстро понял и принял правила игры. Насытившись же, он тут же возвращался к прежней агрессии, но это уже было кое-что.
- Ты прямолинейный, как палка, - рассказывал вслух Каэтту, чтобы зверь привыкал к его голосу. – Хочешь есть – идешь есть, хочешь драться – ищешь драки. Только это не помогает тебе жить. Ну, знаешь, в глобальном смысле. Я тоже таким был.
Каяг дремал у костра, прислушиваясь к речи хозяина. Он равнодушно относился к сородичу ровно до тех пор, пока тот не выказывал никакой агрессии. К исходу второй недели они смогли двинуться в путь. И хотя воды было вдоволь, от добытой лошади остались одни обрезки, которые Каэтту использовал для контроля нового атту. Как выполнить задание с такими вводными наемник не имел никакого понятия, но всё равно двигался на юг. Неопределенность – неотъемлемая спутница любого охотника за головами. По-настоящему опытным становился лишь тот, кто имел достаточно упрямства, чтобы не бросать начатое, и столько же ума, чтобы не сдохнуть по дороге. Каэтту был настоящим профессионалом своего дела.
Укрытием, о котором говорила в бреду цель, могла быть только заброшенная постройка. Достаточно целая, чтобы в ней действовала электроника, без которой зуирка не сможет долго выживать на Унне, но не привлекающая внимание чужаков. На ум приходил только один реликт прошлого – серая громада Золотого Котла, куда не совались мусорщики в здравом уме. От лагеря было рукой подать до него, но сложность заключалась в другом – попасть внутрь и не стать жертвой старых механизмов или железных дверей, то открывающихся, то неожиданно захлопывающихся на десятилетия.
- Пора двигаться, - Каэтту поманил дичка куском конской шкуры.
И хотя атту всё еще был в наморднике, он уже охотно следовал за зуро, когда ему это было интересно.
Занесенный бетоном саркофаг можно было легко принять за один из барханов, если бы только не торчащие, то тут, то там железные палки, «жалящие иголки», как их называли местные. Каэтту же примерно представлял, что заброшенный комплекс до сих пор питал остатки ограды электричеством, как это происходило у лагерей «белых». Выбрав более-менее чистый участок, зуро осторожно повел атту, пустив вперед новичка. Жизнь наемника была проста: ты – мне, я – тебе. Сейчас был черед демона доказывать свою пользу.
На первый взгляд вокруг было пусто.
- Ищи, - Каэтту указал рукой вперед, и громада Каяга отделилась от компании, тут же запетляв впереди.
Новичок внимательно наблюдал за сородичем.
- Ищи, - Каэтту повторил жест, переведя взгляд на атту рядом.
Однако хищник только глухо зарычал, взрыв копытом землю.
- Не твоя работа? – усмехнулся зуро.
След беглянки привел охотников во внутренний двор Золотого Котла. Древние стены давили, а многочисленные железные двери, ведущие в чрево Котла, пугали, когда сервоприводы внутри начинали отчаянно скрежетать и гудеть. Несколько проходов были вскрыты и явно не руками баканджи. Каэтту осторожно заглянул в темноту первого прохода, готовый отпрянуть в любую секунду. Внутри была небольшая глухая железная комната с другими закрытыми дверьми. Тут валялась шкура, несколько фантиков от пищевых пакетов «белых», испачканные тряпки.
«Она здесь», - удовлетворенно заключил зуро, когда неожиданно из-за переборки к дальнему углу метнулась тень.
Прежде чем мужчина успел схватить ее, девушка юркнула во взломанный люк вентиляции. Помедлив мгновение и оценив размеры лаза, Каэтту последовал за целью. Сердце привычно замедлило свой стук, слух обострился, по телу побежали мурашки. Охотник был в невыгодном положении: его можно было легко завести в ловушку или глухую комнату. И всё же, такова была его жизнь – ловить и не быть пойманным.
Беглянка резко нырнула вниз из вентиляционного короба, выбив ногами решетку. Каэтту спрыгнул следом, оказавшись в каком-то складском помещении, полном наглухо запечатанных тяжелых блоков.
- Оставь! – с явным акцентом крикнула беглянка откуда-то из этого лабиринта. – Я хочу помочь! Дать ключ! Дать ключ!
- К чему? – Каэтту внимательно прислушивался к ответам, пытаясь определить положение цели и осторожно продвигаясь вперед.
- Лекарство! Ваши тела будут не нужны!
- Вон оно как, - Каэтту остановился и одним резким движением перемахнул через стальной бортик, вытаскивая за шиворот беглянку. – Идем-ка, покажешь выход.
- Ты не понимать! Это переломит историю…мне надо сохранить формулу.
- Ога, – коротко кивнул зуро, поднимая добычу на ноги.
- Ты не понимать… - зуирка отчаянно дернулась, когда зуро перехватил ее за волосы, чтобы она точно не вывернулась.
Каяг ждал хозяина у единственного взломанного выхода во двор, пристально следя за чужачкой.
- Пора домой, - Каэтту беглянку на песок перед собой, снимая с пояса веревку.
- Они не отдадут формулу людям! Вас продолжат резать! Это выгодно..понимаешь? Выгодно!
Зуро замешкался. Уже смеркалось. Он рассматривал незнакомку, сжавшуюся у его ног, и прокручивал в голове ее слова. Ему едва ли было понятно, о чем лопочет девушка, однако основной смысл был ясен, как день. Цель обладает информацией, которую Гесатто Джаго надо вытащить из ее головы до того, как снести ее. Зачем? Можно было гадать вечно.
- Не понимаю, - честно ответил Каэтту. – Сама встанешь или…
- Гесатто могут уйти отсюда! Совсем уйти! – беглянка вскочила на ноги, сжав кулаки.
Зуро вздохнул, делая петлю в руках. Неожиданно из сумерек вынырнула громада атту. Каяг зарычал, отбивая атаку. Каэтту бросился в сторону, перехватывая беглянку.
- Казу! Ты сдурел?!
А затем мужчина встретился глазами со взглядом пленного атту. Суровый, внимательный и крайне решительный. Хищник совершенно не обращал внимания на Каяга, находящегося в опасной близости от шеи. Он смотрел на зуро, требовательно, бескомпромиссно, вытаскивая из водоворота мыслей те, что беспокоили больше всего.
- Прости, подруга, - Каэтту осторожно ослабил хватку и отстранил от себя беглянку.
Зуирка с недоумением посмотрела на вложенный в руки кусок вяленной конской шкуры.
- Ты хочешь решить судьбу всей Унны, не спросившись у нас. Пустыня тебе судья.
Отойдя, Каэтту одним резким движением снял намордник с атту.
Это было первое задание, которое зуро с треском провалил, не сумев найти таинственную цель. Зуирка исчезла, как будто ее никогда не существовало. Зато вместо денег Каэтту обзавелся напарником, чье имя родилось само собой – Бастхат’а Хатсуд, Голод Мертвеца.