Великанова ночь
Воет, воет, кружит, кружит, и каждый знает, что надо быть дома. Злой час, кусачий, недобрый. Ходит по улице, и земля трещит, промерзая до дедовских могил. Как наткнется на дом, пошатает, ударит. Не смотри, сыночек, в окошко, вдруг увидишь глаза, пустые и черные, как зимняя прорубь. Раз взглянув в них, забудешь о теплом и нежном мире наземном. И кровь твоя застынет в жилах, и сердце потухнет, и будешь ты бродить ни живой, ни мертвый, пока он снова не пробудится от сна и не уведет тебя за собой высоко-высоко, откуда даже косточки твои не долетят до родительских рук.
Ночь эта длинная, непростая. Мало по домам сидеть, ведь ни огонь очага, ни крепкие стены не уберегут тебя от крикливой его песни. Как встает он с гор, крича от ненависти ко всем внизу живущим, так сходит с гор вековой снег, и несет он с собой отголоски великана. И гуляет зловещее эхо по Халлис до рассвета. Кто услышит раскатистый великаний вой, тот должен свое, человеческое средство применить, чтобы не очароваться и не сгинуть в снегах в эту ночь.
- Запевай! – грохнул кружкой по столу хиид. – Запевай, сучьи дети!
И тесная питейная наполнилась нестройным хором хриплых голосов. И за отчий дом, и за доброго коня, за верный самострел, за предков и свободу – много о чем пели в эту жуткую ночь лавин. И каждый старался петь громче и лучше, перекрикивая соседа. И за этим занятием никто не заметил древнюю старуху, проковылявшую к месту хозяина. Склонившись, она прошептала ему что-то на ухо своими иссохшимися губами. И снова несчастная кружка грохнула по столу.
- Братья! – гаркнул хиид, обведя собравшихся мрачным взглядом. – Демон родился.
И все притихли, недоверчиво глядя на вожака.
- Живе демон, живе! – подтвердила старуха, воздев руки к потолку.
И не пели больше в эту ночь. Молча пили, обещая себе обязательно доехать до дальней родни, ибо каждый хиид знает с детства знает, коли демон родился в великанову ночь, то впитал он в себя отголоски воплей горного чудища. И покуда демон этот будет по земле ходить, будет великаново эхо гулять по земле.
