Венчанные

Брачное озеро – не лучшее место для игр. Черная грязь громко чавкнула под ногой. Геил склонился, всматриваясь в неподвижную воду. Прозрачная, чистая, но такая мертвая – она была похожа на глубокое синее небо перед грозой. И где-то там, у самого дна, медленно кружилась невеста. Шелк разрезал тьму белыми крыльями, скользя в холодных объятиях вечности. Здесь не было ни течения, ни ключей, и оттого вальс безвольного тела в стоячей воде казался особенно завораживающим: тревожным, изящным, тоскливым. Геил склонился ниже, касаясь пальцами глади озера: стоило только протянуть руку, чтобы схватить красивое видение, вытащить его в свой мир, прижать к груди, согреть…

- Хитрая дрянь, - с уважением выдохнул страж, резко отступая.

Вылавливать утопленников из Брачного озера было опасно. Обычно, если кто-то из учеников пропадал и в озере появлялось тело, его не доставали и записывали на счет хиины – хищной королевской лилии, обосновавшейся на дне. Заманивая жертву на глубину, хиина опутывала ее мириадами белых нитей, не давая всплыть на поверхность и потом в течение долгих месяцев питаясь гниющей плотью своей «невесты».

Геил осмотрелся. Ему было искренне жаль причинять вред озеру и рвать сети столь древнего и совершенного создания, но он не мог позволить себе ошибиться или быть обманутым одним из учеников. Вполне конкретным учеником.

Осинка тихо скрипнула в руках Геила. Из-за близости озера она чахла и доживала свои последние дни, покрываясь слизью. Немного усилий и, оторвавшись от гнилых корней, деревцо с облегчением упало в объятия своего избавителя.

- Встретимся на новом кругу, - шепнул страж, нежно проведя пальцами по мшистому стволу.

Невеста затрепетала на дне, когда Геил нарушил покой озера. Крепко сжимая импровизированный шест, он попытался поддеть тело. «Платье» невесты легко рвалось нить за нитью, обнажая бледно-синюю жертву. Геил невольно стиснул зубы: хиина была беззащитна сейчас, расслаблена и уязвима даже для такого примитивного варварства.

«Платье» больше не извивалось красивыми складками, оно расползлось и размочалилось, медленно исчезая в непроглядной черноте ила. В шелках хиины скрывался крепкий юноша. Когда Геил порвал шестом последние нити, он нехотя поднялся со дна, замерев в полуметре от поверхности, будто не было в нем ничего плотского, заставлявшего мертвецов всегда стремиться наверх. Его лицо все еще скрывала «фата»: опутавшие волосы остатки водорослей тревожно дрожали у поверхности, не давая рассмотреть утопленника.

Чертыхнувшись, Геил резко вошел в воду, надеясь, что цветку сейчас не до него. Схватив тело за руку, он резко дернул его на себя, тут же обнимая за пояс и вытаскивая на берег. Склизкие белые нити буквально на глазах разлагались на воздухе, открывая правильное северное лицо.

- Догулялся, - выдохнул Геил, усаживаясь рядом с телом Шенти.

Ощущения были странными. Удовлетворение от работы смешивалось с раздражением и чем-то еще, колючим, неприятным, сбивающим дыхание. Страж покачал головой, положив руку на холодную грудь студента, прислушался. Слабое заклинание обнаружения невидимым импульсом прошло сквозь плоть, оттолкнулось от земли и вернулось обратно, нигде не задержавшись. Это уже говорило о том, что мертвец был совершенно холоден и безжизненен, но Геил не унимался. Осторожно спустив руку ниже, на живот юноши, он беззвучно прошептал формулу. На этот раз заклинание вернулось к нему лишь частично, но прежде, чем страж успел подскочить и начать оказывать помощь, крупные клыки вонзились ему в плечо.

Обращение прошло лишь частично. Лицо Шенти чуть вытянулось и, несмотря на острые зубы, силы сжатия челюстей не хватало для нанесения серьезного вреда. Ученик замер, стеклянными глазами глядя на стража и продолжая механически жевать его руку.

- Дожили, - хмыкнул Геил, поднимаясь на ноги и придерживая Шенти за пояс, чтобы тот не тянул его вниз.

Стоило произнести лишь слово, чтобы отправить зарвавшегося перевертыша в полет к ближайшему дереву, но страж терпеливо ждал, с натуралистическим интересом наблюдая за переменами в лице подопечного. Свободной рукой он медленно гладил напряженную спину Шенти, рисуя указательным пальцем круги на коже: полный оборот часов плюс еще одна четверть. Так успокаивают собак и волкоподобную нечисть. Геил не был уверен, что это сработает с крокодилом.

- Тьфу! – Шенти резко отшатнулся от стража, принимая нормальный вид и теперь яростно отплевываясь от крови.

- С добрым утром, - процедил страж, с мрачным удовольствием наблюдая за учеником.

- Какого..какого черта?! Зачем ты вытащил меня?! – Шенти был зол и испуган одновременно.

- Не люблю самоубийц. Слабаки и их воняющие останки портят мне прогулки, - Геил заложил руки за спину, не обращая внимание на рану.

- С-самоубийц? Ты..в-вы, должно быть, с-совсем спятили, господин с-страж? – Шенти заикался от волнения, но старательно проговаривал каждое слово.

- Значит, ты пришел сюда просто поплавать? – усмехнулся Геил.

- Н-ну да, - кивнул ученик. – Я люблю приводить себя в порядок, ээ, дремой в воде. Моя..магия позволяет мне это делать. Вчера был замер для перехода на курс, и я решил отдохнуть после него здесь, послушать пение, побыть одному...

- Пение? – переспросил Геил.

- Со дна, - Шенти указал себе за спину. – Там живет волшебный цветок. Я еще не искал, какой именно, но он не опасный и я не собрался сводить счеты с жизнью. Просто..слушал.

- Вот как, - Геил умело скрыл собственное удивление за маской непроницаемости. – Думаю, ты знаешь, что полагается за нападение на стража.

- Не надо… - выдохнул Шенти, однако покорно отправляясь забирать одежду, припрятанную с обратной стороны озера в кустах.

- Правила есть правила. – Геил поколебался мгновение. – Но мы что-нибудь придумаем, если ты будешь послушным студентом.