Отражение

«Не играй в развалинах».

Под ногами зашуршало бетонное крошево. Свет падал сквозь трещины стен, освещая пустое помещение. Оно напоминало огромный ящик, и Ио остановилась в задумчивости, рассматривая это непонятное сооружение.

«Упадешь, разобьешься…»

Ио коснулась стены: холодная и шершавая. Похожа на глину, только – «мертвую», которую не могут согреть даже три солнца. И все же было в этом что-то чарующее, хмурое и по-своему величественное, как великаны из сказок про Халлис, погибшие с тоски вдалеке от родных гор.

«Там тебя сожрут звери».

Лестница уводила вниз, во тьму. Ио остановилась на верхней ступеньке, но, быстро оглянувшись, сделала первый шаг. Темнота больше никогда не напугает ее. Темнота – друг, в ней ты надежно скрыт от других. Темнота – враг, ее неизвестность нужно исследовать в первую очередь. Ио хорошо усвоила эти уроки.

«Или того хуже, найдут люди».

Где-то сыпался тихо песок, скорбно стонали вековые плиты. Ио невольно сгорбилась, чувствуя на себе всю тяжесть этого каменного скелета. Она ничего не знала о прошлом, но интуитивно догадывалась, что только человеческие руки могли создать нечто столь величественное. И только люди могли без сомнений разрушить это. В чем-то Ио была похожа на этот дом.

- Ай!

Ногу обожгло, предательски ужалило. Ио отскочила и, не удержав равновесия, растянулась на холодном полу, сжав руками кровоточащую ступню. Темнота безмолвствовала. Никакого движения, никаких звуков. Посидев пару мгновений неподвижно, Ио зашарила руками по полу, ища причину пореза. И когда пальцы нащупали что-то, на лестнице раздались шаги.

- Ио! – луч фонаря скользнул по лицу девочки.

Ничего больше не говоря, гингиру затушил фитиль, чтобы не тратить драгоценное масло и, взяв Ио за руку, повел наружу. Он сумел разглядеть ее в темноте. Кончики пальцев похолодели. Карман оттягивала неизвестная находка, и только это ощущение по-настоящему грело.

День тянулся бесконечно долго. Асмуг, как обычно, молчал: молча бинтовал ногу спутницы, молча одергивал ее, если она забегала вперед, молча следил, чтобы на привалах она больше не ходила шататься по опасным местам. И сегодня Ио это особенно раздражало. Только вечером, когда мужчина занялся ужином, она устроилась в стороне, у снятого седла. Воровато осмотревшись, она достала свое сокровище, протерев его от грязи и собственной крови. Удивительно тонкий и острый осколок заискрился всеми оттенками неба. В восхищении Ио поднесла находку ближе к лицу и, вдруг, замерла. Сквозь разводы и трещины с волшебной поверхности осколка на нее смотрела незнакомка. Хмурая и осунувшаяся, она изучала Ио диковатым, полным звериной осторожности взглядом. Ио поджала губы, и незнакомка повторила это движение.

- Эй! – шикнула Ио.

Чужачка тоже шикнула, только – беззвучно. И было в ней что-то пугающее знакомое, близкое. Изучить диковинку поближе девочка не успела. Асмуг позвал ее к костру, пришлось спешно прятать грубиянку в осколке…чего? Про себя Ио окрестила эту вещь Зловедой, настолько ей не понравилась живущая там дикарка.

Была глубокая ночь. Только Ио не спалось. Она слышала, как гингиру по своему обычаю сидит у огня, сторожа ее покой или, скорее, думая о чем-то своем. Зловеда жгла карман, страсть как хотелось хоть недолго посмотреть, кто еще Там живет. Тихо достав осколок, Ио снова взглянула на недовольную дикарку, а потом повернула Зловеду боком, пытаясь увидеть что-то еще. Небо, небо…скучно! Бесшумно приподняв руку, девочка с восторгом и жадностью уставилась на новую картинку. Позади лежащей дикарки горел костер, а у костра сидела одинокая фигура. Человек был прям, как палка, и одет во все черное, всем своим видом напоминая Гесатто. Ио передернуло, но сходство с Асмугом чуть успокоило ее. Может, этот некто тоже…ничего? Вместо белой маски у незнакомца было лицо, самое настоящее, только очень уставшее. Шрам на щеке, забавные черные усики. Он был поразительно похож на обычного человека, правда, печального. Ио захотелось спросить его, что случилось, но лишь на мгновение. Повернув Зловеду еще чуть-чуть, она заметила у его ног белую маску с хорошо знакомой трещиной у прорези левого глаза.

Тело как будто парализовало. Рука с осколком безвольно опустилась на землю. Ио боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя. Из Зловеды на нее глядела враз побледневшая дикарка. Слабо улыбнувшись ей, девочка спрятала сокровище в рукав. Оно ей еще определенно пригодится. Там, в этом причудливом мире, у Асмуга было человеческое лицо. И Ио хотелось еще хоть раз увидеть его, но только там – в осколке. Здесь он никак не мог быть обычным мужчиной со шрамом и смешными усиками.

До утра была пара часов. До утра можно было закрыть глаза и верить, что отражение вовсе не является таковым.