Заметка: исторический взгляд на тренировочное оружие.
В английском переводе Аджело Виджани я наткнулся на прелюбопытную цитату, которую приведу здесь в переводе глубокоуважаемого Алексей Гаргатого.
Трактат Виджани построен в виде диалога двух персон: Родомонте (ROD) и графа д`Агомонте (CON)
"ROD. Я бы делал это сколько хочешь. Но сложность заключается в нанесении удара лезвием. Но пришло время начинать упражнения, пока не поздно. Берите ваш меч, Граф.
CON. Как «мой меч»? Не лучше-ли взять тренировочные?
ROD. Нет же. Поскольку с таким тренировочным оружием не приобрести храбрости, или крепости сердца, и никогда не научиться идеальному фехтованию.
CON. В первом вы правы, но сомневаюсь насчёт второго. В чём причина, Родомонте, что невозможно изучить (как вы говорите) идеальное Фехтование с этим типом оружия? Не нанося вам такие же удары, которые бывают с боевым оружием?
ROD. Ничего из всех способов атаки, отражения, гвардий, не делается правильно с этим оружием никаким образом, и прекрасно делается с боевым оружием. Потому что, если вы (например) отразили обманный укол противника, путём отбывания его меча вашим mandritto, так что этот укол не направлен вам в грудь, сражаясь с тренировочным мечом, вы остановитесь, лишь немного отведя укол, как учит вас Фехтование. Но если используется боевой меч, вы толкнёте этот mandritto изо всей вашей силы, сильно отведя остриё меча противника. Вот так делается идеальный удар: благоразумно, ловко и довольно широко, с большой силой, что не получится с другим оружием. Когда вы действуете, Граф, если у вас в руке идеальное оружие, не будите-ли вы сражаться со всем мужеством и вниманием?
Воину необходимо находиться под угрозой острия оружия противника.
CON. Да. Но очень опасно упражняться с колющим оружием.
Если я немного ошибусь, будет слишком нехорошо. Я не размахиваю мечом, как вам нравится, поскольку вы меня не атакуете. Я пытаюсь защититься, и постоянно нахожусь под угрозой вашего острия, зная, какой удар вы можете сделать, что необходимо хорошему воину."
Из данного отрывка можно сделать весьма любопытные выводы. Мы с вами зачастую уверены, что упражнение с заточенным оружием очень аккуратное и контролируемое. Это кажется логичным — никто не желает травмировать напарника, или самому получить ранение. Не которые даже считают, что сражения на заточенном оружии напоминали вживую нечто сродни свордплеям Роланда Варчезы. Однако что говорится в тексте? Нечто противоположное. Автор явно декларирует, что тренировка с затупленным оружием не учит настоящему бою в реальном мире по причине того, что все защитные действия слишком коротки. Не испытывая опасения перед острием человек с затупленным оружием парирует очень экономными действиями, тогда как с острым - он будет делать это с приложением силы, стараясь убрать угрозу дальше от себя и прикладывая к парированию и судя по всему к рубящим mandritto больше силы. Т.е. Виджани в тренировочном процессе интересует получение реалистичной реакции на атакующие действия. Повышенный риск как ни странно, кажется, влечет за собой то, что они будут более энергичными и силовыми.
Косвенно это подтверждается текстом Джиганти, который неоднократно отписывает действия "когда противник парирует с силой/ с силой бросает укол".
Например:
«Avvertendo di star sempre saldo con la vita, & di riparare forte con il forte della vostra spada; poiche se l’inimico vostro vi tirerà forte, riprarando voi forte, egli resterà disconcertato, & lo potrete ferire, ove sarà disoperto.»
«Позаботьтесь о том, чтобы всегда быть сбалансированным с вашей vita и с силой парировать посредством forte вашего меча, потому что если ваш враг с силой вас атакует, сильное парирование приведет его в замешательство, и вы сможете ранить его там, где он раскрыт.»
О чем то подобном пишет и Джакопо Монеси:
«Нечто подобное может произойти и со студентами, которые привыкли брать уроки у мастеров, держащих в руках прут. Так как он намного легче меча, он создает крайне негативный эффект, порождающий большие неудачи. Его недостаток, не имея такой же формы, как меч, что означает, какой бы удар прут не наносил, он не может заставить ученика учиться, как с мечом.
Кроме того мы можем усомниться, что привыкнув к парированию ударов прутом, если, когда они получат удары мечом они могут растеряться.
Будучи не правильно обученными они могут неохотно применять извлеченные уроки, поскольку они даже не учатся решимости.
Так я повторю, использование нагрудника или прута привилегия только мастера, а не студента.» (перевод — Денис Петров)
Возможно считалось, что с острым оружием у сильного (и мужественного) парирования меньше шансов потерпеть неудачу. Вообще мужественность, решимость и храбрость при выполнении неких фехтовальных действий проходит красной нитью через очень многие фехтовальные учебники от 3227а до Джакопо Монеси, Джиганти и прочих. Возможно это тоже может косвенно свидетельствовать в пользу автора приведенных выше цитат.
Итак из вышеперечисленного можно сделать весьма ограниченный и поверхностный (ибо нужно больше материала) вывод, что не опасаясь реальных повреждений и ран, наши действия в спаррингах по сравнению с реальным боем зачастую слишком экономны и в силу этого не слишком реалистичны. Эти короткие и продуманные действия могут не оставлять столько пространства для контрдействий, которое бы появлялось в условиях реального риска.
Из этого можно на самом деле сделать еще один вывод — если чья-то цель именно и только реконструкция исторического применения исторического оружия, то возможно мы подходим немного не с того конца? Возможно сначала нам нужно определить признаки того, какая манера считалась в то время адекватной реальным условиям, а только потом начинать реконструировать непосредственно техники, разработав некую систему обучения позволяющую эти признаки как то проработать.