ЕВРЕЯМ НАПРАВО

Дмитрий Алтуфьев

Этот текст не только и не столько о евреях, но они продеты сквозь него красной нитью для наглядности. Не все же русских ругать, надо и евреев похвалить. Мы не будем рисовать их грустными ангелами, терпящими напраслину ото всех подряд - это смешно. Смешнее может быть только текущее жидоедство в России. Представьте последний день Помпеи: Везувий плотно накрывает город пеплом и вулканическими бомбами, здания рушатся от сотрясающих толчков, а по улицам бегают помпейские черносотенцы в поисках виновных в катаклизме евреев. Точно так же страна и население сейчас в таком глубоком штопоре, что даже окончательное решение еврейского вопроса уже ничего не изменит, каким бы оно ни было.

Актуальные претензии русских к евреям сводятся к тому, что евреи ведут себя как сплоченная этническая общность в безнациональном русскоязычном субстрате. Но то же делают армяне, буряты, чеченцы и другие, разница лишь в модели поведения. Было бы странно, веди они себя иначе. Представление русских о норме это тоже модель - модель внеэтничной атомизированной массы, лишенной традиции и внутренних связей, где всякое движение выглядит как броуновское. И когда этот питательный субстрат пронизывают действующие заедино сплоченные сообщества инородцев, имеющих и знающих свои национальные интересы, русские кричат «Довольно! Так нечестно!» и пишут о деформации своего русского мира. Помилуйте, аморфное нельзя деформировать. Современный русский антисемитизм есть проявление комплекса неполноценности плюс архаичное идейное наследие, в какой-то мере оправданное историческим контекстом. Русские вообще зациклены на архаике, это характерная особенность населения в фазе обскурации по Гумилеву.

Евреи же весьма футуристичный в целом народ, хотя в русском восприятии засел карикатурный образ ортодоксального еврея - благодаря его самобытной чуждости. Но это специфика русского архаичного восприятия, и мы попытаемся здесь исправить то, что еще можно. Появившийся в конце 19в сионизм поначалу был этнофутуризмом почти таким же, как сейчас движения растворенных в русской массе коренных этносов России. Затем он вырос в политическое движение, в еврейский национализм, нацеленный на возрождение народа на его исторической родине. В 1900г это был чистый этнофутуризм, но через полвека все стало реальностью. Многие конспирологи доныне упрекают сионистов в масонских заговорах в России, тогда как они давно и успешно строят свою страну как некий аналог Иерусалимского королевства, как оплот западного мировоззрения посреди племенных союзов, имитирующих государства. Так работает невежество, переносящее впитанное из советских телепрограмм негативное определение «сионист» на любого активного еврея в России. Слова «еврей» вообще почему-то принято стесняться и многие прикрываются советскими же эвфемизмами, ситуативно называя «плохих евреев» сионистами, а «хороших» одесситами. Нам представляется, что такое замещение есть скрытый маркер антисемитизма: когда слово еврей для говорящего насыщено негативными коннотациями, субъект предпочитает его не употреблять.

Сионизм времен Герцля на тот же 1900г являл смесь левых и правых от анархистов до религиозных ортодоксов, объединенных не только стремлением к Эрец-Исраэль, но и другой характерной чертой – социально обусловленным экстремизмом европейских евреев того времени. Демографический взрыв ашкеназов наряду с их в общем маргинальным положением в этноиерархии Европы (примерно на одном уровне с цыганами) привели к распространению среди них левых революционных идей, в частности марксизма. Череда социалистических революций в начале 20в, триумф СССР и крах правого реванша в Европе привели к широкому распространению и гегемонии в ней умеренно левых (леволиберальных) идей.

Не секрет, что Евросоюз создали неомарксисты Франкфуртской школы. Так сложилось, что большинство их (как и марксистов классических времен) – евреи. Отцы и деды наших героев сознательно уподобили Европу былой социалистической организации СЭВ (Совет Экономической Взаимопомощи), взяв за основу идею тесной экономической интеграции государств и создав свой капиталистический «СЭВ» с социалистической подоплекой. Одна из базовых идей Евросоюза - «открытые двери для миграции». Вот уже несколько десятилетий она воплощается в жизнь соответствующей внешней и внутренней политикой. Для того, чтобы купировать естественную ксенофобию, возникающую у европейцев, столкнувшихся с природным поведением цветных у себя дома, леволиберальные гуру старательно прививают первым комплекс коллективной вины перед населением бывших колоний (неважно, чьих). Комплекс строится на расовых обобщениях и воспитывает чувство неполноценности белых европейцев, обязанных загладить вмененную неомарксистами «вину предков» путем позитивной самодискриминации – всё возрастающего ряда уступок в сфере экономики, культуры, традиций, образования, религии и даже безопасности.

Неомарксисты преуспели в этом настолько, что наши переехавшие в 1990-х в Германию по еврейской линии друзья уже сбежали оттуда кто в Ирландию, кто в Австралию. Дело в том, что мигранты (в основном мусульмане) относятся к немцам безразлично или с презрением, евреев же в массе ненавидят. Это проявляется угрозами, оскорблениями и нападениями, причем во все возрастающем числе. Покрытый пылью жупел «Кристальнахт» в умах западноевропейских евреев ощутимо сменяется жупелом «Лайлат аль-кристаль». Растоптав иммунитет европейцев и стигматизировав правое движение Европы, неомарксисты (вернее, их дети и внуки) пожинают взращенные ими левые плоды идейного дисбаланса [крайне занятно рассмотреть эту ситуацию с точки зрения метафизики качения - прим. автора от 2023г].

Как такое стало возможным?

Полагаем, что неомарксисты поначалу действительно надеялись вырастить в Европе не мультирасовое и мультикультурное, как заявляется сейчас, а именно однородное население «оттенка кофе с молоком» (как в известной фразе, приписываемой президенту Франции социалисту Ф. Миттерану). На выходе планировалось нечто вроде Латинской Америки с унаследованной от белых культурой и микстовым населением. Естественно, от таких социалистических новоевропейцев ожидать расизма или национализма не приходится.

Но леволибералы не смогли добиться такого влияния на умы мигрантов, каковым обладали в отношении европейцев. Понаехавшие в массе своей отказались от ассимиляции, предпочтя сохранить идентичность, связи с родиной, религию, племенные связи и уклад. Под срочно изобретенной вывеской мультикультурализма пошла трайбализация и исламизация Европы. Евреи это видели, но надеялись на свою легендарную способность приспосабливаться к любому этническому субстрату. Однако дети и внуки отцов-основателей ЕС быстро убедились на практике, что существовать в среде белых (русских, немцев, французов) им намного комфортнее, чем в цветной среде. Их вовсе не прельщает перспектива вновь изучать опыт Эсфири и Мардохея и возвращаться к техникам выживания среди агрессивных сплоченных племен. Не то что они уже не те и неспособны на такое – просто не понимают, ради чего?

В чем-то наши ашкеназы действительно уже не те. Мы (со всем смешным и наивным антисемитизмом, массовой инфантильностью и прочим букетом русского мира) им гораздо ближе, чем жесткие примитивные сообщества, на которые они не в силах оказать никакого влияния. Можете меня побить, но мы им даже роднее, ибо выросли вместе в одних детских садах и школах, читали одни и те же (преимущественно) книжки и трахали одних и тех же (зачеркнуто). В расовом и культурном отношении евреи Европы гораздо ближе к нам, чем к тожеевропейцам.

А главное - выбор между жить припеваючи и выживать слишком очевиден. И потому дедушки, которым нет дороги назад, будут и дальше гнуть линию о благотворности миграции и угрозе расизма, а вот внуки… внуки уже идут в правые либералы и белые националисты, ибо пути всего два – бегство или борьба.

Многие молодые и амбициозные евреи не готовы приспосабливаться к афро-азиатскому аду, который мигранты несут на своих подошвах. В ближайшие годы возможен заметный уклон молодежи еврейского происхождения в правую часть политического спектра. Пропагандистский оксюморон образца 2014г «жидофашист» может обрести реальное позитивное наполнение. Уже сейчас в соцсетях появились первые правые еврейские сообщества, пока подающие себя как израильские. Уже сейчас в ультраправой среде России популярно восприятие Израиля как единственного национал-социалистского государства в мире. Уже сейчас бывшие махровые антисемиты и скины уважают израильтян, считая их братьями по борьбе (!) и готовы перенимать израильский опыт построения хозяйства, общества, народа, армии и государства. В умах правых ультрас остался лишь один барьер – снова разделение евреев на плохих здешних и хороших тамошних. Но нас больше интересуют евреи рассеяния, чем израильтяне. У них есть и другой путь направо, непрямой.

Поправение евреев обусловлено также изменением их места в этнической иерархии Европы и России за сто лет. В отличие от тех же цыган, евреи массово перешли из маргиналов в буржуазию и интеллигенцию, плотно инфильтрировав и высшие их страты. Современный социально обусловленный либерализм евреев сделал их из ярых революционеров ярыми контрреволюционерами. Положение в Европе и России различно тем, что в Европе по-прежнему довлеет левый либерализм, уже повлекший череду катастроф, но еще владеющий властью, умами и общественным мнением. Его крах неизбежен с возрастанием числа и масштаба накапливающихся локальных катастроф. В России крах левого проекта, также отмеченный незаконченным рядом катастроф очевиден, и потому развит именно правый либерализм. Если для Европы сотрудничество либералов с коммунистами или социал-демократами вполне обычно, то в РФ это непредставимо. Если в Европе толерантность и политкорректность стали инструментами настоящего леволиберального диктата, то в России до этого не дошло по многим причинам, одна из которых – именно правый уклон либерализма и конкретных его спикеров, задающих тон отечественной либеральной мысли.

Раскол российского общества на московитов и альтернатов затронул и евреев. Часть их в стремлении быть большим лоялистом, чем сам король, ударилась оземь и обратилась в московиты, все гуще окрашиваясь в красно-коричневые цвета. Этнически оставаясь евреями, ментально они уже принадлежат к формирующейся (ими же) российской ватанации, став в какой-то мере изгоями (из евреев в русский мир). Последовательные либералы (особенно евреи, которых черносотенная протонация ненавидит пуще всех), составили мощную ветвь альтернатов – людей, ищущих иной путь. Остановить кромешный российский нацбилдинг не могут уже и те, кто его запустил, и альтернаты понимают, что жить среди психотизированных масс становится так же опасно, как и среди мигрантов.

Альтернаты тянутся к альтернатам в поиске союзников, и сближение либералов и несистемных националистов весьма возможно. Недавно Станислав Белковский заявил, что из него получился бы прекрасный лидер русского национализма и вообще евреи – оптимальные русские националисты, ибо лишены имперского сознания, гнездящегося в русских. В этой шутке есть доля шутки, и она в том, что русналисты крайне болезненно реагируют на евреев в своих рядах, при этом довольно терпимо относясь ко всем прочим.

Условно на 2016г можно сгруппировать националистов на 4 идеологические группы: национал-социалисты, фашисты, этнонационалисты[1] и национал-демократы. Все они также расколоты на московитов и альтернатов, причем первые быстро теряют специфику, плавясь в котле ватанации. Националисты-альтернаты такие различия сохранили, поэтому ожидать образования условного национал-либерализма как простого симбиоза двух платформ не стоит. Дело в том, что вся русская правая платформа крошится и тонет из-за расходящегося как круги на воде осознания русской национальной несостоятельности. Прежде всего в глазах своих адептов весь русский национализм обратился в карго-культ с нелепыми ритуалами, соломенными чучелами, дикостью и шаманством.

Поэтому определят готовность экс-националистов к сотрудничеству с либералами не национальные, а политические и даже философские пристрастия.

Национал-демократы, например, изначально позиционировали себя русскими либералами, и значит, следует ожидать довольно быстрого слияния, вернее, поглощения либералами национал-демократов с их растворением и поправением либерального дискурса.

С другими сложнее. Неизбежны новые расколы и даже уход многих в московиты. Важную роль сыграет русофобия, которая будет определять отношения мирового сообщества, конкретных акторов и соседей к России и россиянам достаточный период времени. Попытки непримиримых националистов сохранить доброе русское имя в соперничестве с ватамассой потерпели крах. В результате этнонационалисты постепенно расслоятся: осознавшая реальность часть уйдет в #пострусские, цепляющаяся за химеры и архаику часть вольется в ряды московитов, защищая знамя русского мира в осажденной крепости.

Национал-социалисты, утрачивающие национальную теоретическую составляющую, сейчас подвисли в воздухе. Часть их навсегда останется в уютном мирке субкультуры, другая часть самоопределится как белые расисты, сохранив базовые начала, и вот они-то внезапно окажутся способны сотрудничать с либералами. Дело в том, что НС и правый либерализм есть движения индивидуалистов, опирающиеся на волю и право личности, будь то право сильного или слабого. Индивидуалистическая философская подоплека парадоксальным образом роднит НС с либерализмом в каких-то чертах, делая понимание достижимым. Если в центре идей НС стоит фигура сверхчеловека, то в центре либерального гуманистического восприятия стоит человек как мера всех вещей. На первый взгляд фантасмагорическое сочетание триумфа воли и свободы воли только и ждет своей идейной проработки и детального обоснования.

Философская подоплека фашизма же коллективная, от фасции, фашины – связки. Их устремления – корпоративное государство и этатизм. Общинность фашистов неразрывно связана с ортодоксальной традицией католичества и православия, фашисты исторические (в Италии, Испании, Португалии, Румынии, Венгрии, Польше) и современные глубоко религиозны, неоязычество или индивидуалистичная протестантская (и либеральная) этика им чужды. Идеология и религия во многом заменяют фашистам национальную идентификацию, поэтому они наименее пострадали от распада русской правой. В чем-то фашистам импонирует выстраиваемый в РФ победобесный рашизм, но в то же время они как никто видят карикатурность кремлевского корпоративизма. Прогноз развития этой правой идейно-мотивированной группы сейчас мы полагаем преждевременным. Что же касается возможностей сотрудничества фашистов с либералами (в том числе евреями), стоит заметить, что в теории фашизма антисемитизма нет. С другой стороны, глубокая чуждость платформ фашизма и либерализма делает таковое сомнительным.

Все это будет не завтра, но возможность подобного развития достаточно велика. Что получат стороны от такого поворота? Приход активной еврейской молодежи повысит общий (в т.ч. интеллектуальный) уровень правого лагеря и снизит уровень ретроградства, имперства и прочей дремучей опасной архаики, потенциально выводя правых из субкультурного гетто в политическое поле. Это может стать освобождением ультраправого Дахау и положит начало взаимовыгодной демаргинализации его субъектов. Евреи же перед лицом серьезной опасности превратят врагов в союзников и получат доступ в ранее совершенно заказанные им дискурсы, а именно идеи определят будущее Северной Евразии. Но есть и вполне утилитарный профит: плюшевый либерализм беззащитен перед кулаками идейных хунвейбинов или проплаченных титушек. Только правея, он сможет отрастить себе зубы, но на это нужно время, а прямо сейчас их можно вставить, например.

Текущий момент (крах и дробление ультраправой платформы, утратившей национальный базис, наряду с явной беззубостью либерализма) прямо предписывает полное переформатирование взаимоотношений между смежными на самом деле политическими сегментами в водовороте событий. Еще и еще раз мы повторим один из принципов Острога: сторонники «чистоты» идей и учений обречены на неуспех в этом вечно подвижном мире. Только при работе на стыках возможны прорывы вперед.

Пещерный либерализм с Пушкиным-негром, всеобщим равенством, мигрантофилией и жупелом русского карго-нацизма, антисемитизм как следствие вечного русского переноса ответственности, эзотерический гитлеризм и славяноарии против рептилоидов – все это явления одного порядка, маркеры безнадежно устаревшей дискуссии, которую следует отодвинуть ногой в сторону и идти вперед. Вместе.

Ну или можно ненавидеть друг друга и дальше.

Острог11, 2016г

[1] Русские этнонационалисты – это, строго говоря, оксюморон. Но тем не менее, они существуют и их даже больше, чем всех прочих. Их мобилизует не этническая общность, и не расплывчатые околоправые идеи, а скорее здоровая ксенофобия как реакция на успехи в обществе «нацменьшинств».