JSOC и Иран

Это случилось 25-го июля 2004 года. В Ираке нарастало насилие, в Афганистане вновь поднимали голову талибы, Объединенное командование специальных операций уже перебрасывало операторов на Африканский Рог и в Йемен, но в первый день трехдневного совещания командного состава ОКСО, которое Стэнли Маккристал организовал в Форт-Брэгге, обсуждали Иран, и разговор на нем велся как будто из конца 1990-х годов: как поразить труднодоступные, защищенные и заглубленные объекты, в данном случае подземные убежища, в которых, по мнению американской разведки, реализовывалась зарождающаяся ядерная программа Ирана. Разведка также указывала на то, что ни одно оружие воздушного базирования не может проникнуть достаточно глубоко, чтобы достичь этих убежищ, которые, как считалось, располагались на глубине 30м под поверхностью земли. Руководство страны обратилось за решением этой проблемы к ОКСО.

К этому времени ведущим подразделением Командования по борьбе с распространением оружия массового поражения являлась 6-я команда «морских котиков». Но в любом рейде на иранские объекты должен был участвовать и отряд «Дельта», отчасти потому, что в ОКСО рассматривали возможность проведения одновременных рейдов против двух отдельных целей, а также потому, что для доступа к убежищам штурмовым силам потребуются специалисты отряда по проникновению в хорошо защищенные объекты.

Однако даже беглое изучение проблем, связанных с такой операцией, заставило командиров задуматься. В отличие от многих заданий по борьбе с распространением ОМП, которые они планировали, это была не задача по «обезвреживанию» устройства, находящегося у нескольких террористов, а крупномасштабная операция, которая потребует от Командования захвата двух крупных объектов. Для этого потребуется много войск, возможно, больше, чем могли собрать подразделения специальных задач и рейнджеры.

Командиры и их планирующие лица также изучили вопрос о том, откуда может быть начата такая операция: Ирак, Кувейт, Катар или авианосец в Персидском заливе. Все они имели свои недостатки.

В итоге, когда речь зашла о специальном мероприятии против ядерных объектов Ирана, как сказал источник, знакомый с ходом обсуждения: «Никто не захотел этого делать». Команда-6, как подразделение, несущее основную ответственность за операции по борьбе с распространением ОМП, выполнила свою домашнюю работу, причем это был не первый раз, когда подразделению поручали разработать варианты проведения рейда в Иран.

Незадолго до войны в Ираке «Красный» отряд 6-й команды «морских котиков» провел несколько учений, на которых отрабатывал возможную операцию по захвату целевого объекта, связанного с оружием массового поражения, на окраине Тегерана и последующему его удержанию в течение двадцати четырех часов с одновременным пополнением запасов за счет низковысотной выброски материальных средств на парашютах типа «спидбол». Цель операции — найти неопровержимые доказательства того, что Иран разрабатывает ядерное оружие.

«Мы готовились к этому несколько недель» — рассказывал источник в Команде-6. Но предложенная операция, которая оказалась бы чрезвычайно опасной, «морским котикам» не нравилась. «Помню, как мы все думали: “Это глупо. Вот зачем нам это делать?” — сказал источник. — А потом все как будто заглохло».

На этот раз, вместо подобной боевой задачи, Команда-6 выступила за проведения тайных операций, направленных на перехват или уничтожение материалов, необходимых иранцам для их ядерной программы, до того, как они попадут в Иран из Северной Кореи или других мест — стратегия, основанная на концепции «нанесения поражения на пути», которую «морские котики» совершенствовали с конца 1990-х годов. Кампания по предотвращению производства Ираном ядерного оружия будет скрытно продолжаться и дальше.

Как показало июльское совещание 2004 года, даже если целью номер один для ОКСО оставалась «Аль-Каида» и связанные с ней группы, то на заднем плане уже маячил Иран, — потенциальная региональная сверхдержава, которой явно не нравилось, что американские войска оккупируют страны на ее восточной и западной границах.

Это стало очевидным, когда выяснилось, что после того, как поддерживаемые США силы Северного Альянса осенью 2001 года отстранили талибов от власти, около десяти ведущих деятелей «Аль-Каиды», включая сына Бен Ладена Саада, бежали из Афганистана в Иран. Иранское правительство — которое не являлось другом талибов или «Аль-Каиды» — поместило их под домашний арест в городе Чалус, расположенном в 108 милях к северу от Тегерана на южном берегу Каспийского моря.

Пентагон поручил Командованию разработать план операции по захвату людей «Аль-Каиды». Планировщики рассматривали возможность вывода операторов Команды-6 на место с помощью подводного аппарата или вертолета. «“Морские котики” очень хотели это сделать… потому что это позволило бы проверить несколько своих новых технологий» — рассказал источник в Объединенном штабе. Но, как это часто бывало раньше, все попытки спланировать рейд упирались в отсутствие разведданных. ОКСО просто не знал точного местонахождения людей из «Аль-Каиды». Командование провело несколько тренировок в Техасе, прежде чем председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Ричард Майерс отменил операцию на том основании, что риски — как тактические, так и военно-политические — превышают потенциальные выгоды.

Вторжение США и последующая оккупация Ирака дали Командованию больше возможностей для проникновения в Иран. После вторжения отряд «Дельта» и тактическая группа «Оранжевая» вели тихую работу на иранской границе, особенно в Курдистане, где «Дельта» быстро установила связи с «Асайиш» — курдской разведывательной организацией, у которой была пара шпионов, сообщавших об иранской ядерной программе.

Во время проведения своей двойной кампании против «Аль-Каиды» и иранских тайных агентов, отряд заручился помощью и других иракцев, однако «ребятами с самыми большими возможностями и лучшим местоположением были курды — сообщил один из офицеров оперативной группы — Они преподнесли нам несколько чертовски крупных целей».

«Дельта» была не единственным подразделением, работавшим с асайишами. «Между тактической группой “Оранжевая” и курдами существует давняя история взаимоотношений, по крайней мере, с начала 1990-х годов», — сказал офицер подразделения специального назначения. Сотрудники ОКСО также работали с «Муджахидин-э-Хальк» (МЭК), — воинствующей иранской группировкой в изгнании, которая после того, как сцепилась с режимом аятоллы в Тегеране, обосновалась в соседнем Ираке. Госдепартамент внес МЭК в список террористических организаций, но это не помешало Командованию занять по отношению к этой организации позицию «враг моего врага — мой друг».

«Это была группа людей, которые могли пересекать границу, и они были готовы помочь нам в том, что мы хотели сделать с Ираном» — сказал один из офицеров спецназа.

В 2003 году в ОКСО получили интереснейшую информацию, которая заставила Дейли, а затем Маккристала поручить группе «операций передовых сил» изучить способы агентурного проникновения в Иран. По словам офицера штаба ОКСО, Иран перевез Саада бен Ладена и других афганских изгнанников из «Аль-Каиды» в комфортабельный «загородный клуб» в центре Тегерана.

Оба командующих хотели, чтобы группа АФО определила возможность проникновения в Иран, посещения тюрьмы в Тегеране и подтверждения того, что Саад находится там. В ОКСО это считалось очень рискованной задачей, но сотрудники АФО с удивлением обнаружили, что вполне возможно доехать до иранской границы, предъявить американский паспорт, получить десятидневную туристическую визу и сразу же въехать в страну, тогда как если тот же человек обратится за визой в иранское посольство или консульство, то «там вытащат ваш номер социального страхования, затем проведут проверку всей вашей биографии» — рассказывал источник, знакомый с ходом операции.

Тем не менее, по оценке группы передовых сил, потребуется не менее года, чтобы выработать «легенду» (вымышленную биографию шпиона, его легендированную историю) и необходимое оперативное прикрытие, которое позволит оператору подразделения специальных задач попасть в Иран, добраться до тюрьмы, собрать информацию, а затем уйти, не вызвав подозрений.

Маккристал был недоволен. «Мне нужно быстрее» — сказал он той осенью. Когда через месяц группа АФО вернулась к нему с той же самой оценкой, на этот раз подтвержденной новым командиром тактической группы «Оранжевая», полковником Конрадом «Кей-Ти» Траутманом, командующий ответил ему, что хочет, чтобы «оранжевые» более внимательно изучили вопрос о том, каким образом можно быстро провести операцию.

Но за время, пока тактическая группа «Оранжевая» занималась планированием, растущее беспокойство по поводу предполагаемой иранской ядерной программы изменило задачу с разведки тюрьмы на выявление того, производится ли радиоактивный материал на определенных объектах. К весне 2004 года в группе «Оранжевая» выбрали для пробной операции группу из двух человек — мужчину и женщину — и придумали для них эффективное прикрытие. Маккристал одобрил план и отправил его по инстанциям, но поскольку в нем участвовали оперативники под прикрытием, которым предстояло выполнять секретное задание в стране, с которой Соединенные Штаты не находились в состоянии войны, «оранжевым» также необходимо было заручиться согласием ЦРУ, что оказалось сложнее.

«Нам было очень трудно получить одобрение Управления — сказал один из офицеров. — У них были свои интересы, которые нужно было защищать».

После того, как в ЦРУ дали «добро», операцию одобрил и президент Буш. Наконец, осенью 2004 года работа началась, и возникшая задержка, похоже, доказала, что группа АФО была права в своей оценке того, сколько времени потребуется на подготовку к такому заданию. Легенда оперативников оказалась достаточно надежной, чтобы получить визы через иранское консульство, поэтому они отказались от идеи добираться до границы на машине и вместо этого прилетели в крупный иранский город коммерческим самолетом, поселившись в гостинице. Там агенты провели несколько дней, катаясь на такси по городу и за его пределами, и решили, что им не составит труда подобраться достаточно близко к предполагаемым ядерным объектам, чтобы взять пробы грунта, но в тот раз решили этого не делать.

«Это не являлось основной задачей — сказал источник, знакомый с ходом операции. — [Задача] на тот момент заключалась в том, чтобы просто войти и выйти». По возвращении в США оперативники рассказали о своей операции президенту Бушу, который был весьма впечатлен.

Оккупация Афганистана открыла с конца 2001 года американским войскам в этой стране доступ к иранской границе, однако на протяжении нескольких лет неприятие риска ограничивало практически любые попытки воспользоваться этим в целях ведения агентурной разведки. Лишь в 2007 году ОКСО начало программу проникновения в Иран с использованием обученных афганских подручных.

****

Теплой апрельской ночью 2009 года из терминала для прилетов международного аэропорта Багдада вышел одетый в костюм пятидесятилетний иранец, только что прилетевший из Тегерана. Он искал такси. И пока человек осматривал улицу, небольшой самолет, круживший высоко над аэропортом, снимал его, передавая видео в режиме реального времени боевой группе рейнджеров и «морских котиков», которые припарковали четыре колесные бронемашины «Страйкер» и два неприметных пикапа «Тойота Хайлюкс» на крытой площадке, используемой в аэропорту местными таксистами в ожидании оплаты за проезд. Иранец набрал номер на своем мобильном телефоне. Используя данные этого звонка, рейнджеры в считанные мгновения установили его личность. Загрузившись в «Хайлюксы», около полудюжины военнослужащих проехали чуть вперед, затем быстро разошлись в стороны и взяли иранца в кольцо. В окружении хорошо вооруженных солдат одного из лучших в мире полков легкой пехоты, прибывший пассажир ничуть не выглядел взволнованным. Он только рассмеялся, прежде чем высказать, возможно, самое страшное оскорбление, которое только смог придумать.

— Вы, ребята, евреи? — спросил он (вероятно, подразумевая под этим словом «израильтян»).

— Что? — переспросил его командир взвода рейнджеров.

Иранец добавил, что задал этот вопрос, «потому что американцы не настолько глупы, чтобы задерживать меня».

Его самоуверенность не имела ничего общего с ложной бравадой. Ситуация представляла собой гордиев узел проблем, с которыми Соединенные Штаты столкнулись в Ираке. Целью рейнджеров был высокопоставленный сотрудник «Сил Кудс» Корпуса стражей исламской революции (КСИР) — мощной иранской тайной организации. Имея при себе дипломатический паспорт, он прибыл в Ирак в рамках иранской кампании по дестабилизации обстановки в соседней стране путем проведения обучения, изготовления фугасов и раздачи денег не только среди шиитских ополчений — естественных союзников шиитской теократии, правящей в Иране, — но даже среди суннитских повстанческих групп. Однако обширная сеть союзников «Сил Кудс» в шиитской политической структуре Ирака означала, что любые действия американцев против их оперативных сотрудников были чрезвычайно деликатными. Как сказал один американский офицер, оперативник «Сил Кудс» смеялся над своими потенциальными похитителями, «потому что он знал, что он находится под защитой».

Созданные во время ирано-иракского конфликта 1980-х годов, «Силы Кудс» совмещали в себе функции сбора разведданных и проведения тайных операций в интересах Ирана, играя ведущую роль в специальных мероприятиях и марионеточных войнах Исламской Республики на Ближнем Востоке и за его пределами. Они стояли за ливанской организацией «Хезболла», а теперь стремились ослабить Ирак и уничтожить американские войска в этой стране. «Силы Кудс» были разделены на департаменты или корпуса, каждый из которых имел географическую зону ответственности. За операции в Ираке отвечал Департамент 1000, или Корпус Рамазан. Именно командующий «Силами Кудс» Касем Сулеймани, а не министр иностранных дел, определял иранскую политику в Ираке.

Сулеймани реализовывал власть в Ираке через сложную и постоянно меняющуюся сеть марионеточных сил. К ним относились: организация «Бадр», которая родилась как финансируемое и возглавляемое Ираном вооруженное крыло Высшего совета исламской революции в Ираке (ВСИРИ); военизированные формирования муллы Муктады аль-Садра «Джаиш аль-Махди» (ДАМ, или просто «Армия Махди») и, в частности, его еще более экстремистские и жестокие фракции, называвшиеся в коалиции «специальными группами»; а также «Асаиб Ахль аль-Хакк» («Лига праведников»); «Сеть аль-Гараваи» в юго-восточной иракской провинции Майсан; и «Хатаб Хезболла».

Особенно полезной Сулеймани считал организацию «Бадр» (ранее называвшуюся «Бригады Бадр» или «Корпус Бадр»). Она сама и ее головная структура ВСИРИ исторически имели отношения с «Силами Кудс» еще с тех времен, когда они находились в изгнании в Иране во время правления Саддама Хусейна. У них также были тесные связи со многими членами иракского парламента. «Силы Кудс» использовали организацию «Бадр» для сбора разведданных, а также для организации деятельности военизированного ополчения, при этом их доверенные лица в этой организации передавали информацию непосредственно кураторам «Кудсов».

Стратегическая цель Ирана — дестабилизировать Ирак — привела к появлению нескольких странных клубов по интересам, а «Силы Кудс» — тайная рука иранской шиитской теократии — даже сблизились с суннитскими повстанческими сетями.

«Вопрос на сто процентов стоял так: “Готовы ли вы убивать американцев и готовы ли вы координировать нападения на них?” — сообщил один из офицеров, внимательно изучавший подходы «Сил Кудс». — И если ответ был “да”, то вот вам оружие, и вот вам деньги». Офицер сравнил этот подход с тем, который использовало ЦРУ в 1980-х годах, когда Управление вооружало и финансировало афганских моджахедов в их войне против советских оккупантов и их афганских коммунистических союзников.

«Силы Кудс» также проводили в Ираке информационные операции, работая через Интернет и средства массовой информации, с целью: (1) повлиять на любое соглашение о статусе вооруженных сил между американским и иракским правительствами, определяющее будущую роль американских сил в Ираке; (2) добиться примирения между враждующими шиитскими фракциями; и (3) сосредоточить шиитские группы только на нападениях на коалиционные силы.

В начале 2005 года «Силы Кудс» представили на поле боя в Ираке новое оружие: снарядоформирующий заряд (СФЗ), — своего рода придорожное взрывное устройство, в котором при взрыве формируется направленная струя расплавленной меди, пробивающая бронированные машины коалиции. В 2006 году использование подобных бомб возросло на 150 процентов, и с октября по декабрь американские войска понесли от них 30 процентов своих потерь. По ряду оценок американской разведки, к началу 2007 года, в Ираке находилось до 150 иранских боевиков. В течение нескольких лет бóльшая часть правительства США, казалось, отрицала масштабы деятельности «Сил Кудс», но после многих лет нежелания противостоять иранцам, американское командование больше не могло игнорировать кровавые потери, наносимые этими силами.

Летом 2006 года Рамсфелд поручил Маккристалу задействовать для борьбы с шиитскими «эскадронами смерти» подразделения специальных задач. За ним последовал Джордж Кейси, командующий Многонациональными силами в Ираке, не имевший права отдавать приказы силам ОКСО, но обратившийся к Маккристалу со своей собственной просьбой заняться шиитскими группировками, особенно теми, которые поддерживаются Ираном.

«Это указание спустилось сверху, как только мы… начали снимать СФЗ в Садр-Сити, которые были отштампованы на производственных мощностях в Иране» — сообщил офицер рейнджеров, имея ввиду кишащий шиитами район на востоке Багдада.

Командование начало наносить удары по иранским ставленникам в Ираке с октября 2006 года. Новые операции получили в ОКСО общее название «противодействие злонамеренному иранскому влиянию».

В период с ноября 2006 года по январь 2007 года оперативная группа Маккристала выполнила два таких задания. В первой из них, 21-го декабря, оперативники прибыли на объект «Кларк», багдадскую резиденцию лидера ВСИРИ Абдулы Азиза Хакима. Внутри комплекса они обнаружили и задержали иранского бригадного генерала Мохсена Ширази, который руководил всеми операциями «Сил Кудс» в Ираке, и полковника, который служил начальником оперативного отдела штаба этой организации. После решительных протестов со стороны иранских и иракских политических лидеров, через девять дней в ОКСО эту парочку освободили.

Во время второй операции, оперативная группа рано утром 11-го января осуществила комбинированную атаку с воздуха и с земли на объект «Близнецы», иранский дипломатический комплекс в северном иракском городе Ирбиль. Операторы «Дельты» надеялись захватить Мохаммеда Джафари, заместителя главы Совета безопасности Ирана, игравшего ключевую роль в иракской кампании, и генерала Минджахара Фрузанда, начальника разведки «Стражей». Однако ни один из них не присутствовал в обнесенном стеной комплексе. Вместо этого оперативники задержали пятерых сотрудников КСИР низшего звена, которые стали известны как «ирбильская пятерка» и которые сообщили на допросах ценные сведения.

«Силы Кудс» нанесли ответный удар 20-го января, совершив тщательно спланированное нападение на Временный объединенный координационный центр в Кербеле — комплекс зданий, в котором находились американские и иракские войска в центральном Ираке. «Лига праведников», одна из самых опасных марионеточных сил Ирана, совершила налет, приехав на восьми черных внедорожниках и надев американскую форму, чтобы проникнуть в здание. Они убили одного американского солдата на месте и похитили четырех, но вскоре казнили их при побеге.

К тому времени, когда 10-го февраля 2007 года Джорджа Кейси на посту командующего Многонациональными силами в Ираке сменил генерал Дэвид Петреус, то, что первоначально являлось односторонней кампанией со стороны «Сил Кудс» и их иракских агентов, переросло в полноценную войну.

«Было ясно, что эти парни являлись активными иранскими прокси — здесь они выполняли иранские поручения — сказал один из гражданских лиц, служивших в Ираке. — Когда Дэйв Петреус был командующим в Ираке, он был полон решимости остановить это». Как обычно, когда казалось, что проблема не может быть решена другими, Пентагон обратился к силам ОКСО.

Но после того, как Рамсфелд (одним из своих последних решений перед уходом в отставку 18-го декабря 2006 года) приказал ему заняться иранцами, Маккристал пытался понять, как приспособиться к тому, что, по сути, удваивало его задачу.

Его оперативная группа в Ираке, в то время называвшаяся 16-й оперативной группой, была заточена на борьбу с суннитскими повстанческими сетями с особым упором на иракскую «Аль-Каиду». Все его аналитики, следователи и даже операторы стали экспертами по этой совокупности целей противника, что обеспечивало им полную занятость. К началу 2007 года, по оценкам ОКСО, его силы уничтожили около 2000 суннитских повстанцев.

Но весь этот с трудом приобретенный опыт оказался малопригоден для борьбы с иранцами и их ставленниками, — по крайней мере, по мнению некоторых сотрудников Командования. Следователь 16-й оперативной группы «не знал бы, какой вопрос задать одному из этих парней первым», — высказался один из старших офицеров подразделения специальных задач. Джон Кристиан, в то время командир ОГр-16, попросил не ставить ему дополнительную задачу по борьбе с «Силами Кудс» и их союзниками, опасаясь, что оперативная группа потеряет свою точечную направленность на «Аль-Каиду» в Ираке.

Маккристал разделял его опасения. Генерал не хотел добавлять шиитские группировки в список целей 16-й оперативной группы, а также выделять часть ее сил для борьбы исключительно с этими ополченцами. «В Багдаде мы истекали кровью из-за СФЗ, которые завозились из Ирана… но Маккристал не хотел отвлекать штурмовые силы от того, что он считал со стратегической точки зрения реальной борьбой — сказал один из офицеров рейнджеров — Поэтому он запросил дополнительные силы и средства».

Эти «силы и средства» поступили в основном от оперативной группы «белых» сил спецназа на ТВД, работавшей в Ираке, более известной как Объединенная межвидовая оперативная группа Сил специальных операций (ОМОГ ССО) «Аравийский полуостров», и включавшей в себя оперативные отряды «А» армейского спецназа и подразделения «морских котиков». Оперативную группу, в которую также входила 4-я команда «морских котиков» под командованием коммандера Джона Бернхэма, возглавлял полковник Кевин Макдоннелл, командир 5-й Группы ССО.

Он подчинялся генерал-майору Фрэнку Кирни, бывшему начальнику оперативного отдела ОКСО, который теперь командовал всеми силами спецназа в зоне ответственности Центрального командования, не входящими в состав ОКСО.

Понимая, что ему нужно гораздо больше ресурсов, чтобы справиться с обоими противниками, Маккристал решил запросить личный состав ОМОГ ССО, который уже вел борьбу с «Армией Махди» Муктады аль-Садра, но когда он сделал свой ход, «возникла угроза того, что это поглотит всю ОМОГ целиком», — сообщил отставной офицер спецназа. Обеспокоенные тем, что командующий ОКСО хочет подчинить себе всю межвидовую оперативную группу спецназа, Кирни и Макдоннелл воспротивились попыткам Маккристала отделить подразделения спецназа на ТВД от оперативной группы ради своих собственных целей.

«Кевин [Макдоннелл] видел, что аппетит [ОКСО] был таков, что, вцепившись в вас зубами, оно могло быстро вас сожрать», — сообщил отставной офицер. По итогам достигнутой напряженной договоренности, задача по противодействию иранцам была с января по март 2007 года передана Макдоннеллу, который отчитывался перед Маккристалом. Однако из-за сильных трений между двумя офицерами это не сработало, поэтому в апреле руководство антииранской оперативной группы было переведено в Балад и передано в подчинение бывшему командиру эскадрона «Дельты» из штаба ОКСО. По информации отставного офицера, Макдоннелл передал новой оперативной группе часть штабного персонала, «взвод или два взвода “морских котиков”» и «некоторые технические вещи».

Новая оперативная группа получила название «17-я оперативная группа» и ее боевая задача формулировалась просто: «17-я оперативная группа наносит поражение КСИР-СК [Корпусу стражей исламской революции — «Силам Кудс»], их ставленникам и военизированным сетям в Ираке [с целью] пресечь злонамеренное иранское влияние». Говоря простым языком, обязанности 17-й оперативной группы заключались в том, чтобы преследовать и уничтожать «все, что Иран делает для помощи в дестабилизации Ирака» — сказал один из офицеров этой группы.

ОГр-17 должна была действовать по трем «направлениям»: разрушение сетей «Сил Кудс» в Ираке «посредством специальных мероприятий» (т.е. путем проведения операций по уничтожению или захвату); использование захваченных разведывательных материалов для оказания «небоевого» давления на ключевых шиитских лидеров; и изоляция «Сил Кудс» от их иракских ставленников.

Поначалу штурмовые силы 17-й оперативной группы состояли из нескольких взводов «морских котиков» Бернхэма и антитеррористической роты (СИФ) армейского спецназа. Кампания против «Сил Кудс» получила название «Операция “Клык”».

В дополнение к трудностям, связанным с попытками найти, идентифицировать и уничтожить врага, который не хотел быть обнаруженным, идентифицированным и уничтоженным, 17-я оперативная группа столкнулась с препятствиями политического характера, которых не было у 16-й оперативной группы. Несмотря на то, что шиитское политическое руководство Ирака было только радо тому, что безжалостная машина Маккристала перемалывает суннитских повстанцев, страна была очень чувствительна в отношении нападений на шиитские группы, даже на те, которые явно уничтожали других иракцев. Политические связи некоторых наиболее жестоких лидеров шиитского ополчения означали, что существовал «неофициальный список шиитов, против которых мы сознательно не могли работать», — писал Маккристал. Такая динамика будет служить тормозом для ОГр-17 на протяжении всего периода ее существования, и тем не менее, новая оперативная группа быстро дала результат.

В течение нескольких месяцев группа охотилась за Лаитом и Каисом Хазали, братьями, руководившими «Лигой праведников». Тридцатитрехлетний Каис, старший из них, работал на отца Муктады аль-Садра, великого аятоллу Мухаммеда Садека аль-Садра, до того, как тот был убит режимом Саддама Хусейна в 1999 году. После американского вторжения Каис поддержал Муктаду, но в июне 2006 года отделился от него и основал свою «Лигу». Из-за его политических связей 17-я оперативная группа должна была воздерживаться от его захвата, однако это не относилось к его брату, и в середине марта разведка зафиксировала Лаита Хазали в южном иракском городе Басра. В оперативной группе это место получило название объект «Сетанта», и 20-го марта 2007 года совместные силы эскадрона «G» британской САС и «морских котиков» под командованием Бернхэма вылетело в Басру, где при поддержке подразделений британских сухопутных войск без боя задержало Лаита и еще семерых человек. Почти сразу выяснилось, что одним из этой семерки был сам Каис. Когда Бернхэм позвонил Маккристалу и сообщил эту новость, тот решил, что Каис — слишком крупная рыба, чтобы ее выпускать.

Аналитики оперативной группы немедленно приступили к работе над большим количеством захваченных материалов, в то время как следователи ломали голову над одним из задержанных — арабским мужчиной средних лет, который казался глухонемым. Специалисты быстро обнаружили документ, в котором руководителем нападения на Кербелу назывался Азхар аль-Дулайми, а также утверждалось, что братья были связаны с этим нападением и что «Силы Кудс» оказывали ему значительную поддержку. Этот документ помог убедить премьер-министра Ирака Нури аль-Малики оставить братьев за решеткой. В течение двух месяцев оперативная группа убила в северном Багдаде Дулайми, и разговорила мнимого глухонемого, который сообщил, что его зовут Али Мусса Дакдук, и он является высокопоставленным боевиком ливанской «Хезболлы», привлеченным «Силами Кудс» для оказания помощи «Лиге праведников».

Роль Дакдука была типичной в усилиях «Сил Кудс» по привлечению агентов-посредников для выполнения своей грязной работы в Ираке. Чтобы обеспечить иранскому режиму фиговый листок правдоподобного отрицания, «Силы Кудс» использовали концепцию «подготовки инструкторов», вывозя членов своих иракских марионеточных сил в Иран и Ливан для обучения, зачастую у инструкторов «Хезболлы», а затем отправляя их обратно в Ирак для обучения других. «Мы запутались в фактическом разграничении между «Силами Кудс» и отколовшимися от них сетями, и это было сделано целенаправленно», — рассказывал офицер 17-й оперативной группы.

После этого, 20-го апреля оперативная группа провела рейд, в ходе которого был задержан Абу Ясир аль-Шейбани, второй человек в руководстве сети Шейбани, которой руководил его старший брат Абу Мустафа, бывший член «Бригад Бадр». Эта сеть более двух лет занималась контрабандой из Ирана СФЗ для военизированных формирований, таких как «Лига праведников», в интересах «Сил Кудс». Однако 17-й оперативной группе пришлось ждать пять месяцев до следующего громкого захвата, когда она задержала Махмуда Фархади, подполковника «Сил Кудс», который командовал одним из трех лагерей, расположенных вдоль ирано-иракской границы, откуда Корпус Рамазан проводил свою иракскую кампанию. Фархади, выдававший себя за иранского торгового представителя, был захвачен оперативной группой 20-го сентября, во время рейда на отель в северной иракской провинции Сулеймания.

Иранское правительство энергично протестовало против его ареста, закрыв на некоторое время северную границу.

Захваты, особенно иранских оперативников, заставил «Силы Кудс» пересмотреть свои методы ведения иракской кампании. Вместо того чтобы снизить или прекратить свои усилия по дестабилизации, Сулеймани все больше стремился придать своим действиям иракское лицо. В результате «Сеть Шейбани» и другие местные проиранские прокси разрослись в размерах.

В октябре 2007 года командование 17-й оперативной группой принял командир полка рейнджеров полковник Ричард Кларк.

Это было важно, потому что впервые рейнджеры получили под свое руководство оперативную группу ОКСО на уровне O-6 (класс оплаты, который приравнивается к кэптену в ВМС и полковнику в других родах войск). Под командованием Кларка всеми операциями группы руководил коммандер «морских котиков» (класс оплаты O-5), в подчинении которого находилось два взвода рейнджеров (около девяноста солдат) и два взвода «котиков» (около тридцати двух человек), плюс штаб роты рейнджеров и штаб роты «тюленей», все они базировались в огромном комплексе военной базы «Виктория» рядом с багдадским аэропортом. В состав ОГр-17 также вошла разведывательная группа «морских котиков» в Багдаде и разведывательная группа рейнджеров в Эль-Куте, примерно в 160 километрах к юго-востоку от столицы.

Маккристал объединил штурмовые силы таким образом, что каждая штурмовая группа ротного уровня включала в себя взвод «морских котиков» и взвод рейнджеров, которые работали либо под руководством командира отряда спецназа ВМС, либо командира роты рейнджеров. Это было вдвое больше, чем в штурмовых группах 16-й оперативной группы, в которых ударными силами был лишь один взвод рейнджеров. Некоторые из тех, кто был вынужден работать в рамках этой парадигмы, возмущались, что она неоправданно ограничивала численность боевых групп. По словам одного из офицеров рейнджеров, не было необходимости привлекать в одном рейде семьдесят пять человек. «Это было четыре штурмовых группы, которых вынужденно собрали в две» — сказал он.

Одной из причин подобной организации сил и средств 17-й оперативной группы было то, что «морским котикам» не хватало экипажей автомобилей, что сковывало их мобильность. В других местах они использовали бы вертолеты для высадки на небольшом расстоянии от объекта, но в густонаселенных и зачастую враждебных районах Багдада сделать это было не всегда возможно. «В Садр-Сити вы не сможете приземлиться на отшибе», — сказал офицер рейнджеров. По его словам, решение «заставить рейнджеров их возить» было не самым лучшим.

Почти сразу же рейнджеры оказались втянуты в споры, возникшие после операции 20-го октября, которая выявила тонкий политический лед, по которому каталась 17-я оперативная группа.

В ту ночь бойцы из роты «В» 2-го батальона рейнджеров организовали наземный боевой выход в Садр-Сити, чтобы захватить лидера шиитских специальных групп, но промахнулись мимо объекта, а затем оказались практически окружены шиитскими боевиками в тесных городских джунглях. При поддержке вертолетов оперативная группа стала отбивать квартал за кварталом, уничтожив, по оценкам, сорок девять ополченцев без единого погибшего со своей стороны. «Это напоминало “могадишскую милю” [на входе] и “могадишскую милю” на выходе — сказал один из офицеров рейнджеров. — Сопутствующий ущерб оказался значительным».

Политическая реакция на проведение крупной, жестокой операции в самом сердце шиитского Багдада была незамедлительной. Американские войска могли практически сровнять с землей целые кварталы в таких суннитских городах, как Фаллуджа, не особо расстраивая шиитских лидеров Ирака, но специальные мероприятия, пусть даже в гораздо меньших масштабах, в Садр-Сити перешли всякую грань. Петреус был обеспокоен, а Малики, шиит, чье правительство было настроено явно антисуннитски, впал в ярость. Его правительство обвинило американцев в убийстве во время рейда пятнадцати гражданских лиц.

С января 2008 года 17-я оперативная группа больше не имела права входить в Садр-Сити. К глубокому разочарованию личного состава, прежде чем нанести удар, группе приходилось ждать, пока их цели покинут шиитский анклав. «Мысль о том, что мы обеспечиваем для них безопасное убежище, взорвала мой разум» — рассказывал офицер рейнджеров.

По мнению некоторых наблюдателей, операция в Садр-Сити стала примером того, что 17-я оперативная группа слишком полагалась на огневую мощь в ущерб точности. «Всякий раз, когда они что-то делали, военнослужащие, как правило, стреляли во все что движется — сообщил отставной офицер спецназа. — Они либо всех перестреливали, либо убивали не того человека, либо захватывали кого-то, кто был чьим-то родственником, либо не согласовывали свои действия с местными жителями».

Но, несмотря на агрессивную позицию рейнджеров, которая в полной мере проявилась в 16-й оперативной группе и, в частности, в тактической группе «Север», когда она находилась под командованием батальона рейнджеров, ОГр-17 никогда и близко не достигала оперативного темпа 16-й группы.

В результате были введены постоянные ограничения на действия 17-й оперативной группы в провинциях, переданных под контроль Ирака (к концу 2007 года их было девять), а также в провинции Кадисия и городах Хиндия, Наджаф и Кербела, помимо Садр-Сити — «во всех их убежищах», как выразился офицер-рейнджер. Прежде чем нанести удар по цели, ОГр-17 должна была в день рейда получить одобрение по всей командной иерархии вплоть до Петреуса.

«Семнадцатая группа была очень заполитизированной — высказывался офицер рейнджеров, служивший в ней. — Было много случаев, когда мы задерживали высокопоставленного оперативника «Кудс», у которого был дипломатический паспорт… Нам перезванивали, Малики закрывал ОКСО на день и говорил: “Пока этот человек не окажется в моей резиденции, все операции Командования прекращаются”. Не только [ОГр] 17-й. Все. И, понятное дело, Маккристал выходил из себя, и тогда мне приходилось везти какого-нибудь придурка в “зеленую зону”, а на следующий день его отпускали».

Однако, по его словам, жалобы на то, что политические соображения мешают оперативной группе наносить удары по шиитским целям, были неуместны.

«Не позволяйте никому обмануть вас, что слабый оперативный темп был вызван политическими соображениями — сказал он. — Это проявление некомпетентности». В частности, он обвинил «белых» (т.е. не входящих в 6-ю команду) офицеров «морских котиков» в неумении работать с радиоэлектронной разведкой в режиме реального времени: «Просто целеуказание было шуточным».

Эта неопытность лишь усугубляла другую проблему: то, что когда дело доходило до средств РЭР, видовой разведки и наблюдения, 16-я и 17-я оперативные группы «конкурировали за одни и те же ресурсы», как выразился Маккристал. В ОКСО 17-я оперативная группа никогда не имела такой же приоритет, какой был у 16-й оперативной группы, ведущей в Ираке борьбу с «Аль-Каидой». «В 17-й оперативной группе вы находитесь в самом низу тотемного столба» — выразился офицер рейнджеров.

К 2008 году тактические группы «Север» и «Запад», находившиеся, соответственно, в Мосуле и Аль-Асаде, стали для 16-й оперативной группы приоритетными, однако ТГр «Центр» в Багдаде по-прежнему выполняла больше заданий, чем вся ОГр-17, что очень забавляло рейнджеров этой тактической группы, которые не упускали возможности поиздеваться над своими коллегами из «семнадцатки». Кларк, командир ОГр-17, следовал модели ОКСО, давая возможность подчиненным командирам руководить повседневными операциями, но неоднократно выражал свое разочарование тем, что его штурмовые силы не могут «выйти за дверь». Несмотря на эти препятствия, в начале 2008 года за три месяца 17-я оперативная группа провела около шестидесяти боевых операций, что, вероятно, стало кульминацией ее короткой истории.

Весной 2009 года допросы задержанных бойцов «Сил Кудс» и шиитского ополчения показали, что старшие оперативные сотрудники «Кудсов» не пробирались через границу в Ирак, как их коллеги из «Аль-Каиды», сидевшие в Сирии, а прибывали коммерческими рейсами из Тегерана. Для 17-й оперативной группы это был момент эврики. Американская разведка убедила авиакомпании предоставить пассажирские декларации на каждый рейс из Тегерана, которые были быстро переданы в штаб ОГр-17. Там предполагали, что иранские оперативники будут летать под агентурным прикрытием, но через три дня в декларации появилось настоящее имя одного из наиболее приоритетных объектов из числа «Сил Кудс». Именно этого человека и задержали рейнджеры, когда он садился в такси, надели на него наручники и посадили в «Страйкер» для короткой поездки на военную базу «Виктория», прилегающую к аэропорту.

То, что последовало за этим, стало типичным примером проблем, с которыми сталкивалась 17-я оперативная группа. Иранского оперативника, как и других сотрудников «Сил Кудс», допрашивали на протяжении нескольких часов.

«Мы их не пытаем — сообщил один из офицеров 17-й оперативной группы. — Мы их не бьем. Мы забираем все их личные вещи, раздеваем их, а затем допрашиваем и сажаем в тюрьму».

По словам офицера, карманные зажигалки и электронные устройства, такие как ноутбуки, иногда содержали полезную разведывательную информацию. У иранца, которого ОГр-17 задержала той ночью в апреле 2009 года, не было ноутбука, но при нем оказалось несколько телефонов и важные документы. Однако, как обычно, статус задержанного как сотрудника «Сил Кудс» означал, что его задержание было коротким. Известие о его захвате было быстро передано по команде, а оттуда — премьер-министру Ирака Нури аль-Малики. «Его передали иракцам, а на следующий день отпустили» — сказал офицер оперативной группы. После этого Малики не давал группе покоя до тех пор, пока там не согласились ежедневно передавать ему список целей.

*****

Когда Командование пыталось заполнить пробелы в своих знаниях о проникновении «Сил Кудс» в Ирак и Левант, оно смогло в значительной степени воспользоваться разведданными другой страны, которая уделяла пристальное внимание угрозе со стороны воинствующих шиитов на Ближнем Востоке. Речь идет об Израиле. У ОКСО была связь с израильской разведкой, потому что в середине десятилетия «Дельта» создала в Тель-Авиве ячейку специально для обмена разведданными с этой страной. Этой ячейкой долгое время руководил Дуг Тейлор, офицер «Дельты», руководивший той самой операцией 2005 года, в ходе которой оперативники отряда переоделись в фермеров, чтобы захватить Гассана Амина. «В частности, он смог наладить обмен информацией и отношения с израильтянами, что позволило нам менять разведывательные данные, нужные им, на сведения, которые нужны были нам» — сказал один из старших офицеров подразделения специальных задач.

Ячейка обменивала информацию о суннитских исламистских сетях, действующих в Южном Ливане, Иордании и Ираке, которую ОКСО добывало в Ираке, на израильские разведданные о «Хезболле» и других шиитских группировках в Леванте и Ираке. Командование имело право производить такой обмен, поскольку входящие в американское разведывательное сообщество организации сохраняли право самостоятельно делиться добытыми ими разведывательными сведениями. Хотя израильтяне получали от сделки полезную информацию, у них могла быть и другая цель, считает старший офицер подразделения специальных задач. «Полагаю, что все это время их намерения заключались в том, чтобы продолжать сталкивать нас с иранцами лбами … в попытке заставить нас перехватывать ради них “Хезболлу” в других районах земного шара» — сообщил он. В конце концов, ячейку Тейлора взяла на себя тактическая группа «Оранжевая», поскольку у этого подразделения были давние отношения с израильтянами.

Но, несмотря на то, что израильтяне проникли в сети шиитских боевиков, разведданные, которые привели 17-ю оперативную группу на конспиративную квартиру братьев Хазали в Басре в марте 2007 года, поступили не из Тель-Авива, а из Лондона, от британской разведки МИ-6. «Это был источник МИ-6 в Леванте, который точно знал, где и что находится в Басре» — сказал старший офицер подразделения спецназа, добавив, что о ценности наводки можно судить по тому факту, что, кроме задержанных на месте, число «плохих парней», знавших о местонахождении конспиративной квартиры, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

В задержании Хазали британцы сыграли симметрично: братья были освобождены — Лаит в июне 2009 года, а Каис в январе 2010 года — в обмен на освобождение Питера Мура, британского консультанта по информационным технологиям, похищенного (вместе с четырьмя телохранителями, которые затем были убиты) 29-го мая 2007 года, когда он работал над установкой программного обеспечения, позволяющего отслеживать миллиарды долларов иностранной помощи, поступающих в казну Ирака.

«Дело приняло очень деликатный, дипломатический оборот, вплоть до того, что оно вышло из-под контроля ОКСО и переговоры вело британское правительство» — сказал один из офицеров 17-й оперативной группы. Не меньшее разочарование для ветеранов ОГр-17 вызвало то, что в ноябре 2012 года иракское правительство освободило боевика «Хезболлы», захваченного вместе с братьями Хазали, Али Муссу Дакдука, которого Соединенные Штаты хотели обвинить в военных преступлениях за его роль в казни четырех американских солдат, похищенных в Кербеле.

Политические ограничения, которые с самого начала мешали работе 17-й оперативной группы, стали еще более обременительными по мере того, как авторитет США в Ираке снижался, и американцы передавали все больше ответственности правительству Малики. С февраля по август 2009 года, когда Петреуса на посту командующего Многонациональными силами в Ираке сменил армейский генерал Рэй Одиерно, «из-за ограничений, наложенных на них четырехзвездным генералом, они провели только три операции» — сказал отставной офицер спецназа.

Однако в ОКСО нашли способ обойти политические ограничения и убивать небольшое число шиитских целей, не оставляя при этом отпечатков американских пальцев. Для этого в Командовании применили устройство под названием «Экс-бокс» («Xbox»).

Разработанное совместно «Дельтой» и Командой-6, «Экс-бокс» представляло собой взрывное устройство, которое выглядело и работало точно так же, как бомба, изготовленная иракскими повстанцами, с использованием материалов, обычно встречающихся в СВУ местного производства. Появилось оно благодаря обучению, которое прошли сотрудники обоих подразделений по обезвреживанию взрывоопасных предметов, с целью научиться обезвреживать самодельные взрывные устройства. Захватив несколько неповрежденных бомб на поле боя в Афганистане и Ираке, саперы приступили к их разборке и изучению, и вскоре поняли, что их можно также и собрать. Как сказал старший офицер подразделения специальных задач: «Вот для этого они и занимаются обратным инжинирингом». Когда руководители осознали возможности, заложенные в потенциале этих устройств, в некоторых уголках ОКСО зажегся свет.

Поначалу, как сказал офицер, изготовители бомб в Командовании использовали компоненты, обычно встречающиеся на афгано-пакистанском театре военных действий: «Китайские микросхемы и пакистанские детали… взрывчатые вещества из старых советских боеприпасов, ну и так далее». Цель состояла в том, чтобы создать такое устройство, которое, будь оно отправлено в Аналитический центр ФБР по изучению взрывных устройств террористов в Куантико, в штате Вирджиния, эксперты Бюро ошибочно отнесли бы к определенной террористической организации-изготовителю из-за некоторых якобы характерных элементов ее конструкции, воссозданных специалистам ОКСО по обезвреживанию взрывоопасных предметов.

Но «Экс-бокс» в определенных моментах отличался от обычных СВУ, чтобы снизить риск для операторов и гражданских лиц. Во-первых, в отличие от многих самоделок, таких как те, которые взрываются от наезда автомобилей на нажимные пластины, это устройство должно было приводиться в действие по команде, то есть оператор с какого-то места наблюдал за целью, а затем нажимал кнопку. Еще одним требованием к конструкции было то, что устройство «Экс-бокс» должно было быть чрезвычайно стабильным, чтобы избежать преждевременных взрывов, которые зачастую убивают самих террористов. В Командовании хотели использовать это устройство для убийства отдельных людей, а не толпы. «Вам просто нужно убить одного парня в машине, вы же не хотите взорвать сорок человек на рынке — рассказывал старший офицер подразделения спецназа. — У вас есть полномочия на применение военной силы против одного парня, носящего определенное имя. Вы должны установить его личность и произвести подрыв в таком месте, где не будет сопутствующего ущерба. [Например], выкурить человека, сидящего за рулем своего пикапа “Хайлюкс” в районе, где нет присутствия США или сил коалиции».

Большинство повстанцев, убитых ОКСО подобным образом, являлись целями 17-й оперативной группы на юге Ирака — «различные люди, которые осуществляли переброску взрывных устройств «Кудсов» и прочего на юг», — рассказывал старший оператор подразделения специальных задач.

Но эти операции выполняли спецназовцы из эскадрона, который был сформирован в «Дельте» в 2005 году для замены Группы оперативной поддержки и взятия на себя ее функций (почему-то новый разведывательный эскадрон первоначально назывался эскадроном «D», пока примерно через год в отряде не был сформирован четвертый линейный эскадрон с такой же литерой, после чего разведывательный эскадрон переименовали в эскадрон «G»).

В Командовании использовали операторов разведки, которые, как правило, являются одними из самых опытных в «Дельте», потому что доставка и установка взрывного устройства на месте, например, путем размещения его в автомобиле-объекте, требовала, по словам источника, «большой работы». Обычно это предполагает наблюдение за объектом на протяжении нескольких дней подряд, изучение его образа жизни, его распорядка дня, чтобы операторы могли предсказать, когда они смогут скрытно добраться до его автомобиля. Когда это время наступало, «тогда, как в кино, вы взламывали замки, перебирались через стены и переулки, очень быстро размещая все это там», — добавил он.

Офицер подразделения специальных задач признал возможность того, что в Командовании могут решить использовать «Экс-бокс» в других местах — и, возможно, уже делают это. «Мы успешно применяли его там, где вы не летаете на “Хищнике”, не хотите запускать ракету, не обязательно хотите проводить налет — сообщил он. — Поэтому если вы получаете разрешение на применение военной силы, то вам нужно применить против цели что-то очень точное».

Но хотя «Экс-бокс» был разработан саперами, воссоздавшими эти устройства на афганском ТВД, его не использовали там, где ведущим подразделением спецназа была 6-я команда «морских котиков». «Мы сделали его совместно с “Дельтой”, но применялся он только в Ираке», — сказал высокопоставленный источник в 6-й команде, который поставил под сомнение моральное право использования такого устройства: «[Это] отличный инструмент, но, как говорили многие из нас, если мы просто взрываем людей с помощью мин-ловушек, то мы ничем не отличаемся от своего врага».

*****

Семнадцатая оперативная группа продолжала действовать на протяжении нескольких лет, но была расформирована задолго до того, как американские войска покинули Ирак в конце 2011 года. Несмотря на все трудности, с которыми она столкнулась, группа добилась определенного, пусть и мимолетного, успеха. «Раньше они [т.е. «Силы Кудс»] перевозили СФЗ и американскую валюту пикапами — сказал один из офицеров рейнджеров. — После работы ОГр-17 они использовали конспиративные каналы и были вынуждены делать то, что «Аль-Каида» делала на севере, так что здесь был определенный успех. Мы спасли множество жизней солдат коалиции, сократив присутствие СФЗ в районе Садр-Сити, но она никогда не была [эквивалентом] ОГр-16».

Тем временем, в 2007 году основные усилия 16-й оперативной группы переместились в Мосул, где Маккристал поставил батальон рейнджеров на руководство тактической группой «Север». Это стало первым случаем, когда рейнджерам было передано командование тактической группой на уровне батальона или эскадрона.

Что касается войны в целом, то к концу 2007 года возникло ощущение, что перелом в войне произошел в пользу коалиции. Петреус запросил и получил «пополнение» в виде пяти дополнительных боевых бригад — более 20 000 военнослужащих. По мере того, как эти силы прибывали и начинали действовать в основном в районе Багдада, коалиция также продвигалась вперед, отделяя суннитские племена Анбара от связанных с ними повстанческих групп «Аль-Каиды», — процесс, ставший известным как «пробуждение суннитов».

В июне 2007 года Майк Флинн покинул ОКСО и стал начальником разведки Центрального командования ВС США. Год спустя Маккристала, — после почти пяти лет работы, что было намного дольше, чем у любого другого руководителя до него — сменил другой командующий.

Командование, которое он оставил, мало чем напоминало организацию, в которую он пришел в октябре 2003 года. Ее бюджет, полномочия и численность штабного персонала увеличились в геометрической прогрессии. В 2002 году численность личного состава ОКСО составляла около 800 человек. К концу 2008 года оно достигло 2300 человек.

Аналогичным образом изменилась и роль Командования на поле боя. Привыкшее воевать на периферии крупных конфликтов, ОКСО заняло в Ираке центральное место, хотя американские военные делали все возможное, чтобы скрыть это, никогда не озвучивая настоящее название ни Командования, ни его подразделений специальных задач при обсуждении их операций.

Росту известности ОКСО способствовало несколько факторов: то, что Заркави объединил свою группу с «Аль-Каидой» в то время, когда американские военные считали уничтожение последней своей самой неотложной задачей, означало, что Командование, которое часто называют «силами по решению государственных задач», вероятно, будет играть основную роль; быстрый рост сетей сотовой связи в Ираке и соответствующее использование их повстанцами оказали неоценимую помощь оперативной группе Маккристала в поиске и идентификации противника; то же самое можно сказать и об иракском феномене интернет-кафе, и о все более широком применении беспилотных летательных аппаратов «Хищник».

Маккристалу, конечно, также повезло в том, что в его распоряжении оказались подразделения, состоящие из мужчин и женщин, которые привнесли в свою работу беспрецедентное сочетание профессионализма, мастерства, воображения, мужества и драйва. Но на это могли претендовать и все предыдущие командующие ОКСО, и не было никакой гарантии, что различные технологические преимущества, которые Командование привнесло в борьбу, когда-нибудь станут выигрышной комбинацией. Подобно немецким архитекторам блицкрига 1930-х годов, которые взяли различные инструменты — танк, радиосвязь, истребители и бомбардировщики — и объединили их так, как другие и представить себе не могли, Маккристала отличало, во-первых, вѝдение того, как соединить все имеющиеся в его распоряжении инструменты вместе, одновременно выстраивая в своей организации горизонтальные связи и разрушая бюрократическую вертикаль, которая не позволяла полностью использовать информацию, и, во-вторых, сила личности, необходимая для воплощения этого вѝдения в жизнь.

Все это означало, что в самые мрачные дни для американских военных в Ираке, в 2005, 2006 и 2007 годах, когда казалось, что страна превращается в пепелище, Командование стало практически единственной американской силой, добившейся успеха (что позволило президенту Бушу заявить Бобу Вудворду: «ОКСО — это круто!»).

Решающая роль, которую Маккристал и оперативная группа Командования сыграли в отбрасывании иракской «Аль-Каиды» назад, когда эта террористическая группировка, казалось, стояла на пороге если не победы в традиционном смысле этого слова, то уж точно втягивания Ирака в кровавый межконфессиональный конфликт на неопределенный период, будет оставаться в значительной степени непризнанной на протяжении многих лет. Но растущие размеры и все более важная роль ОКСО лишали его способности скрываться в тени. Менее чем через три года, человеку, которому Маккристал передал командование, вице-адмиралу Биллу Макрейвену, предстояло возглавить самый громкий успех Командования. Но сначала ему предстояло решить вопросы на границах Ирака.