Оценки операции «Rising Lion»
Эскалация на Ближнем Востоке достигла нового пика. После нескольких столкновений между Израилем и Ираном в течение 2024 года Израиль начал масштабную военную кампанию, чтобы не допустить появления у Ирана ядерного оружия.
В период с 12 по 13 июня 2025 израильские войска начали операцию «Rising Lion» («Народ как лев»), нанося масштабные авиаудары по ядерной инфраструктуре Ирана и связанным с ней объектам в попытке остановить распространение ядерного оружия Ираном.
Операция затронула более 100 целей, включая ядерные объекты в Нетензе, Фордо и Эсфахане, а также центры баллистических ракет и командные пункты в нескольких городах. Предварительная оценка ущерба показывает, что наземная ядерная инфраструктура, такая как пилотный завод по обогащению топлива в Нетензе, и критически важные энергетические объекты, включая подстанции и аварийные электрогенераторы, были серьёзно повреждены. Однако подземные объекты, по всей видимости, остались нетронутыми после первых атак.
В результате атак также погибли несколько высокопоставленных иранских военнослужащих и членов Корпуса стражей исламской революции, в том числе глава Корпуса стражей исламской революции Хоссейн Салами, начальник генштаба Мохаммад Багери, командующий ракетной программой Амир-Али Хаджизаде и шестеро ученых-атомщиков.
В ответ Иран начал операцию «True Promise III», выпустив по Израилю несколько сотен баллистических ракет залпами. Израильская система ПРО перехватила большую часть ракет.
Одним из наиболее впечатляющих аспектов израильской операции стало достижение превосходства в воздухе за короткий период времени. В начале кампании Израиль, по всей видимости, нейтрализовал ключевые системы противовоздушной и противоракетной обороны врага, используя свое дальнобойное оружие, в частности баллистические ракеты воздушного базирования, прежде чем войти в воздушное пространство Ирана, встретив минимальное сопротивление.
Имеются также доказательства того, что атаки совершались с иранской территории, и по крайней мере одно видео также свидетельствует об использовании ударного устройства семейства Spike против иранской системы ПВО.
С тех пор израильские самолеты, включая самолеты четвертого поколения, такие как F-15, которые не обладают возможностями скрытности систем пятого поколения, таких как F-35, относительно свободно действовали над территорией Ирана.
Ход операции во многом отражает предпочтительную израильскую теорию победы (аналогичную теориям США и НАТО): сначала завоевать превосходство в воздухе, а затем добиться господства в воздухе, тем самым лишая противника какой-либо существенной свободы передвижения и инициативы с самого начала.
В то же время этот инцидент демонстрирует глубочайший провал иранской большой стратегии, в частности, её неспособность помешать Израилю реализовать предпочтительную стратегию победы. Десятилетия Иран был сосредоточен на вооружении и политическом укреплении региональных неправительственных организаций-марионеток, при этом недостаточно инвестируя в ключевые компоненты собственных вооружённых сил, особенно в противовоздушную оборону, что сделало страну уязвимой.
Иран создал надежный и эффективный ракетный арсенал и распространил его на региональные организации, действующие под его опекой, что дает ему рычаги влияния в кризисных ситуациях и конфликтах, не связанных с традиционным оружием. Однако в нынешних условиях эта стратегия, по всей видимости, малоэффективна. Хотя Иран может принять определённые ответные меры, он не способен эффективно защищать свою территорию. Тем временем, его региональные организации (в первую очередь «Хезболла») не предприняли решительных действий в поддержку Тегерана.
Впрочем, существует правдоподобное утверждение о том, что любая попытка Ирана симметрично противостоять военно-воздушной мощи Израиля с помощью современной системы ПВО — аналогично тому, как Россия отвечает на военно-воздушные силы НАТО — скорее всего, оказалась бы безуспешной, учитывая доступ Израиля к передовым отечественным и импортным технологиям. Однако, в любом случае нынешнее распределение ресурсов Ирана представляется явно не оптимальным.
Израильская система противоракетной обороны, по всей видимости, функционировала относительно хорошо во время ответных ударов Ирана, хотя и не без недостатков. Однако наиболее примечательным аспектом израильской противоракетной обороны был её наступательный компонент. Вместо того чтобы полагаться исключительно на оборонительные системы, Израиль нанёс превентивные удары по иранским баллистическим ракетам, пусковым установкам, объектам производства и хранения, а также связанной с ними инфраструктуре.
На данный момент появилось более десятка видеороликов, на которых израильская авиация уничтожает иранские транспортно-пусковые установки с управляемыми бомбами, вероятно, заранее подготовленные для быстрого ответного удара. Дополнительные кадры подтверждают атаки на хранилища ракет, которые привели к вторичным взрывам, предположительно от хранящихся ракет.
Согласно сообщениям газеты New York Times, Иран изначально планировал ответить массированным залпом из 1000 баллистических ракет — количество, которое, вероятно, превзошло бы противоракетную оборону Израиля. Хотя к этой цифре следует относиться с некоторой долей скептицизма, учитывая, что общий арсенал баллистических ракет средней дальности Ирана оценивается примерно в 1000 единиц, а возможно, и немного больше, существуют веские доказательства того, что изначально Иран планировал значительно более массированный и быстрый ответ, чем в итоге было реализовано.
План возмездия Ирана, вероятно, был сорван широкомасштабной и эффективной кампанией Израиля по противоракетной обороне, которая задержала, ослабила и уничтожила ключевые элементы баллистических ракетных сил Ирана, тем самым предотвратив атаку.
Важно отметить, что эта оборонительная стратегия стала возможной только благодаря тому, что Израиль уже достиг превосходства в воздухе над значительной частью Ирана, что позволило ему наносить прямые удары по критически важной инфраструктуре и объектам с использованием израильских свободнопадающих бомб. Такие операции были бы невозможны, если бы Израиль ограничивался применением дальнобойных боеприпасов.
Имеются также сообщения, хотя пока неподтверждённые и довольно спекулятивные, что Иран может столкнуться с нехваткой пусковых площадок, что ограничивает его возможности по запуску крупных залпов баллистических ракет. Если это правда, то это означает, что усилия Израиля будут по-прежнему иметь непропорционально высокий эффект, даже если Иран сохраняет значительные запасы ракет в подземных туннелях и шахтах.
Наконец, Израиль, судя по всему, провел весьма впечатляющую и эффективную кампанию против иранского руководства, направленную на ослабление военного и политического руководства и контроля Ирана.
Удары по лидерам, иногда называемые «обезглавливанием», давно занимают важное место в доктрине ВВС США. В частности, полковник Джон Уорден поместил лидерство противника в центр своей широко обсуждаемой (и противоречивой) «Модели пяти колец», в которой излагаются ключевые цели стратегической воздушной кампании.
Однако на практике целенаправленные атаки на руководство редко приводили к решающим результатам. Политические и военные лидеры часто оказываются слишком неуловимыми и не поддаются устранению, в то время как структуры управления и контроля сохраняют устойчивость и адаптивность. Даже когда руководство нейтрализуется, нарушения обычно ограничены, поскольку на смену быстро приходят другие люди и последствия не проявляются достаточно быстро, чтобы вызвать заметные тактические или оперативные эффекты.
Хотя точные последствия атак Израиля на иранское руководство еще предстоит оценить, первоначальные сообщения указывают на то, что устранение ключевых военных, политических и академических деятелей могло помешать иранскому руководству принять решительные меры и фактически сорвало его немедленный военный ответ.
Если эти сообщения подтвердятся, Израиль, возможно, осуществил одну из самых эффективных межгосударственных атак на руководство страны в истории — и, таким образом, это один из редких случаев, когда такие целенаправленные меры могли бы привести к стратегически решающим результатам.
Поговорим об эффективности атак Ирана и ПВО Израиля.
Иран ответил массированными ударами баллистических ракет и беспилотников по израильским военным и контртеррористическим объектам, в результате чего погибли 28 израильтян и около 1400 получили ранения. 22 июня США присоединились к атакам на иранские ядерные объекты. 24 июня вступило в силу хрупкое соглашение о прекращении огня, достигнутое при посредничестве США, положившее конец конфликту, известному как «12-дневная война».
Израиль использует многоуровневую систему противовоздушной и противоракетной обороны для защиты своей территории.
Самый нижний уровень — это известная система «Железный купол», предназначенная для защиты от угроз ближнего радиуса действия, таких как миномётные снаряды и реактивная артиллерия.
На среднем уровне Израиль развёртывает систему «Праща Давида», оптимизированную для защиты от низколетящих дальнобойных беспилотников, крылатых ракет и баллистических ракет с дальностью полёта до 300 километров.
Верхний уровень перехвата состоит из системы ПРО «Хец-2», которая перехватывает баллистические ракеты, в том числе запущенные из Ирана с дальностью полёта более 1000 километров, за пределами атмосферы.
Из предыдущих операций ПРО в 2024 году известно, что вероятность перехвата отдельных израильских систем ПРО верхнего эшелона (например, Arrow 2 и Arrow 3) составляет примерно 80–90%. Другими словами, если десять перехватчиков будут выпущены против десяти приближающихся баллистических ракет, можно ожидать перехвата восьми–девяти, в то время как одна–две, скорее всего, прорвутся.
Конечно, вероятность перехвата можно значительно повысить, запустив несколько ракет-перехватчиков по одной цели. При использовании двух ракет-перехватчиков вероятность успеха превышает 96%. При использовании трёх ракет-перехватчиков успех перехвата практически гарантирован.
Однако ракеты-перехватчики дороги и сложны в производстве, а сроки между заказом и поставкой длительны. Учитывая, что израильский арсенал уже был исчерпан иранскими ракетными ударами в 2024 году, ожидалось, что у Израиля не будет ресурсов, необходимых для одновременного запуска нескольких ракет-перехватчиков по приближающимся целям.
Предварительные оценки боевых повреждений показывают, что Иран выпустил около 550 баллистических ракет средней дальности. Предполагается, что по меньшей мере 31 из них поразила стратегически важные или гражданские объекты (например, городские центры, объекты критической инфраструктуры, военные штабы). Ещё десятки, вероятно, от 25 до 40, упали на открытой местности, не причинив ущерба.
Следует отметить, что эти данные не были независимо и тщательно проверены автором. Однако, внимательно следя за конфликтом изо дня в день, включая сообщения об отдельных залпах и причиненном ими ущербе, эти цифры представляются в целом правдоподобными. Удары по крупным населённым пунктам крайне сложно скрыть, и нет никаких убедительных доказательств того, что израильское руководство вообще пыталось это сделать.
Неизвестным, вероятно, является то, сколько боеголовок, упавших на открытую местность, были направлены туда и, следовательно, — согласно израильской доктрине ПРО — перехватчики не были запущены, а сколько были запущены туда случайно. Известно, что израильские радары ПРО отслеживают предполагаемые точки падения баллистических ракет с относительно высокой точностью. Поэтому вполне вероятно, что большинство, если не все, боеголовок, упавших на безлюдную местность, были идентифицированы как таковые заранее.
Более того, не все баллистические ракеты, выпущенные по Израилю, вероятно, достигли своих целей. Некоторые из них вышли из строя в воздухе из-за технических сбоев систем. Высококачественные западные неядерные ракеты большой дальности, такие как JASSM-ER, имеют уровень отказов систем менее 10%. Учитывая многолетний опыт Ирана в разработке баллистических ракет средней дальности, автор оценивает уровень отказов систем примерно в 10–15%, хотя здесь существует неопределённость.
Если предположить, что частота ошибок составляет 10–15%, то около 480–500 баллистических ракет средней дальности приблизились к воздушному пространству Израиля, представляя потенциальную угрозу. Из них 25–40 были классифицированы как не представляющие угрозы после определения их траектории и предполагаемой точки падения. Это говорит о том, что израильская система ПРО, вероятно, пыталась перехватить от 420 до 475 ракет. Из них 31 ракета преодолела щит ПВО, что соответствует частоте отказов примерно от 6,5 до 7,4% и частоте успешных перехватов от 92,6 до 93,5%.
Эти данные также предварительные и требуют подтверждения. Они также представляют собой усреднённое значение. В некоторых случаях процент попаданий, по всей видимости, достигал 10–20%, в то время как в других иранских залпах нулевое или почти нулевое количество ракет достигало соответствующих целей.
Примечательно, что, по израильским оценкам, уровень перехвата составляет около 90%, что позволяет предположить, что оценка автора может несколько завышать реальную эффективность. Одна из возможных причин этого заключается в том, что автор мог недооценить количество ракет, которые были классифицированы как представляющие угрозу, но в конечном итоге не поразили соответствующую цель, или же в том, что системная частота ошибок иранских ракет средней дальности могла быть недооценена.
Учитывая ожидаемый уровень перехвата в 80–90%, Израиль, возможно, немного превзошёл ожидания в области противоракетной обороны. Почему?
Во-первых, как подтвердила израильская оборонная промышленность, компания IAI, разработчик системы ПРО «Arrow», использовала предыдущие миссии ПРО в апреле и октябре 2024 года, а также пуски меньшего масштаба, предшествовавшие этому инциденту, для улучшения характеристик «Arrow» на уровне программного обеспечения. Чем больше данных будет собрано об успешных и неудачных перехватах, тем сильнее будут усовершенствованы алгоритмы сопровождения целей и наведения перехватчиков.
Во-вторых, Израиль, вероятно, так и не достиг точки полного исчерпания своего арсенала противоракетной обороны, хотя, возможно, был близок к этому. Израильская воздушная кампания в Иране, вероятно, сыграла важную роль в снижении числа угроз со стороны иранских баллистических ракет, перехватывая их до запуска.
Поддержка США, развёрнутых в регионе систем противоракетной обороны, в частности, двух наземных батарей THAAD и корабельных перехватчиков, вероятно, также сыграла важную роль. Эта поддержка позволила Израилю сохранить собственный арсенал перехватчиков. По оценкам из общедоступных источников, во время войны Соединённые Штаты запустили не менее 36 ракет-перехватчиков THAAD.
В-третьих, многоуровневая структура израильской системы ПРО позволила реализовать подход «стреляй-смотри-стреляй»- первоначальная попытка перехвата производится на верхнем уровне с помощью системы «Хец». В случае неудачи и подтверждения неудачи вторая попытка может быть предпринята на среднем уровне с помощью системы «Праща Давида».
Кадры с военных действий подтверждают, что противоракеты «Станнер», развёрнутые в системе «Праща Давида», успешно сбивали приближающиеся баллистические ракеты средней дальности. Это весьма примечательно, поскольку «Станнер» оптимизирован и номинально предназначен для перехвата целей с дальностью до 300 километров. В этом смысле система превзошла свои известные характеристики.
Еще более удивительным стало появление видеокадров, на которых видно, как ракеты-перехватчики «Тамир», используемые на самой низкой высоте в системе «Железный купол», перехватывают, по всей видимости, боеголовку баллистической ракеты средней дальности на высоте около пяти-семи километров.
Номинально перехватчики «Тамир» не предназначены для перехвата подобных угроз, не говоря уже о том, чтобы быть успешными. Тот факт, что им удалось это сделать, говорит о мощи израильской оборонной промышленности и подготовке операторов «Железного купола». Хотя это также может говорить и о том, что некоторые попытки перехвата предпринимались в условиях крайней необходимости.
В целом подход «стреляй-смотри-стреляй», вероятно, увеличил общее количество успешных перехватов, минимизировав при этом количество перехватчиков верхнего уровня, которые необходимо было задействовать.
12-дневная война ещё многое предстоит изучить, как с точки зрения израильской противоракетной обороны, так и возможностей иранских баллистических ракет. Что касается последнего, ключевой вывод заключается в том, что надёжность иранского потенциала сдерживания в виде обычных ракет останется ограниченной, если страна не повысит значительно точность своих баллистических ракет средней дальности.
Другим важным моментом является то, что противоракетная оборона не является «герметичной», о чём неоднократно подчёркивала Армия обороны Израиля, призывая население искать убежища во время воздушной тревоги. Это было верно даже для Израиля, обладающего самой плотной и одной из самых эффективных систем противоракетной обороны в мире, подкреплённой комплексной кампанией противовоздушной обороны и региональными системами ПРО, предоставляемыми союзниками.
И последний вывод - если в этом почти оптимальном сценарии результат перехвата составил 90–93 процента, то сомнительно, что европейские страны НАТО смогут добиться аналогичных показателей в войне с Россией.
Автор: Фабиан Хоффманн — докторант Ядерного проекта Осло в Университете Осло. Его исследования сосредоточены на оборонной политике, ракетных технологиях и ядерной стратегии.