«Ночь на Галактической Железной дороге» Миядзавы Кэндзи и смерть (авторское эссе по экзистенциальной психологии с дополнениями)
Введение: об экзистенциалах и Японии 20х г.г. 20 в.
Проживая жизнь, мы часто сталкиваемся с вопросами, на которые нельзя найти однозначный ответ. Подобное приводит к потере гармонии и недовольству своими жизненными обстоятельствами: жизнь превращается в рутину, или даже в трагедию.
Для решения подобной ситуации может помочь обращение к экзистенциальной психологии: с ее точки зрения, эту ситуацию можно преодолеть, если суметь взглянуть на жизнь вне самого себя и обратиться к т.н. экзистенциалам — то, с чем человеку предстоит столкнуться и принять для достижения гармоничного сосуществования с самим собой.
То, что же является экзистенциалом — вопрос дискуссионный. Но если проанализировать некоторые из их классификаций — например, Э. Финка и А. Ялома — то можно отметить, что в них так или иначе присутствует смерть. Из этого можно заключить, что к теме смерти в любую эпоху и в любой стране обращался каждый человек.
Одним из способов приближения к экзистенции является переживание опыта пограничных состояний. Это не всегда представляется нам возможным в повседневной жизни, однако мы можем к этому приблизиться через художественные произведения, где авторы обрекают свои размышления об экзистенциальных вопросах в образную форму, способную заставить задуматься о собственном опыте существования.
Сейчас, благодаря процессу глобализации, мы можем интерпретировать не только рефлексию, обращенную в литературу собственной культурной традиции, но и совсем иной.
Так, полезным опытом по осмыслению экзистенциалов является обращение к литературе Востока, в частности – японской литературе 20 века. Для Японии это была тяжелая эпоха, где подъем национализма и поворот страны в сторону завоевательных войн в итоге привели к ухудшению жизни большинства людей (особенно из бедных слоев населения).
Часть 1. Миядзава Кэндзи и его Галактическая Железная Дорога
Миядзаву Кэндзи называют предвестником этой тяжелой эпохи. Его творчество очень выделяется на фоне литературы его эпохи – начала 20 века. В то время, как машина пропаганды говорила о том, что важно идти в армию и отстаивать честь страны на фронте, он писал совершенно о другом.
Миядзава, пытался помочь, как своей практической деятельностью (он был агрономом, геологом и деревенским школьным учителем), так и своими произведениями – они сочетают в себе фантастические, утопические сцены быта крестьян, созданные наукой, пришедшей с запада и магических элементах, основанных на традиционном японском фольклоре, буддизме и многом другом.
Но даже среди этих рассказов выделяется «Ночь на галактической железной дороге» (другое название – «Ночь в поезде на серебряной реке»). В Японии это произведение считается авторской сказкой, адресованной для чтения детям – ведь многие свои рассказы Кэндзи писал для своих учеников в деревенской школе.
Большую часть произведения мы наблюдаем как два мальчика, два лучших друга: Кампанелла и Джованни на поезде совершают путешествие по железной дороге среди звезд Млечного Пути. Мы догадываемся, что это – сон Джованни, который он видит после того как отделился от своих одноклассников, пошедших в праздник пускать фонарики по реке, среди которых был и Кампанелла. В этом сне мы видим множество прекрасных, фантастических сцен: как мальчики посещают станцию, где добывают волшебные камни, как тела небесных птиц, пойманных их попутчиком, птицеловом, превращаются в конфеты… Однако, это путешествия с самого начала не так чудесно, как может показаться на первый взгляд. Весь тон путешествию задает следующий диалог Кампанеллы и Джованни и сцена, происходящая сразу за ним:
Вдруг Кампанелла, заикаясь, будто, наконец, решился произнести это, выпалил: — Простит ли меня мама?
А Джованни подумал: «Да, и моя мама, наверное, сидит возле той оранжевой вышки, такой маленькой, точно пылинка, и думает сейчас обо мне», и промолчал. — Я готов сделать все, чтобы моя мама стала по-настоящему счастлива. Но что сделает ее по-настоящему счастливой?
Казалось, что Кампанелла едва сдерживает слезы.
— Да ведь с твоей мамой ничего плохого не случилось! — удивленно сказал Джованни.
— Не знаю. Каждый человек будет счастлив, если сделает что-то по-настоящему хорошее. Так что я думаю, мама меня простит, — сказал Кампанелла так, будто принял какое-то решение.
Вдруг вагон наполнился ярким белым светом. Посмотрев за окно, они увидели, как по сверкающему руслу Серебряной реки, и впрямь усыпанной алмазами и росинками, текла беззвучная, бесформенная вода, и в середине этого потока смутно светился островок. На плоской возвышенности этого островка стоял ослепительный белый крест, неподвижный и вечный, будто отлитый из замерзших облаков Северного Полюса. Над ним сиял чистейший золотой нимб.
«Аллилуйя! Аллилуйя!» — послышались со всех сторон голоса. Обернувшись, они увидели, что все пассажиры в длинных одеждах прижимают к груди черные библии и перебирают хрустальные четки. Они возносили молитвы, благоговейно сложив ладони. Мальчики непроизвольно встали. Щеки у Кампанеллы окрасились румянцем, словно спелые красные яблоки.
С этого диалога чудеса, происходящие вокруг ребят, уже не воспринимаются так легко. И каким бы радужным и чудесным не казалась Галактическая дорога, по которой следуют Кампанелла и Джованни, в их путешествии присутствует нота беспокойства и даже тоски. И эта нота начинает звучать, когда ярче, когда ребята разговорились с другими пассажирами галактического поезда – учителем и его воспитанниками, поделившимися с главными героями яблоками и рассказавшими историю о том, как они утонули на море. В этом диалоге мы наконец понимаем, что все путешествие – это огромная метафора путешествия на Небеса.
Просыпаясь, Джованни говорят, что его друг Кампанелла утонул в реке. Таким образом, это не просто метафора и не просто сон – во многих культурах тело во время сна покидает тело, отправляясь в страну мертвых. То же происходит и здесь – по сути, главному герою дается фантастическая возможность попрощаться со своим другом и частично пережить ее, ощутить все эмоции от нее. В рассказе, вплетая элементы различных религий, говорится, что смерть – это в первую очередь горе для живых, но не для умерших. Они, несмотря на страх, уходят в более красивый мир, чем наш, и этого не стоит бояться – а следует принять и жить с этим дальше.
Часть 3. Заключение: дальнейшая жизнь «Ночи на галактической железной дороге»
Эта красивая и простая, но сильнейшая по своей глубине история в Японии невероятно популярна до сих пор. Она получила множество переизданий и изданий по всему миру (одно из которых в скором времени должно выйти и в России) , экранизацию в виде аниме (1985 г.), издание в виде манги (одна из которых за авторством Хироси Масамуры выйдет в России, в издательстве «Самокат»). Помимо этого на приключения Джованни и Кампанеллы часто ссылаются в аниме, манге и даже музыкальных клипах.
Так можно заключить, возможно, иногда именно в такой форме и следует говорить о важном – взяв за основу простой образ и красивый, введя в него глубокую идею? Это помогало людям в далекой и разрушенной послевоенной Японии – и, кто знает, поможет людям в поиске их гармонии сейчас?
Источники
- Миядзава Кэндзи. Звезда Козодоя / Пер. с яп. Е. Рябовой. СПб.: Гиперион, 2009. 376 с.
2. Финк Э. Основные феномены человеческого бытия. Перевод А. Гараджи // Проблема человека в западной философии. М.: Прогресс, 1988, с. 387-404.
3. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М.:Римис, 2008, с. 608.
4. Сулейменова А.М. «Японская авторская сказка как жанр Нового времени //Известия Восточного института, №. 1, 2012, с. 90-96.
5. Роджер Палверс. Миядзава Кэндзи и его особый путь в мировой литературе: https://www.nippon.com/ru/views/b05801/